Глава 294. Чуть не погубил меня, этот Линь Мо!
Одна короткая фраза Линь Мо повергла всех в зале в состояние полнейшего ступора.
Даже судья Хо Чжэн выглядел растерянным. Он обменялся недоумёнными взглядами с двумя своими коллегами, но те лишь пожали плечами — они тоже совершенно не понимали, что происходит.
Линь Мо окинул взглядом застывшие от изумления лица, задержался на сияющей от счастья физиономии Гао Чи и с лёгкой усмешкой произнёс:
– Прошу всех успокоиться, я ещё не закончил.
Все тут же вновь устремили на него свои взоры. Предыдущее заявление Линь Мо было настолько шокирующим, что теперь от него ожидали чего угодно.
Он обвёл зал взглядом и продолжил:
– Только что государственный обвинитель заявил, что эпилептические припадки у детей после отмены препарата являются абстинентным синдромом. Я полностью с этим согласен!
Его тон был предельно уверенным.
И это снова ввергло всех в шок.
«Чёрт побери, адвокат Линь, вы же защитник! Почему вы поддакиваете обвинителю? Да ещё и “полностью согласен”? Он что, с ума сошёл?!»
Улыбка на лице Гао Чи застыла. Он с трудом сдерживал рвущийся наружу смех.
«Отлично! Просто великолепно!»
В этот момент Линь Мо повернулся к судейской коллегии:
– Уважаемый председательствующий судья, я прошу приобщить к делу дополнительные доказательства.
– Разрешаю.
О? Дополнительные доказательства? Неужели намечается какой-то поворот?
В сердцах присутствующих вновь затеплилась надежда.
Хо Чжэн с нетерпением взял у помощника материалы, представленные Линь Мо, но, взглянув на них, едва не потемнел в глазах.
Линь Мо предоставил суду информацию об абстинентном синдроме, вызываемом героином, метамфетамином и другими тяжёлыми наркотиками.
– Доказательства имеют юридическую силу, можете вывести их на экран, – произнёс Хо Чжэн, хотя сам совершенно не понимал, к чему клонит этот парень.
Линь Мо указал на большой экран.
– Уважаемые присутствующие, как мы видим, абстинентный синдром от таких наркотиков, как метамфетамин и героин, проявляется в виде судорог, возбуждения, эйфории, обмороков, конвульсий, тошноты, рвоты, тревоги, депрессии и даже суицидальных мыслей. Ничего не напоминает? Верно, симптомы «ломки» от метамфетамина и героина один в один совпадают с симптомами «ломки» от Клобазама, представленными стороной обвинения! Можем ли мы на этом основании сделать вывод, что по своей токсичности и способности вызывать зависимость Клобазам можно отнести к той же категории, что и героин?
Даже после этих слов все продолжали пребывать в недоумении.
«Нет, ну серьёзно, великий адвокат Линь Мо! Ставить Клобазам в один ряд с метамфетамином и героином — это что, хорошая идея?! Если суд с этим согласится, то директора Тана расстреляют не десять раз, а все сто!»
Тут Линь Мо сощурился и с лукавой улыбкой посмотрел на Гао Чи:
– Так что, господин адвокат Гао, могу ли я считать, что Клобазам — это сверхтяжёлый наркотик, который в нашей стране должен быть отнесён к категории особо опасных веществ и подлежать жесточайшему контролю и пресечению?
Все в зале затаили дыхание.
Сомнений не оставалось: Линь Мо окончательно спятил!
«Адвокат Линь, похоже, в последнее время слишком много работал, раз несёт такую чушь!»
«Да… да обвинитель же стопроцентно согласится! Они же требуют для Тана Чи смертной казни!»
«Именно! О чём тут вообще спрашивать? Они только и мечтают, чтобы Клобазам признали тяжёлым наркотиком, так дело можно будет закрывать…»
В трансляции Ло Дасяна царил хаос.
«Учитель Ло, проанализируйте, пожалуйста, адвокат Линь что, рехнулся?»
«Точно, он что, впал в маразм?! Что за бред он несёт?!»
Ло Дасян и сам был в растерянности.
Со стороны всё выглядело именно так, будто Линь Мо сошёл с ума. А задавать такой вопрос обвинителю… да он же, конечно, согласится!
Ло Дасян замолчал и лишь апатично наблюдал за происходящим.
В эфире у «У Яньцзу от мира юриспруденции» тот метался по комнате, вопя и заламывая руки.
– О небеса, молю вас, верните душу адвоката Линя в его тело! Пусть он перестанет нести этот бред!
Что касается последнего вопроса Линь Мо, то не только У Яньцзу, но и все остальные были уверены: обвинение с радостью ухватится за это предложение.
Но!
• • •
В этот самый момент в Шанхае, в штаб-квартире корпорации «Сунь».
Сунь Чун, который ещё секунду назад не мог сдержать смеха, застыл. Он тупо уставился на экран, осмысливая последнюю фразу Линь Мо.
Постойте-ка!
Кажется, до него начало доходить.
«Твою мать! Приравнять Клобазам к таким тяжёлым наркотикам, как метамфетамин и героин?! Да как я тогда буду продавать его в стране?! Я же заплатил бешеные деньги за право на импорт Клобазама!
Проклятье!
Этот сукин сын Линь Мо не сошёл с ума!
Он всё это время вёл игру против меня!»
Осознав это, Сунь Чун заметался по кабинету, как ошпаренный.
Другие не понимали, к чему клонит Линь Мо, но он-то всё понял!
Ему даже показалось, что все эти слова были адресованы лично ему. Ведь именно его фармацевтическая компания, заплатив сто пятьдесят миллионов за патент, приобрела права на производство и импорт Клобазама в сочетании с другими препаратами.
И что теперь? Этот Линь Мо прямо в зале суда пытается приравнять Клобазам к метамфетамину.
Да какое, к чёрту, «продавать»?!
Неужели какой-то там Тан Чи стоит ста пятидесяти миллионов?!
Чем больше Сунь Чун думал об этом, тем сильнее его охватывала паника.
– Гао Чи, ты, тупица, соображай! Какого чёрта ты там лыбишься?! Тебя же Линь Мо вокруг пальца обвёл!
Глядя на трансляцию, где Гао Чи сиял, как начищенный пятак, Сунь Чун был готов взорваться от ярости!
В зале суда.
Гао Чи всё ещё скалился во весь рот, но в следующую секунду его улыбка застыла.
Он не был идиотом. Слова Линь Мо заставили его насторожиться, и он лихорадочно заработал мозгами.
«Погоди-ка! Этими словами он ведь пытается сделать из Клобазама тяжёлый наркотик?!»
«Так как же тогда господин Сунь будет его продавать?!»
«Чёрт! Он чуть не затащил меня в ловушку!»
До Гао Чи наконец дошло. Его прошиб холодный пот.
Ещё немного, и его карьере пришёл бы конец!
Если бы он сейчас согласился, Тан Чи точно приговорили бы к смерти, но его самого потом уничтожил бы Сунь Чун! И речь шла не только о финансовом благополучии, но и о физической безопасности!
– Ху-у-у… – Гао Чи с шумом выдохнул. Хорошо, что успел сообразить.
«Вот же наглый и коварный ублюдок этот Линь Мо! Будь я чуть глупее, твоего подзащитного уже отправили бы на расстрел!» – мысленно взвыл Гао Чи. От его прежнего высокомерия не осталось и следа.
Он резко вскинул руку и громко заявил:
– Я не согласен! Уважаемый председательствующий судья, я считаю, что в моих предыдущих словах была допущена ошибка! На самом деле… на самом деле Клобазам не вызывает такой уж сильной зависимости.
Такой резкий разворот на сто восемьдесят градусов окончательно сбил с толку всех зрителей.
А?
Так вы, сторона обвинения, теперь не согласны?!