Глава 200. Сколько стоит жизнь？
Прошло всего несколько дней, и Сяо Хуэй уже стоял на скамье подсудимых, ожидая своего приговора. Гао Ню, как председательствующего, допустившего судебную ошибку, отстранили от ведения дел. Судья Цзян Фу отделался строгим выговором.
Глядя на это, Линь Мо мог лишь с досадой вздохнуть. И Гао Ню, и Цзян Фу были хорошими, честными судьями. Их беда была в том, что враг оказался внутри системы, а они, из-за недостатка бдительности, попались в искусно расставленную ловушку. Когда Гао Ню сможет вернуться к работе, и сможет ли вообще, — решал уже не он.
Когда эти новости были официально подтверждены, имя Линь Мо снова взорвало все новостные ленты. Адвокат, который упёк за решётку судью! Даже самые известные и маститые юристы страны не удержались от восторженных комментариев.
«Это было нечто! Просто зверь! Вот он, адвокат Линь Мо! Мой кумир! В следующий раз я тоже разнесу судей в зале суда!»
«Чёрт, как же это было круто! Всё, больше никакого страха перед судьями! Я тоже отправлю их за решётку!»
«Я сейчас расплачусь... Адвокат Линь Мо показал нам, что мы, юристы, — не бесправные пешки! Мы — сила, способная сажать даже судей! Как же это круто!»
Но громче обычных интернет-пользователей ликовали их коллеги-адвокаты. Это был настоящий профессиональный триумф. Некоторые даже в шутку запустили в сети флешмоб «отправь судью за решётку», призывая к чистке рядов от тех, кто выносит неправосудные приговоры. Эта волна накрыла все соцсети.
Ситуация достигла таких масштабов, что на неё был вынужден отреагировать Верховный суд, выпустив официальное обращение с призывом к сдержанности. Разумеется, это не возымело никакого эффекта.
• • •
В кабинете судьи Верховного суда Юй Бина.
Он схватился за голову, казалось, готовый вырвать остатки волос.
– Этот Линь Мо! Ну почему он постоянно создаёт мне проблемы?! На этот раз он умудрился посадить судью! Безумие, чистое безумие!
Юй Бин думал, что прежние выходки Линь Мо были пределом. Как же он ошибался! То, что произошло сейчас, выходило за все мыслимые рамки. У него, судьи Верховного суда, не было времени следить за каждым делом Линь Мо. Но когда ему на стол лёг отчёт по этому процессу, он просто остолбенел. Психологическое внушение, обратная теория разбитых окон, разоблачение сговора... А в конце — доведённый до раскаяния председательствующий, который сам пошёл «сдаваться»! За всю свою многолетнюю карьеру Юй Бин не видел ничего подобного.
– Эх, старина Юй, успокойся, — в кабинет вошёл его коллега, полный судья. — Всё было сделано в рамках закона. Приходится признать, этот Линь Мо — гений за гранью нашего понимания. Думаю, нужно подключить пару авторитетных юристов, пусть призовут народ к порядку.
– Пожалуй, ты прав. Начнём с Ло Дасяна.
Ло Дасян как раз монтировал новое видео с разбором тактики Линь Мо, когда ему позвонили из Верховного суда. Его попросили выступить с обращением и призвать общественность к сдержанности. Ло Дасян был поражён. Движение, запущенное Линь Мо, напугало даже высшие эшелоны власти! Он, разумеется, согласился. В конце концов, продажных судей было не так много, и он счёл своим долгом напомнить об этом в конце своего ролика.
Вскоре с аналогичными призывами выступили и другие юридические блогеры. На фоне начавшихся во многих судах внутренних проверок эта волна народного гнева наконец пошла на спад.
Измученный Юй Бин смог выдохнуть с облегчением.
– Один росчерк пера этого Линь Мо — и мы тут все стоим на ушах! Когда же это закончится?!
А создатель всего этого переполоха, Линь Мо, даже не следил за интернет-баталиями. Все эти дни он посвятил подготовке к финальному раунду. Он отправил Ся Лин на сбор дополнительной информации о Цзян Сун. Главное препятствие было устранено, но расслабляться было нельзя.
– Тук-тук...
В дверь постучали, и в кабинет вошла сияющая Ся Лин.
– Шеф, информацию о Цзян Сун найти было проще простого! Я просто пролистала её аккаунты в соцсетях, и всё стало ясно!
Она переслала Линь Мо файл с полным анализом онлайн-активности подсудимой. Пробежав его глазами, Линь Мо сделал несколько интересных открытий. Увлечения у девушки были весьма разносторонними, а некоторыми из них она владела на профессиональном уровне.
– Кстати, в автошколу ты заезжала?
– Да! Права она получила всего несколько месяцев назад. Я, как вы и велели, поговорила с её инструктором. Тот сказал, что она сдала и площадку, и город с первого раза, причём играючи. Он был просто в восторге от её навыков вождения. — Ся Лин на мгновение задумалась. — Шеф, а зачем нам это?
– Я хотел понять, есть ли у неё талант к вождению. Судя по всему, есть, — кивнул Линь Мо. Он жестом попросил её замолчать и снова углубился в изучение досье. Помимо стандартных для богатых девушек увлечений вроде путешествий и шопинга, Цзян Сун серьёзно занималась международными шахматами, киберспортом, стрельбой, альпинизмом и горными лыжами.
Судя по её постам, в шахматах она достигла уровня кандидата в мастера спорта — это уже практически профессиональный разряд. В киберспорте, в играх жанра MOBA и FPS, она также была в топе — ранг «Грандмастер» в аналоге «Лиги Легенд» и ранг «S» в аналоге «CS». В стрельбе у неё был разряд второго взрослого. В альпинизме — покорённые снежные вершины.
Жизнь у неё была насыщенной. Линь Мо был уверен, что в обычную школу она практически не ходила. Лучшие тренеры, лучшие инструкторы... Говорят, актёрскому мастерству её обучал лично какой-то знаменитый театральный деятель.
– Надо же, какая у неё интересная жизнь, — пробормотала Ся Лин. — Захотела чем-то заняться — наняла лучшего тренера.
Линь Мо знал, что именно так и воспитывают детей в семьях настоящих богачей.
– Так вот, Ся Лин, — с холодной усмешкой произнёс он, — как ты думаешь, человек, достигший таких результатов во всех этих дисциплинах, может впасть в панику за рулём?
Ся Лин замерла, задумавшись. Основной аргумент Чжоу То на втором слушании сводился к тому, что Цзян Сун после первого столкновения запаниковала, перепутала педали и случайно затянула мать с дочерью под машину. А последующие её действия были вызваны шоком и потерей контроля.
Но, глядя на список её увлечений, Линь Мо в это не верил. Каждое из них тренировало определённые качества. Шахматы — стратегическое мышление. Киберспорт — реакцию и умение принимать решения под давлением. Стрельба — хладнокровие и концентрацию. Альпинизм — волю и выносливость. Её отец, при всей своей порочности, был дальновидным человеком и понимал, как развивать в дочери нужные качества.
Поэтому Линь Мо не верил, что такой человек мог потерять контроль. А учитывая слова инструктора о её таланте, версия с перепутанными педалями выглядела ещё более абсурдной. Линь Мо даже подозревал, что в детстве её отправляли на профессиональные курсы картинга — популярное развлечение среди богачей.
– Не знаю, — ответила на его вопрос Ся Лин, почесав затылок. — Но я с детства занимаюсь боевыми искусствами, и учитель всегда тренировал в нас хладнокровие в бою. Поэтому, когда начинается драка, я становлюсь очень спокойной.
Линь Мо кивнул. Несмотря на её вспыльчивость, в бою Ся Лин действительно действовала расчётливо и хладнокровно.
С новыми данными в руках Линь Мо чувствовал себя абсолютно уверенно. Завтрашний день станет решающим.
– Ся Лин, — сказал он, — завтра ты не пойдёшь со мной в зал. Сядешь на скамью для слушателей, в первый ряд, поближе к Цзян Сун. Когда наступит момент... ты сделаешь вот что...
– Э-э... а меня за это не арестуют? — испуганно спросила она.
– Нет. Максимум — выведут из зала.
– Договорились! — тут же согласилась она.
На следующий день, в день третьего слушания, Линь Мо, как всегда, вовремя появился у здания суда. Репортёров было ещё больше, чем в прошлые разы. Ещё бы! Ведь перед ними был человек, который отправил судью за решётку! И все они жаждали получить эксклюзивный комментарий.
В это же время к суду подъехали Чжоу То и чета Цзян Юйминов с мрачными, как тучи, лицами.
– Адвокат Линь, ваш вчерашний ход войдёт в историю! Что вы чувствуете?
Вопросы сыпались со всех сторон. Линь Мо остановился и обвёл толпу суровым взглядом.
– Я уже говорил: если не будет справедливости, я покажу всем, что такое справедливость! Если виновен подсудимый — сядет подсудимый. Если виновен адвокат — сядет адвокат. А если виновен судья — значит, сядет и судья! Вот моя справедливость!
С этими словами он решительно направился ко входу. Эти слова шли из самого сердца. Журналисты замерли. В одной этой фразе он ответил на все их вопросы.
Стоявший неподалёку Чжоу То слышал его слова. Он застыл, как громом поражённый. Эта звенящая уверенность, эта стальная решимость пронзили его, как меч. Его собственная уверенность дала трещину. Дрожа, он поплёлся ко входу, уклоняясь от репортёров. Он боялся.
Заседание началось по знакомому сценарию.
– Всем встать, суд идёт!
На этот раз в глазах У Биня и его родных горела надежда!
Судейский состав был новым. Во главе — седовласая, но моложавая женщина с суровым, непроницаемым лицом. Рядом с ней — уже знакомый, но заметно нервный Чжан Хао и пожилой, благодушного вида судья.
Председательствующий: Гун Линь.
Судья: Чжан Хао.
Судья: Чжан Вань.
После проверки личности Гун Линь ударила молотком.
– Заседание объявляется открытым!
Она зачитала процедуру и в конце, бросив на Линь Мо испытующий взгляд, спросила:
– Имеются ли ходатайства об отводе судей?
Прокурор и Чжоу То ответили отрицательно. Все взгляды устремились на Линь Мо.
– Возражений нет, — спокойно произнёс он.
Все выдохнули с облегчением.
– Хорошо. Тогда переходим к прениям. Адвокат потерпевшей стороны, вам слово.
– Первое, — начал Линь Мо, — я ставлю под сомнение справедливость приговора второй инстанции. Я считаю, что Цзян Сун, сбив людей, не только не оказала им помощь, но и намеренно ускорилась, затащив их под машину, и, зная, что они там, тащила их целый километр до самой смерти. Это не просто убийство, это убийство с особой жестокостью, которое заслуживает смертной казни! Второе, я считаю, что Цзян Сун, помимо смертной казни, должна выплатить семье потерпевших компенсацию в размере двух миллионов юаней. Моё выступление окончено.
Услышав слово «смертная казнь», Цзян Сун задрожала, её лицо исказилось от ужаса, по щекам потекли слёзы.
Линь Мо прищурился. Настоящий страх или очередное представление?
– Адвокат защиты, вам слово, — обратилась Гун Линь к Чжоу То.
– Председательствующий, — начал тот, — я считаю, что мой подзащитный действовал в состоянии аффекта и не имел умысла на убийство! Это было причинение смерти по неосторожности. Я не согласен с требованием о смертной казни, но моя сторона глубоко сожалеет о случившемся и в знак нашего раскаяния готова выплатить семье потерпевших компенсацию в размере двадцати миллионов юаней! Мы готовы к мировому соглашению и можем увеличить сумму, пока потерпевшая сторона не будет удовлетворена!
Двадцать миллионов! По залу пронёсся шёпот. Это были баснословные деньги!
В глазах родителей погибшей блеснула жадность. Даже её родные родители заколебались. А братья и вовсе просияли.
Лишь У Бинь, с искажённым от горя лицом, вскочил и закричал:
– Убийцы! Мне не нужны ваши грязные деньги! Я хочу, чтобы вы заплатили за то, что сделали!
Но его тут же схватили под руки собственные родственники, зажимая ему рот.
Чжоу То и Цзян Юймины победно улыбнулись. Вот она, человеческая натура! Всё продаётся и всё покупается.
Линь Мо с холодной усмешкой наблюдал за этой сценой. Гениальный в своей низости ход. Даже если У Бинь не согласится, что скажут остальные? Деньги — слишком большое искушение. И тогда правосудие превратится в фарс. Если семья примет компенсацию, смертный приговор может быть смягчён! И решали это не адвокаты, а сами потерпевшие.
У Бинь, окружённый алчными родственниками, был на грани срыва. С одной стороны — семья, с другой — справедливость для любимых жены и дочери.
– Председательствующий! — поднял руку Линь Мо. — Я считаю, что в данном деле У Бинь, как муж и отец погибших, имеет первоочередное право представлять их интересы! Суд должен учитывать только его мнение! Никто не любил его жену и дочь больше, чем он!
Затем Линь Мо, как и Чжоу То, ударил по эмоциям, рассказав историю любви У Биня и его жены. Даже у самых чёрствых репортёров на глаза навернулись слёзы.
Но родственники не унимались.
– У Бинь! Это двадцать миллионов! Мы будем обеспечены до конца жизни!
У Бинь был раздавлен.
Чжоу То торжествующе улыбался.
– Председательствующий, — снова поднял руку Линь Мо, — у меня к вам один вопрос.
– Он относится к делу? — нахмурилась Гун Линь.
– Да!
– Спрашивайте.
– Председательствующий, как вы думаете, сколько стоит человеческая жизнь?