Глава 201. Особо тяжкое злодеяние!
Этот вопрос, брошенный Линь Мо в звенящую тишину зала, подействовал как разряд электричества. Все, кто следил за трансляцией, замерли. Подобные темы, конечно, обсуждались вполголоса, в шутку, в курилках. Но задать такой вопрос в лоб, в официальной обстановке, да ещё и председательствующему судье — это было не просто смелостью, это было за гранью воображения!
Председательствующий Гун Линь на мгновение остолбенела. Но по ледяному спокойствию и абсолютной серьёзности во взгляде Линь Мо она поняла — он не шутит. Она нахмурилась, лихорадочно обдумывая ответ с учётом всех обстоятельств.
В этот момент по всей стране судьи, следившие за трансляцией, напряглись. Вопрос был невероятно щекотливым, особенно после того, как Чжоу То швырнул на стол двадцать миллионов. Неверный ответ мог нанести непоправимый урон репутации всей судебной системы. Молодой судья Чжан Хао, сидевший рядом с Гун Линь, покрылся холодным потом. Он-то думал, что после отстранения продажного судьи заседание пройдёт гладко. Как же он ошибался! Это была битва титанов.
Гун Линь обвела зал медленным, тяжёлым взглядом. Она понимала всю серьёзность момента. Но она также понимала, что правильный ответ может, наоборот, укрепить авторитет суда и стать гимном правосудию! Как опытный юрист, она глубоко вздохнула и начала говорить.
– Я считаю, что смысл жизни — в самом её проживании. В поиске радости, в познании всего спектра человеческих чувств — от горечи до восторга. И этот опыт бесценен для каждого. Кто-то видит смысл в деньгах, кто-то — в идеалах, кто-то — в абсолютной свободе. Каждый из нас сам наделяет свою жизнь смыслом. И этот смысл невозможно измерить деньгами. Если человек смог прожить жизнь в соответствии со своими идеалами, то его жизнь — бесценна. Поэтому я считаю, что у жизни нет цены.
Её голос звучал спокойно и твёрдо. Судьи по всей стране выдохнули с облегчением. Это был практически идеальный ответ.
– Адвокат потерпевшей стороны, я ответила на ваш вопрос, — заключила она, посмотрев на Линь Мо.
Он кивнул. Ответ Гун Линь был безупречен.
– Вы абсолютно правы, председательствующий. У каждого своё понимание ценности жизни. Раз так, то право решать вопрос о примирении я передаю своему доверителю.
Услышав это, Чжоу То расплылся в довольной улыбке. Цзян Юймины на скамье для слушателей тоже просияли. Раз этот ненормальный Линь Мо больше не будет выкидывать свои фокусы, они были уверены — семья жертв не устоит перед искушением в двадцать миллионов! Цзян Сун, стоявшая в центре зала, тоже едва заметно улыбнулась. Если они простят её, приговор снова смягчат!
В этот момент Линь Мо бросил быстрый взгляд на Цзян Юйминов. Этот человек подкупил государственного служащего, принудил его к нарушению закона, и он всё ещё на свободе? «Нужно будет после заседания сообщить куда следует», — мысленно отметил он. А сейчас — суд.
– Однако, прежде чем мой доверитель примет решение, я хотел бы добавить ещё кое-что, — уголок рта Линь Мо изогнулся в едва заметной усмешке. Ответ Гун Линь был идеален, но именно в его идеальности Линь Мо и нашёл лазейку. — Как только что сказала уважаемая председательствующий, смысл жизни — в её проживании. Я полностью с этим согласен. Но вот в чём дело: мой доверитель, господин У Бинь, был лишён возможности проживать свою жизнь как муж и отец. Погибшая Тянь Ю была лишена возможности быть женой и матерью. А их дочь, У Тин, была лишена всей жизни целиком. Если господин У Бинь захочет снова прожить свою жизнь как муж и отец, ему придётся жениться снова. Но! Их с Тянь Ю любовь — это десять лет отношений, начавшихся ещё в университете. Это чувства, закалённые временем и бесчисленными испытаниями. Женившись снова, господин У Бинь уже никогда не сможет этого испытать. Впрочем, есть один способ. Он может нанять гениальных актёров, которые сыграют для него эту любовь!
Он сделал паузу, наслаждаясь эффектом.
– Итак, я провёл небольшой анализ, основываясь на гонорарах лучших актёров и затраченном времени. В настоящее время гонорар звезды первой величины за один фильм составляет сто миллионов. Но это всего лишь за один фильм, который снимается три года. Если же нанять её на всю жизнь играть роль жены господина У Биня, то, по моим подсчётам, это обойдётся примерно в один миллиард шестьсот миллионов. Ещё потребуется нанять актрису на роль дочери, что обойдётся не менее чем в полтора миллиарда. Итого — три миллиарда сто миллионов. Именно столько потребуется господину У Биню, чтобы хотя бы попытаться воссоздать свою прежнюю жизнь. Но, разумеется, жена и дочь должны жить в одной семье, а значит, это двойная актёрская работа, и гонорар удваивается. Таким образом, чтобы господин У Бинь смог вернуться к нормальной жизни, семье Цзян Сун следует выплатить ему компенсацию в размере шести миллиардов двухсот миллионов юаней.
Закончив свою тираду, Линь Мо повернулся к Чжоу То.
– Адвокат Чжоу, я полагаю, для ваших клиентов не составит труда найти шесть миллиардов двести миллионов, не так ли?
От этих слов челюсть Чжоу То едва не отвалилась. Шесть миллиардов двести миллионов! Какого чёрта?! Кто из них сошёл с ума?!
На судейском кресле Гун Линь, до этого сохранявшая ледяное спокойствие, выпучила глаза. «Так вот как ты понял мои слова о ценности жизни?! Я... я не это имела в виду!»
Она была в полной растерянности.
Все в зале ошарашенно молчали. Они-то думали, что Линь Мо скажет что-то умное, а он выдал расчёт на шестьдесят два миллиарда! Это было... гениально в своём безумии!
Цзян Юймин побагровел от ярости! У него на счетах не было таких денег! Да и с какой стати он должен их платить?! Этот Линь Мо просто издевался над ним!
В сети тем временем начался настоящий ураган. Услышь кто другой такую сумму, все бы просто посмеялись. Но когда её произносил Линь Мо, это могло стать реальностью!
У Бинь тоже остолбенел. Но когда он услышал слова Линь Мо о том, что он уже никогда не сможет испытать те же чувства, что и за десять лет их с Тянь Ю любви, его глаза наполнились слезами. Он понял: даже шестьдесят два миллиарда не вернут ему его любимую!
В этот момент вся его нерешительность испарилась.
Он вскочил на ноги и во весь голос закричал:
– Я, У Бинь, не принимаю никакого примирения! Я прошу адвоката Линь Мо и суд вынести справедливый приговор!
Линь Мо кивнул. Этого он и ждал.
– Председательствующий, мой доверитель отказался от примирения. Прошу продолжить заседание.
Гун Линь кивнула, проигнорировав его возмутительную тираду про актёров.
Чжоу То с облегчением выдохнул. Если бы они согласились на шестьдесят два миллиарда, его клиенты содрали бы с него шкуру! Но тут же он осознал, что теперь...
– Адвокат Чжоу, — прервал его размышления Линь Мо, — раз вы утверждаете, что Цзян Сун действовала в состоянии аффекта, прошу вас доказать, на каком основании вы сделали вывод, что она потеряла контроль над собой.
Всё было просто. Выдвинул тезис — доказывай.
– Адвокат Чжоу, прошу вас доказать, что Цзян Сун в момент совершения преступления находилась в состоянии аффекта, — повторила Гун Линь.
В этот момент в эфире Ло Дасяна зрители недоумевали, почему все так зациклились на этом состоянии аффекта.
– Дело в том, — пояснил Ло Дасян, — что сам факт убийства уже доказан. Но в зависимости от умысла наказание может быть разным. Если Цзян Сун действительно была в состоянии аффекта, то это причинение смерти по неосторожности, и после выплаты компенсации она получит максимум семь лет. Но если она действовала хладнокровно, то это убийство с особой жестокостью, за которое могут дать и смертную казнь.
После долгой паузы Чжоу То наконец произнёс:
– Председательствующий, я прошу представить новые доказательства.
Получив разрешение, он вывел на экран нарезку видео с видеорегистраторов, где женщины-водители попадали в аварии и в панике кричали.
– Как показывают многочисленные примеры, — начал он, — большинство женщин-новичков за рулём, столкнувшись с малейшей проблемой, теряют контроль. Поэтому я считаю, что молодая девушка, впервые попавшая в такую ужасную ситуацию, как наезд на человека, абсолютно точно потеряла бы рассудок. Её действия были вызваны паникой! Моя подзащитная, Цзян Сун, тоже новичок, она только недавно получила права. Её поведение полностью соответствует норме! А теперь я прошу включить запись с её видеорегистратора.
На экране появилось видео из салона машины Цзян Сун. Почти всю запись она истошно кричала, что, по мнению Чжоу То, доказывало её невменяемое состояние.
– Председательствующий, — с нажимом произнёс Линь Мо, — вы понимаете, что сейчас сказал адвокат Чжоу? Он использует дешёвые интернет-стереотипы и сексизм, чтобы доказать невменяемость Цзян Сун! По его логике, все женщины за рулём — потенциальные истерички! Это абсурд! Подобные предрассудки не могут служить доказательством в суде!
Гун Линь похолодела. Она ведь разрешила представить это «доказательство»! Как бы это не сочли нарушением...
– Впрочем, — продолжил Линь Мо, — раз уж вы заговорили на эту тему, давайте разберёмся. Председательствующий, я прошу приобщить к делу новые материалы.
На экран были выведены скриншоты из соцсетей Цзян Сун.
– Что?! Это мои посты! Какое вы имеете право! — закричала она.
– Тишина! — отрезала Гун Линь. — Это общедоступная информация, она имеет юридическую силу!
– Как вы видите, — сказал Линь Мо, — Цзян Сун — не просто любительница, она профессионал во многих видах спорта! Международные шахматы — кандидат в мастера. Киберспорт — высшие ранги в двух самых популярных дисциплинах. Стрельба — второй взрослый разряд. Альпинизм — покорены все высочайшие вершины Азии, кроме Эвереста, к восхождению на который она как раз готовилась. Господа, вы представляете, что означают эти достижения?! Что тренируют шахматы? Киберспорт? Стрельба? Альпинизм? Человек, достигший таких высот, в любой экстренной ситуации сохранит ледяное хладнокровие и примет единственно верное решение! Так объясните мне, адвокат Чжоу, как человек с реакцией киберспортсмена, стратегическим мышлением шахматиста и выдержкой альпиниста мог впасть в панику?! Или она сделала это намеренно?
Чжоу То остолбенел. Так вот к чему он вёл!
– Но... но её крики на видеорегистраторе! — пролепетал он.
– О, вы, кажется, забыли, — с усмешкой ответил Линь Мо, — что Цзян Сун — студентка актёрского факультета. И у неё есть талант. Я считаю, что всё это было представлением!
Зал ахнул.
– И её слова о том, что она хотела сбросить людей... Судя по видео, она и не пыталась этого делать. Не потому что не умела. А потому... — Линь Мо вывел на экран показания её инструктора по вождению. — ...что она блестящий водитель! И я даже подозреваю, что в детстве она занималась картингом! Так почему же она этого не сделала? Да потому что она хотела их убить! В тот момент, обладая всеми своими талантами, Цзян Сун хладнокровно приняла самое, по её мнению, верное решение — убить их! Зачем? Потому что она из богатой семьи! Убить — значит просто заплатить деньги. А покалечить — значит ввязаться в долгую и нудную тяжбу. В её глазах жизнь простых людей — ничто. И лишь потому, что они могли отнять у неё немного времени, она их убила. Я считаю, что это было умышленное убийство с особой жестокостью!
– Ты! врёшь! Я не такая! — не выдержав, закричала Цзян Сун.
– Председательствующий, я закончил, — спокойно сказал Линь Мо.
Зал молчал. Все были в ужасе от этой леденящей душу логики.
– Председательствующий, Цзян Сун — образованная, воспитанная девушка! Она не могла принять такое решение! Это всё клевета! — попытался возразить Чжоу То.
В этот момент Линь Мо бросил взгляд на Ся Лин. Та кивнула.
Она вскочила, перепрыгнула через ограждение и с криком «Демон! Я вершу правосудие!» бросилась на Цзян Сун, нанося молниеносный удар.
Судебные приставы не успели среагировать.
Но среагировала Цзян Сун.
В то же мгновение её ярость сменилась ледяным спокойствием. Она с грацией профессионального бойца уклонилась от удара. Ся Лин нанесла ещё семь или восемь ударов, но Цзян Сун увернулась от всех!
Лишь после этого приставы скрутили Ся Лин.
– Председательствующий! — закричал Чжоу То, думая, что поймал удачу за хвост. — Это Ся Лин, помощница Линь Мо! Это он её подослал!
– Она моя помощница, — спокойно ответил Линь Мо, — но я не отвечаю за её поступки.
– Да?! Она только что напала на мою подзащитную! К счастью, та увернулась! Иначе это было бы умышленное причинение вреда!
– Адвокат Чжоу, — пожал плечами Линь Мо, — у Ся Лин уже есть судимость, ей не привыкать. — Он усмехнулся. — Как говорится, нельзя разрушить то, что уже в руинах. А теперь вернёмся к делу. Вы только что сказали, что ваша подзащитная увернулась. Вы знаете, моя помощница — мастер боевых искусств. Но Цзян Сун, секунду назад изображавшая ярость, смогла с ледяным хладнокровием уклониться от семи её ударов! Такая феноменальная реакция доказывает, что она не из тех, кто впадает в панику. Я даже подозреваю, что её гнев тоже был игрой! Прошу суд принять это во внимание!
– Что?! Что ты несёшь?! — Чжоу То был раздавлен.
– Адвокат Чжоу, вам есть что сказать? — спросила Гун Линь.
Он молчал.
– Тук! — ударил молоток. — Перерыв на один час! После — заключительные прения и вынесение приговора!
Через сорок минут в совещательной комнате всё было решено.
– Нет сомнений, она действовала умышленно.
– Да, её крики на записи слишком ритмичны, не похожи на настоящую панику.
– Линь Мо прав. Это было хладнокровное убийство с особой жестокостью.
– Запрашиваем утверждение смертной казни.
– Принято, судья Гун.
Доказательства, представленные Линь Мо, были неопровержимы. Цзян Сун совершила особо тяжкое злодеяние!