Глава 236. Сам себя и оскорбил!
– Господин председательствующий, это… это правда нужно объяснять? – сдерживая смех, пробормотал молодой судья, не зная, как поступить.
– А как я, по-вашему, должен выносить решение, если не понимаю сути? – со вздохом ответил Юань Вэнь. Похоже, он и вправду отстал от жизни. В работе судьи самое страшное — это потерять связь с реальностью. В этот момент Юань Вэнь отчётливо почувствовал, что ему пора на пенсию.
– Ну, в общем, дело в том… – понизив голос до шёпота, молодой судья всё объяснил.
Глаза Юань Вэня широко распахнулись.
– Да ладно?! И так… тоже можно?!
Молодые судьи замерли, ожидая вспышки гнева. Но в следующую секунду их председатель, к их полному изумлению, сам начал повторять каламбур:
– Светоч истины… Сволочь ты, на… Интересно. Надо же, полжизни прожил, а не знал, что язык можно и так использовать. Ха-ха-ха…
Юань Вэнь расплылся в широкой улыбке.
– А вы, молодёжь, всё-таки забавные ребята.
Вид хохочущего председателя поверг двух его молодых коллег в шок.
Нет! Господин председательствующий! Что вы делаете?! Вам нельзя смеяться!
– Господин председательствующий! Не смейтесь! – в паническом ужасе воскликнули они.
– Ох! – Юань Вэнь тут же спохватился и вновь напустил на себя строгий вид.
Только тогда молодые судьи с облегчением выдохнули и снова сели прямо, как истуканы. Однако Ян Тяньгун успел заметить улыбку на лице судьи, и его зубы едва не раскрошились от злости… Он снова испепелил Линь Мо взглядом. Чёрт, он так и знал, что от этого сопляка не стоит ждать ничего хорошего!
Такое извинение он, разумеется, не примет! Это уже прямое оскорбление, и судья никогда на такое не согласится.
И тут Линь Мо поднял руку.
– Господин председательствующий, ответчик только что угрожал расправой моему деду! Он оскорбил меня в зале суда!
– Да ты, ублюдок…
В этот момент Ян Тяньгун рассмеялся от бессильной злобы.
Судья Юань Вэнь, теперь уже посвящённый во все тонкости игры слов, не стал обращать внимания на протест Линь Мо.
– Представитель истца, – спросил он напрямую, – вы осознаёте, что это каламбур?
Честно говоря, Юань Вэнь впервые сталкивался с подобной ситуацией в своей практике. Не зная, как поступить, он решил переложить ответственность на самого Линь Мо.
Тот честно кивнул, признавая, что понимает игру слов.
– Господин председательствующий! Он признался! Он использовал каламбур, чтобы оскорбить меня! – тут же вскочил Ян Тяньгун, тыча пальцем в Линь Мо.
Но в следующую секунду Цю Ин решительно шагнула вперёд, заслонив собой Линь Мо.
– Этот текст написала я! – с видом несокрушимой справедливости заявила она. – Оскорбление нанесла я, а не Линь Мо!
Вот это да! Все, кто знал Цю Ин, ошарашенно замерли. Они не могли поверить, что всегда такая принципиальная и строгая адвокат Цю, эталон праведности, опустилась до таких грязных приёмчиков! Какой… какой невероятный контраст!
Особенно потрясён был «У Яньцзу от мира юриспруденции». В его глазах образ Цю Ин, абсолютного воина света, рушился на глазах. Но, чёрт возьми, как же это было круто!
Да, именно так! Все остальные юристы, знакомые с Цю Ин, испытали чувство глубокого, первобытного удовлетворения! Именно так и нужно! Прямо в зале суда! Сначала уничтожить эту мразь морально!
И тут Линь Мо с невозмутимым видом произнёс:
– Господин председательствующий, мы никого не оскорбляли. Этот текст предназначен для того, чтобы его зачитывал сам господин Ян Тяньгун. Получается, он сам…
Линь Мо не договорил. На его губах заиграла едва заметная усмешка, он еле сдерживался, чтобы не рассмеяться.
Все всё поняли. И зал снова взорвался хохотом. Действительно, как тут поспоришь? Это ведь не истец напрямую оскорбляет ответчика каламбуром. Это ответчик сам зачитывает текст! Получается, он сам себя и оскорбляет!
– Линь Мо! Ты ещё смеешь изворачиваться?! – Ян Тяньгун больше не мог этого выносить.
Какое, к чёрту, «сам себя оскорбил»?! Текст-то ваш! Разве это не считается оскорблением с вашей стороны?!
В этот момент он в полной мере осознал, насколько же опасен и изворотлив этот Линь Мо!
– Тишина! – ударил молотком Юань Вэнь.
Как опытный судья, он прекрасно понимал логику Линь Мо. Но, с другой стороны, текст предоставили они, а значит, косвенное оскорбление — это тоже оскорбление. Он ещё не впал в старческий маразм.
Кроме того, Юань Вэнь понимал, что если он действительно обяжет Ян Тяньгуна зачитать это безумное извинение, то навсегда запятнает свою репутацию! Все забудут о его блестящих делах, выигранных процессах, и будут помнить лишь этот абсурдный приговор, вынесенный им перед самой пенсией! «Светоч истины»… Одно упоминание об этом будет вызывать смех! Он станет интернет-мемом! Старые пердуны-коллеги будут потешаться над ним до самой смерти!
Этого нельзя допустить!
– Представитель истца! – сурово произнёс он. – В тексте извинений не должно быть никаких оскорблений, ни в какой форме! Включая каламбуры и опечатки! В противном случае я просто назначу штраф!
Хватит с него этого цирка. Ему, в отличие от них, его репутация была дорога!
Услышав это, Цю Ин слегка опустила плечи. Она так долго придумывала эти каламбуры…
– Господин председательствующий, – с улыбкой вмешался Линь Мо, – ответчик ведь ещё не отказался. Мне кажется, пока рано делать выводы.
Ян Тяньгун опешил. Какого хрена?! Я только что твоего деда помянул, а ты думаешь, я соглашусь?!
– Вы… согласны? – нахмурившись, спросил Юань Вэнь у Ян Тяньгуна.
Вопрос был абсурдным, но задать его он был обязан.
И как раз в тот момент, когда Ян Тяньгун уже собирался с негодованием отвергнуть это унизительное предложение, Линь Мо тихо произнёс, так, чтобы слышал только он:
– Адвокат Ян, не торопитесь с отказом. Для вас это всего лишь удар по репутации. Зато в награду вы получите то, что я больше никогда вас не побеспокою. А если вы не согласитесь… я прилипну к вам как банный лист и буду преследовать вечно.
Сказав это, Линь Мо одарил его самой искренней и дружелюбной улыбкой.
Ян Тяньгун замер с открытым ртом. Уголки его губ нервно дёрнулись. Если бы кто-то другой сказал ему: «Я больше не буду тебя беспокоить», он бы счёл его за идиота. Ты кто такой, чтобы меня беспокоить? Но Линь Мо…
Он уже успел убедиться в его невероятной изворотливости. За два судебных процесса Линь Мо ни разу не выступил лично! Но в первом деле он подсунул кучу бредовых теорий, а во втором — заставил его публично признать себя извращенцем, а теперь ещё и этот «светоч истины»… Раньше он думал, что Линь Мо просто боится выходить против него. Но теперь он понял: этот ублюдок дёргал за ниточки из-за кулис! Все эти удары ниже пояса, эта изощрённая подлость — на такое не способны две эти элегантные красавицы!
Он не знал, каков Линь Мо в открытом бою, но в искусстве подковерных интриг ему не было равных!
Может, ну его? Согласиться? Подумаешь, несколько унизительных каламбуров. Не стоит опускаться до уровня этого мелкого пакостника. Тем более, их вражда с Линь Мо и Лю Су была не так уж и глубока. Если таким образом можно заставить их отвязаться — почему бы и нет?
Честно говоря, к этому моменту Ян Тяньгун уже успокоился. Продолжать эту войну означало постоянно находиться под прицелом общественности, а это было ему совсем не на руку. Чёрт, Линь Мо — это как дикобраз. Зачем мне на него натыкаться?!
Быстро всё взвесив, он принял решение.
– Господин председательствующий! – он поднял руку. – Я, как человек, совершивший ошибку, принимаю все их требования! Текст извинений… я прочту! Но только пять дней…
Хм?!
В этот момент Юань Вэню показалось, что у него начались слуховые галлюцинации. Он… согласился?!