Глава 234. Адвокат Цю, вы слишком многим жертвуете ради нашей семьи!
С сокрушённым видом Ян Тяньгун продолжал изображать раскаяние, всхлипывая на скамье подсудимых.
Этот внезапный и резкий поворот ошеломил абсолютно всех. Чёрт возьми, ещё секунду назад Ян Тяньгун источал высокомерие, насмехаясь над жалкими попытками Цю Ин припугнуть его полицией. А теперь… что это было?! Перемена произошла слишком уж стремительно!
– Что происходит? У Ян Тяньгуна что, крыша поехала?
– Понятия не имею… Может, Линь Мо снайпера нанял, и сейчас у него на лбу красный огонёк?
– Хм-м… учитывая его послужной список, такой вариант исключать нельзя…
Зная о непредсказуемости Линь Мо, зрители были готовы поверить во что угодно. Иначе как ещё можно было объяснить столь внезапную капитуляцию?
Однако юридическим блогерам было не до шуток. Они, и в особенности «У Яньцзу от мира юриспруденции», чувствовали себя последними идиотами. Ещё минуту назад они с умным видом рассуждали о том, что Цю Ин зашла в тупик, а её угрозы — лишь жест отчаяния. А Ян Тяньгун сдался так быстро, что они и опомниться не успели… Лицо У Яньцзу в прямом эфире залилось краской от смущения.
В то же мгновение даже видавший виды председательствующий судья Юань Вэнь на мгновение застыл в недоумении. Он уже собирался сделать Цю Ин строгое замечание — её угрожающий тон был явным вызовом авторитету суда. Если адвокаты начнут вести себя наглее судей, что же будет дальше? Но как раз в тот момент, когда он собирался ударить молотком, Ян Тяньгун вдруг разразился этим трогательным признанием в том, что он… извращенец?
На секунду пожилому судье даже показалось, что ему послышалось. Он сурово посмотрел на подсудимого и переспросил, подчёркивая каждое слово:
– Ответчик, повторите, пожалуйста, какой вы там извращенец?
Пффф…
В зале раздались сдавленные смешки.
Уголок рта Ян Тяньгуна дёрнулся. Ему и в первый раз было унизительно произносить эти слова, а теперь его заставляли повторить их на бис… Чёрт! Этот старик издевается над ним!
Но выбора не было. Собрав волю в кулак, он снова скорчил плаксивую гримасу:
– Господин председательствующий, я признаю, что испытывал к адвокату Лю Су нездоровый интерес! Я желал её! Но я всего лишь несчастный извращенец! Все мои действия ограничивались лишь фантазиями, я ничего не предпринимал! Неужели жалкого извращенца, трусливого мужчину средних лет, который только и может, что прелюбодействовать в своих мыслях, можно судить за домогательства и организацию проституции?!
Он рыдал так, словно был невинной жертвой чудовищной несправедливости.
Юань Вэнь кивнул и погрузился в раздумья. Двое его молодых коллег, явно не обладавшие такой выдержкой, изо всех сил сдерживали смех, прикрывая рты руками.
– Соблюдайте профессионализм! Не смеяться! – строго отчитал их Юань Вэнь, сохраняя каменное лицо.
Они тут же приняли серьёзный вид, но подрагивающие плечи выдавали их с головой. Смех в зале суда — грубейшее нарушение, подрывающее авторитет правосудия! Но, с другой стороны, кто, чёрт возьми, в здравом уме признается на всю страну, что он извращенец?
Вздохнув, Юань Вэнь перевёл взгляд на Цю Ин:
– Представитель истца, у вас есть что добавить?
Все взгляды вновь устремились на неё. Никто не понимал, почему Ян Тяньгун вдруг сломался, но для Цю Ин это была однозначная победа!
И лишь Линь Мо смотрел на подсудимого с глубокой задумчивостью. Ян Тяньгун не был идиотом. Такое унизительное признание должно было иметь под собой вескую причину. И, в отличие от остальных, Линь Мо прекрасно понимал, в чём она заключалась.
За Ян Тяньгуном тянулся длинный шлейф тайных преступлений. Судя по информации от капитана Ли, там уже были доказательства и по изнасилованиям, и по организации проституции, и даже по распространению венерических заболеваний. Линь Мо поделился этой информацией с Цю Ин.
И она гениально использовала его страх. Воспользовавшись поводом — домогательствами к Лю Су, — она пригрозила полицией, зная, что это заденет его за живое. У Ян Тяньгуна было что скрывать, и он панически боялся любого внимания со стороны правоохранительных органов. Неважно, найдут они что-то или нет, — сам факт расследования нанесёт непоправимый урон его репутации. А если найдут… ему конец.
Поэтому, выбирая между клеймом «извращенца» и риском полицейского расследования, он выбрал меньшее из зол.
«Но неужели он вот так просто сдался?» – Линь Мо сощурился. Это было на него не похоже. Должно быть что-то ещё.
Он мысленно прокрутил в голове последние слова Ян Тяньгуна, особенно фразу: «Все мои действия ограничивались лишь фантазиями, я ничего не предпринимал». Сильный адвокат никогда не бросает слов на ветер в зале суда. Он подчёркивал, что не переходил к действиям.
«Он пытается доказать, что всё ограничивалось лишь словами… это… Я понял!» – на лице Линь Мо появилась лёгкая улыбка. – «Он хочет, чтобы судья квалифицировал его действия как словесное сексуальное домогательство. А это куда менее серьёзное обвинение».
И действительно, разница была колоссальной. Принуждение к действиям сексуального характера — это уголовное преступление. А словесное домогательство — административное правонарушение. В худшем случае — штраф, даже без ареста. Поступок Ян Тяньгуна, казавшийся актом отчаяния, на самом деле был хитрым ходом, направленным на смягчение наказания.
Но была и ещё одна, куда более серьёзная проблема. Угроза Цю Ин полицией могла спугнуть Ян Тяньгуна и помешать капитану Ли собирать доказательства!
Линь Мо посмотрел на прямую, как струна, спину Цю Ин. Эта женщина была слишком уж радикальна в своих методах! Что бы она ни задумала дальше, он должен был её остановить.
Не дожидаясь, пока Цю Ин заговорит, Линь Мо поднял руку.
– Господин председательствующий, моя подзащитная плохо себя почувствовала, услышав признания ответчика. Прошу объявить перерыв на десять минут.
Лю Су удивлённо моргнула: «Мне плохо? Мне… должно быть плохо?» Но, будучи умной женщиной, она тут же всё поняла и, схватившись за лоб, картинно покачнулась, прислонившись к Линь Мо.
Судья, увидев это, тут же кивнул. Реакция была вполне естественной — любой женщине стало бы дурно, столкнувшись лицом к лицу со своим преследователем.
Дон!
– Объявляется перерыв на десять минут, – произнёс Юань Вэнь.
Цю Ин с недоумением посмотрела на Линь Мо. Он хлопнул её по плечу:
– Помоги адвокату Лю дойти до комнаты отдыха. У меня есть разговор.
– Хорошо! – без лишних слов ответила та и, властно подхватив Лю Су под руку, последовала за Линь Мо.
В комнате отдыха Лю Су тут же пришла в себя.
– Адвокат Линь, какие-то указания? – спросила Цю Ин.
Линь Мо сел и, понизив голос, спросил:
– Адвокат Цю, вы понимаете, что, пригрозив полицией, вы могли спугнуть Ян Тяньгуна?
К его удивлению, Цю Ин серьёзно кивнула.
– Я знала, что это его спугнёт. Но чтобы провести это дело так, как вы хотели, я должна была пойти на этот шаг.
– Как я хотел? – опешил Линь Мо.
Цю Ин подошла к нему вплотную и, глядя ему прямо в глаза, строго спросила:
– Вы что, забыли?
– Э-хе-хе, кажется, я говорил, что нужно устроить шоу… – смущённо пробормотал Линь Мо под её пронзительным взглядом.
Цю Ин надула губы, словно её предали. Затем, тяжело вздохнув, она начала жестикулировать:
– Адвокат Линь, вы сами сказали, что это дело должно быть зрелищным, привлечь максимум внимания, создать резонанс. Поэтому, чтобы выполнить вашу просьбу, мне пришлось прибегнуть к таким методам.
Только теперь до Линь Мо дошло. Он действительно говорил нечто подобное!
– Так заставить Ян Тяньгуна публично признать себя извращенцем — это и был ваш способ привлечь внимание?
Цю Ин торжественно кивнула.
– Я проанализировала ситуацию. Людям куда интереснее смотреть, как унижается такой влиятельный человек, чем следить за скучным судебным процессом.
Чёрт!
Глаза Линь Мо загорелись. А ведь она права! Кадры, где Ян Тяньгун на всю страну признаётся в своих пороках, войдут в историю! Это можно будет включить в десятку самых лучших судебных моментов!
– А что дальше? – спросил он. – Вы подумали о том, что он пошёл на это унижение, чтобы доказать судье, что виновен лишь в словесном домогательстве?
Цю Ин уверенно улыбнулась.
– Это как раз то, что мне нужно. Чтобы усыпить его бдительность, я сама предложу квалифицировать его действия как словесное домогательство. А затем, используя это обвинение, я устрою ему такое публичное унижение, которое привлечёт максимум внимания. А как именно я это сделаю, вы скоро увидите.
Даже Линь Мо изумлённо уставился на неё. Такой подход действительно сделает процесс невероятно зрелищным. Сестрёнка Цю, вы решили довести мою идею до абсолюта!
Но тут он задумался. Такой метод совершенно не вязался с образом Цю Ин. Она всегда занималась правовой помощью, создавая себе имидж абсолютно положительного, неподкупного борца за справедливость. А сегодня, ради привлечения внимания, она собиралась устроить публичную порку… Это шло вразрез с её светлым образом.
– Адвокат Цю, вы не думали, что это может повредить вашей репутации? – всё же спросил он.
Цю Ин надула губы.
– Адвокат Линь, неужели вы забыли? Когда я пришла в фирму, вы сказали, что только сделав её сильной, мы сможем по-настоящему помогать людям. Так что же значит пожертвовать толикой своего «светлого образа» ради этой великой цели?
Линь Мо замер. Да. В этом и заключалась его конечная цель!
В следующую секунду Цю Ин наклонилась к нему так близко, что их лбы почти соприкоснулись.
– Адвокат Линь, вы ведь не забыли, правда?.. – прошептала она с ноткой затаённой угрозы.
Линь Мо показалось, что если он сейчас скажет «забыл», она его на месте прикончит…
Он тут же схватил её за плечи и с неподдельным восторгом воскликнул:
– Адвокат Цю, как я мог забыть! Я помню каждое слово! Я просто восхищаюсь тем, как много вы жертвуете ради нашей семьи!
Только после этих слов напряжение на её лице спало, и она даже немного смутилась от такой похвалы.
– Ой… да ладно вам…