Глава 286. Хорошо учитесь и лечитесь
Мальчик говорил об этом так спокойно и буднично, словно рассказывал о чём-то совершенно незначительном.
Линь Мо с тяжёлым сердцем положил руку ему на плечо. Теперь он понял, откуда у этого ребёнка такая недетская серьёзность и выдержка. Жизнь заставила его повзрослеть слишком рано.
Линь Мо и Ся Лин тоже зажгли по палочке благовоний.
– Мои дедушка и бабушка, чтобы отец мог жениться, пошли работать на угольную шахту, – продолжил свой рассказ Ли Цзяньцзюнь. – Несчастных случаев с ними не было, но они оба заболели силикозом. Денег на лечение не было, и они, не выдержав мучений, покончили с собой. А мои папа и мама работали малярами. И со временем у них развился лейкоз…
Голос мальчика прервался. Слёзы навернулись ему на глаза, но он упрямо сжал губы и вскинул голову, не давая им пролиться.
Силикоз — неизлечимое заболевание, а многочисленные осложнения превращают жизнь больного в ад. А про лейкоз и говорить нечего.
Ся Лин вытерла слёзы с его щеки и, присев на корточки, мягко сказала:
– Цзяньцзюнь, не волнуйся. Мы обязательно спасём директора Тана. Ты снова будешь получать лекарства и сможешь жить нормальной жизнью.
– Угу! – он кивнул, до крови закусив губу.
Почтив память усопших, они вышли из дома. Ли Цзяньцзюнь привычным движением запер дверь. По идее, он мог бы поехать к бабушке и дедушке по материнской линии, но Линь Мо не стал об этом спрашивать. Если бы такая возможность была, он бы уже давно был там. Очевидно, ребёнок с эпилепсией — это обуза, которую никто не хочет на себя взваливать.
• • •
Последним пунктом их поездки был дом Ли Баоцзюня. Это был тихий, застенчивый девятилетний мальчик, который всю дорогу молча сидел в углу. Его родители тоже были на заработках, а дома жили двое стариков. В отличие от предыдущих, дедушка и бабушка Баоцзюня выглядели вполне здоровыми: ходили, разговаривали, были в ясном уме.
Подходя к дому, Ся Лин вся напряглась, боясь снова увидеть картину беспросветной нищеты и горя. Увидев двух крепких стариков, она с облегчением выдохнула.
Но когда они вошли в дом, и дедушка Баоцзюня понёс им чай, он внезапно рухнул на пол и забился в конвульсиях.
Ся Лин оцепенела. И тут же вспомнила слова Линь Мо: «Семьи, чьи дети остались в центре, не в состоянии за ними ухаживать».
Дедушка Баоцзюня тоже был болен эпилепсией.
Она тут же бросилась к нему, повторяя уже знакомые действия.
Через некоторое время старик пришёл в себя.
– Ох, простите, старого дурака. Эта моя хворь… как не вовремя. Весь чай разлил!
Линь Мо помог ему подняться.
– Дедушка, а вы не покупали лекарства у директора Тана?
Старик лишь махнул рукой и с безмятежной улыбкой ответил:
– Да на что мне в моём-то возрасте лекарства? Эти таблетки с таким трудом достаются, пусть лучше детишкам идут. А я… ну, помру в следующий приступ, и ладно.
И тут же расхохотался.
– Хотя, сколько раз уже помирать собирался, а эта хворь только подёргает меня немного, да и отпустит. И не живёшь толком, и не помираешь. В общем, скука!
Линь Мо тоже улыбнулся.
– Это потому что вы, дедушка, ещё крепкий!
Он прекрасно понимал, что за этой бравадой скрывается горькая правда. Какая уж тут нормальная жизнь с такой болезнью? Но если не пытаться шутить над своими несчастьями, то жизнь станет и вовсе невыносимой.
Теперь Ся Лин поняла, почему старики отправили Баоцзюня в центр. В доме и так был один больной эпилепсией. Родителей нет. Одна бабушка просто не справилась бы с двумя.
Они ещё немного поговорили. О том, что Тан Чи арестован по обвинению в торговле наркотиками, Линь Мо старикам не сказал. В их глазах директор Тан был святым, настоящим Бодхисаттвой. Зачем же их расстраивать?
Через час они собрались в обратный путь.
– Дедушка, бабушка, мы поехали!
– Баоцзюнь, ты там в городе хорошо лечись и учись, понял?
– И вы, Цзяньцзюнь, Баоцзя, тоже! Помогайте друг другу!
Старики вышли их проводить. Машина тронулась. Дети махали им из окна. Автомобиль медленно удалялся, но, обернувшись, они всё ещё видели две одинокие фигурки на краю деревни. Старики долго стояли, провожая их тоскливыми, полными тревоги взглядами, пока машина не скрылась за поворотом.
Вскоре они вернулись в Гуйчэн, в реабилитационный центр. Был только полдень. Трое мальчишек тут же высыпали из машины и побежали играть с друзьями.
– Ну что, Ся Лин? Поедем ещё к кому-нибудь?
– Поедем! – без колебаний ответила она. – Поедем, и подарков побольше купим!
Глядя на неё, Линь Мо с облегчением улыбнулся. Кажется, она снова нашла свой путь, свой смысл. Она была ещё очень молода и неопытна, как и большинство выпускников. Легко поддавалась влиянию, принимала всё близко к сердцу. Ей нужно было набраться опыта, увидеть жизнь во всём её многообразии, чтобы стать по-настоящему зрелым, сильным адвокатом.
Во второй половине дня они посетили ещё десять семей. Все они жили либо в глухих деревнях, либо на окраинах города. И в каждой семье была своя трагедия: либо больные старики, либо уже никого не было в живых. Ся Лин увидела самую тёмную, самую беспросветную сторону жизни.
Вернувшись в гостиницу, она была полна решимости.
– Босс, как мы будем действовать? Мне нужно что-нибудь разведать?
– Да, нужно, – подумав, ответил Линь Мо. – Узнай всё об этом Гао Чи. И выясни, кто стоит за теми родителями, что устроили скандал.
Эти люди посмели подставить Ся Лин. Линь Мо хотел посмотреть в глаза тому, у кого хватило на это наглости.
– Есть, босс! – с энтузиазмом ответила Ся Лин.
Быть шпионом ей нравилось куда больше, чем сидеть над бумагами.
– Только не лезь слишком глубоко в биографию Гао Чи. Это официальное лицо, не стоит рисковать.
Линь Мо не хотел, чтобы Ся Лин вызвали на допрос в «соответствующие органы».
– Поняла!
С этими словами она открыла чемодан, достала оттуда чёрный обтягивающий костюм и уже собиралась переодеваться.
– Погоди! – остановил её Линь Мо. – Иди в свою комнату! Или ты собираешься передо мной голой задницей сверкать?
Она уже было направилась к двери, но вдруг остановилась.
– Э-э… босс, так это и есть моя комната…
– А, ну да, – пробормотал Линь Мо и поспешно ретировался.
Ся Лин отправилась на задание. Её целями были Гао Чи и мать У Хао. Узнав адрес Гао Чи, она устроила за ним слежку. Линь Мо же погрузился в изучение материалов дела. До суда оставалось всего десять дней.
Прошло три дня. Ся Лин вернулась с докладом.
– Босс, ты был прав. Мать У Хао и остальных родителей подкупили. Платили лекарствами — клобазамом и сабрилом. А Гао Чи почти каждый вечер развлекается в ресторанах с каким-то толстяком. Те же типы в чёрном, что подкупали родителей, тоже с ним встречаются. Я пробила этого толстяка. Его зовут Сунь Чун, он — председатель правления фармацевтической корпорации «Сунь» из Шанхая. Они специализируются на импортных лекарствах. И продают их по бешеным ценам!
Линь Мо выслушал её и кивнул. Всё сходилось. Главным кукловодом в этой истории была корпорация «Сунь».
– Если я не ошибаюсь, они получили эксклюзивные права на импорт клобазама, сабрила и целой линейки других препаратов от редких заболеваний. И теперь собираются наживаться на горе людей. А дело против директора Тана — это просто показательная казнь, чтобы запугать остальных и расчистить себе рынок.