Глава 199. Судью и правда упекли за решётку？!
– Линь Мо, я понимаю, к чему вы клоните, — с нажимом произнёс Гао Ню, — но во время обсуждения дела во второй инстанции судья Сяо Хуэй не допустил никаких нарушений.
Линь Мо не стал спорить. Вместо этого он задал встречный вопрос:
– Председательствующий, я знаю, что он не нарушал процедуру. Более того, он даже первым выступил против теории Чжоу То о причинении смерти по неосторожности.
Гао Ню нахмурился. Это было правдой. Именно Сяо Хуэй первым отверг аргументы защиты. Так к чему же тогда вёл Линь Мо?
– Председательствующий, — продолжил тот, — я не знаю, как именно проходило ваше обсуждение, но осмелюсь предположить. Полагаю, Сяо Хуэй, отвергнув основную теорию Чжоу То, не стал оспаривать один из её ключевых тезисов: что в момент совершения преступления Цзян Сун не имела прямого умысла на убийство. Что она действовала в состоянии аффекта, в панике, не контролируя себя, и в её затуманенном сознании осталась лишь одна мысль: сбросить людей с машины, и всё закончится. Думаю, судья Сяо Хуэй, используя различные уловки, пытался замаскировать тот факт, что Цзян Сун хладнокровно убила двух человек.
При этих словах Гао Ню и Цзян Фу замерли. В их сознании яркой вспышкой всплыли картины того самого обсуждения в совещательной комнате. И чем дольше они вспоминали, тем отчётливее понимали... Они ошеломлённо переглянулись.
– Председательствующий, вы слышали о «феномене снесённой крыши» Лу Синя?
– «Феномен окна»? Да, я знаю эту теорию, — кивнул Гао Ню.
– Один великий мыслитель сказал, что человеческая натура склонна к компромиссам. Например, если в комнате слишком темно, и я предложу прорубить окно, все будут против. Но если я предложу снести крышу, все в панике тут же согласятся на окно.
В зале повисла мёртвая тишина. Каждый пытался применить эту аллегорию к текущему делу.
– В нашем случае, — продолжил Линь Мо, — Чжоу То — это тот, кто предлагает снести крышу. Его теория слишком радикальна, он пытается превратить хладнокровную убийцу в жертву обстоятельств. Вы, как судьи, разумеется, не можете с этим согласиться. И тут на сцену выходит Сяо Хуэй — примиритель. Он предлагает компромисс, и в итоге вы останавливаетесь на пожизненном заключении. Но не забывайте, что к этому моменту Чжоу То уже подверг вас мощному психологическому внушению. Он внушил вам, что Цзян Сун — слабая, растерянная девушка. А слова Сяо Хуэя лишь закрепили этот образ, окончательно стерев из вашего сознания определение «особо тяжкое злодеяние».
Линь Мо сделал паузу, бросив быстрый взгляд на Чжоу То. Тот сидел с мрачным лицом, его руки были сжаты в кулаки. Линь Мо понял, что попал в яблочко.
– Председательствующий, я думаю, что с самого начала целью Чжоу То, Сяо Хуэя и родителей Цзян Сун было не переквалифицировать преступление на причинение смерти по неосторожности. Они знали, что это слишком неправдоподобно. Их истинной целью было смягчить смертный приговор с отсрочкой до пожизненного заключения. Этот вариант был психологически приемлем для вас. И для достижения этой цели адвокат Чжоу То использовал комбинацию «эффекта разбитого окна» наоборот и мощного психологического внушения, чтобы успешно обвести вас вокруг пальца.
Линь Мо посмотрел прямо на Гао Ню.
– Председательствующий, я закончил.
Он спокойно сел.
Зал молчал. Лица у всех были разные. Опытные юристы были потрясены до глубины души. Другие же смотрели с недоумением, словно спрашивая: «А что, так можно было?»
Лицо Гао Ню исказилось. В его глазах смешались шок и растерянность. Его мозг лихорадочно работал, пытаясь осознать услышанное. Это было невероятно. Фантастично. Как можно управлять сознанием судьи?
• • •
В сети кипели споры. Юридические блогеры впервые сталкивались с подобной теорией. Но некоторые, самые сообразительные, тут же бросились изучать прошлые дела Чжоу То. И вскоре они наткнулись на шокирующую информацию.
«Чжоу То... все его дела — это апелляции, и во всех он добивался смягчения приговора! Процент успеха — восемьдесят процентов!»
«Чёрт возьми, кто такой этот Чжоу То? Почему я никогда о нём не слышал?!»
«Хех, даже если объяснения Линь Мо кажутся бредом, результат говорит сам за себя. Этот парень действительно на это способен!»
На канале Ло Дасяна было особенно жарко. Все знали, что он — один из главных авторитетов в области уголовного права.
«Учитель Ло, скажите, то, о чём говорит Линь Мо, вообще возможно?»
«Да, тут и Лу Синь, и „эффект разбитого окна“, и психология... Это же какая-то мистика! Разве такое можно провернуть в суде?»
Сам Ло Дасян был потрясён не меньше других. Но он-то всё понял! Он давно ломал голову над решением второго суда, и сегодня Линь Мо дал ему исчерпывающий ответ!
– Друзья, я считаю, что адвокат Линь Мо абсолютно прав! В уголовной защите адвокаты часто используют различные уловки, чтобы вызвать сочувствие у судей. Но обычно это примитивные трюки. А метод Чжоу То — это высший пилотаж. Он, как и сказал Линь Мо, использовал психологическое внушение. Судя по стенограмме, после его речи судьи действительно прониклись сочувствием, но их профессионализм не позволил этому чувству взять верх. А почему оно возникло? Всё просто. Вы знаете, что такое вырывать из контекста? Чжоу То — мастер этого приёма. Он показал лишь ту часть истории, которая выставляла Цзян Сун жертвой, точно так же, как в коротких видео показывают, как злой чиновник прогоняет бедную старушку-торговку, но умалчивают, что эта старушка перегородила проход, мусорила и оскорбляла прохожих. Но судьи — не интернет-пользователи, они знают всю правду. И тогда Чжоу То вбросил ещё один интересный тезис: возможно, Цзян Сун действовала в состоянии аффекта. Добавьте к этому её ангельскую внешность и трогательное раскаяние. И вот у судей уже формируется подсознательная мысль: «Она сделала это, потому что была на грани срыва, бедная девочка...» А дальше в дело вступил Сяо Хуэй, и, как и сказал адвокат Линь Мо, судьи, сами того не осознавая, смягчили приговор.
Некоторые зрители, выслушав это подробное объяснение, восхитились мастерством Чжоу То. Другие же возмутились: «Так что же получается, судьи у нас такие сердобольные, что готовы сочувствовать убийцам?»
– Дело не в том, что они сердобольные, — со вздохом пояснил Ло Дасян. — Дело в том, что их, с помощью психологических трюков и внутреннего предателя, сделали сердобольными.
Какой же тонкий расчёт, восхитился про себя Ло Дасян. Некоторые таланты поистине пугают.
В зале суда.
Уголок рта Чжоу То дёрнулся. Он бросил на Линь Мо яростный взгляд. Он не понимал, как тот смог докопаться до этого! Он действовал так скрытно, смягчение приговора было незначительным... как можно было всё это разгадать?!
Но он не собирался сдаваться.
– Адвокат Линь, ваша теория весьма занимательна, но вы меня переоцениваете! Будь я так хорош, как вы расписываете, я бы давно стал партнёром в «Цзиньхай» и гремел на всю страну!
– Хех, — усмехнулся Линь Мо. — Гремел на всю страну? Нет! Я думаю, вы боитесь славы! Потому что тогда каждый ваш шаг будут изучать под микроскопом, и все узнают, что как специалист по уголовной защите вы — посредственность. Ваш истинный талант — манипулирование людьми. И тогда всё юридическое сообщество отвернётся от вас!
Линь Мо знал, что такие, как Чжоу То, больше всего боятся разоблачения.
– Ты! Заткнись! — взорвался Чжоу То. Линь Мо попал в самое больное место.
Кто не мечтает стать великим адвокатом? Но Чжоу То знал, что его методы не вынесут света дня, и намеренно держался в тени.
– Хех, значит, я угадал? — с ледяной усмешкой продолжил Линь Мо. — Маленький урок психологии: ложь не ранит, ранит только правда. Мастер-психолог, а не можете сдержать эмоций. Похоже, я попал в точку.
– Заткнись! Ты несёшь чушь!
– Тук! — молоток громко ударил по столу. — Тишина! — прорычал Гао Ню.
Его лицо было темнее тучи. Он сжимал кулаки с такой силой, что костяшки побелели. Его трясло. Потому что он всё понял! С помощью подробного объяснения Линь Мо он наконец осознал, что произошло на втором слушании! Сначала Чжоу То намеренно преуменьшил жестокость преступления. А затем... Сяо Хуэй! Это он ввёл его в заблуждение!
«Справедливость на словах, а на деле — грязный бизнес! Намеренно исказил суть преступления, чтобы повлиять на приговор!»
– Бам! — Гао Ню в ярости ударил кулаком по столу. Звук эхом разнёсся по затихшему залу.
– Сяо Хуэй, ты меня подставил! — прорычал он. Затем, на глазах у всех, он встал и со всей силы влепил себе пощёчину.
– Щёлк!
– Го-Ню! Го-Ню, двадцать лет в судейской мантии, и не разглядеть такого дешёвого трюка! — с горечью воскликнул он, и по его щекам потекли слёзы.
Он снова схватил молоток.
– Тук!
– Я удовлетворяю ходатайство адвоката потерпевшей стороны об отводе всего состава суда! Я, Гао Ню, председатель уголовной коллегии Высшего суда Дунгуаня, после окончания заседания добровольно обращусь в органы прокурорского и судебного надзора с просьбой о проведении проверки! Заседание закрыто!
Сказав это, он бросил на Линь Мо сложный взгляд, в котором, однако, отчётливо читалась благодарность. Теперь он понял, что означала фраза «я делаю это для вашего блага». Приговор второй инстанции был порочен! Это было вопиющее нарушение правосудия! И он, как председательствующий, был за это в ответе. Он должен был сам инициировать расследование, даже если это означало конец его карьеры. Для человека с его обострённым чувством справедливости это был единственный выход. Линь Мо дал ему шанс искупить вину, а не скрыть ошибку.
Гао Ню покинул зал. Цзян Фу, осознав всю серьёзность ситуации, поспешил за ним. «Сдаться» сейчас было ещё не поздно!
Молодой судья Чжан Хао остался один, ошарашенно глядя на происходящее.
Председательствующий ушёл! Сам! Сдаваться! И всё это устроил... он посмотрел на Линь Мо.
«...так значит, этот парень только что убрал с доски председателя уголовной коллегии?»
Это был нокаут в чистом виде! Заседание даже не успело начаться, а председательствующий уже пошёл «сдаваться»! Это было... страшно.
Все присутствующие, и в зале, и у экранов, были в шоке. Видели, как сажают адвокатов, как сажают подсудимых, но чтобы судья сам пошёл «сдаваться» после слов адвоката — такое было впервые!
Лишь Линь Мо оставался спокоен. Он знал, что человек чести, осознав свою ошибку, поступит именно так.
– Эхе-хе, шеф! — захихикала рядом Ся Лин. — Председательствующий... председательствующий тоже сядет! А-ха-ха...
Она согнулась пополам от смеха.
– Председательствующий, скорее всего, не сядет, а получит взыскание, — пояснил Линь Мо. — Сядет Сяо Хуэй. Гао Ню инициировал проверку, они с Цзян Фу будут сотрудничать со следствием, и все махинации Сяо Хуэя вылезут наружу.
– Эх... а я-то думала, всех посадят, — разочарованно протянула Ся Лин.
– Его ввели в заблуждение, он же не убивал никого, — Линь Мо легонько щёлкнул её по лбу. — Думай о чём-нибудь полезном.
Никто не хотел уходить. Зрелище было ещё более захватывающим, чем вчера.
Чжоу То молча собирал вещи. Проходя мимо Линь Мо, он даже не посмотрел в его сторону.
– Адвокат Чжоу, — с улыбкой сказал Линь Мо, — следующее заседание станет для вас настоящим испытанием.
Лицо Чжоу То дёрнулось, и он ускорил шаг.
– Линь Мо! — к нему подошла сияющая Лю Су. — Ты был великолепен!
– Поехали в офис, — сказал он.
– Шеф, раз председательствующий сдался, значит, мы выиграли? — спросила в машине Ся Лин.
– Нет, — ответил Линь Мо. — Заседание не закончено. Суд назначит новый состав судей.
– Эх, опять всё сначала...
– Не расстраивайся, Ся Лин, — улыбнулась Лю Су. — Можно сказать, что мы уже победили. После такого скандала новый состав судей будет судить максимально беспристрастно. Вспомни, в первой инстанции ей дали смертный приговор с отсрочкой. Теперь наказание будет только строже!
– Значит, возможна настоящая смертная казнь?! — с надеждой спросил У Бинь.
– Да, — кивнул Линь Мо. — Её действия были чудовищно жестокими. Это было не просто убийство, это была пытка!
Услышав это, У Бинь снова заплакал.
– Простите, — спохватился Линь Мо. — Я увлёкся, забыл о ваших чувствах.
– Ничего, адвокат Линь, продолжайте, — вытер слёзы У Бинь.
– На следующем заседании, — сказал Линь Мо, — если Чжоу То не сможет доказать, что Цзян Сун действовала в состоянии аффекта, они проиграют. И тогда она получит приговор, который успокоит общественный гнев. В центре всеобщего внимания его психологические трюки будут бесполезны. Ему придётся сражаться только с помощью закона.
«Следующее заседание будет для меня самым лёгким», — подумал Линь Мо, откидываясь на сиденье.
В сети творилось невообразимое. Последние слова Гао Ню разлетелись по всем платформам. Все восхищались его мужеством. Органы надзора немедленно начали проверку.
Цзян Юймин, узнав новости, тут же позвонил Сяо Хуэю.
– Сяо Хуэй! Какого чёрта?! Как ты мог довести до этого?! Я вытащу на свет всю твою грязь!
Но Сяо Хуэй уже был в аэропорту. Увидев в прямом эфире саморазоблачение Гао Ню, он понял, что нужно бежать.
– Цзян Юймин! Да пошёл ты на ***! Если бы не ты, кретин, я бы не оказался в такой заднице! Попадись ты мне за границей, я тебя в Юго-Восточную Азию продам, чтоб тебя там всем аулом поимели, понял?! — заорал он в трубку.
В этот момент в трубке послышались звуки борьбы.
– Что вы делаете?! Я судья Высшего суда! Вы не имеете права! А-а-а!
Раздался крик, а затем в трубке прозвучал строгий голос:
– Алло, это Цзян Юймин? ...Запись разговора приобщить к делу.
И гудки.
Проверка в суде Дунгуаня шла полным ходом. Благодаря полному содействию Гао Ню и Цзян Фу, все детали обсуждения во второй инстанции были восстановлены. Вскоре были найдены и доказательства тайных контактов Сяо Хуэя и Цзян Юймина.
В итоге прокуратура предъявила Сяо Хуэю обвинение в злоупотреблении должностными полномочиями и халатности.
Новость об этом снова всколыхнула всю страну!
Судью действительно посадили! Адвокат Линь Мо снова сотворил чудо!
«За эти преступления, — пояснял в своём эфире Ло Дасян, — обычно дают до пяти лет, но в особо тяжких случаях — от пяти до десяти».
В ходе следствия Линь Мо передал прокуратуре и другие доказательства — о деятельности Сяо Хуэя в Японии. Но то дело было слишком давним и требовало времени. Чтобы успокоить общественность, прокуратура решила сначала осудить его по текущим обвинениям.
Также были опубликованы и взыскания, наложенные на Гао Ню и Цзян Фу.
А Линь Мо в это время готовился к последнему заседанию.
Заседанию, на котором Цзян Сун должны были приговорить к смертной казни.