Глава 198. Применение психологического внушения
Увидев реакцию Гао Ню, Линь Мо понял, что попал в точку. Председательствующий не был дураком. После инцидента с Сяо Хуэем он наверняка начал заново анализировать события, и чем глубже он копал, тем больше запутывался.
Все, кто ожидал очередной словесной перепалки, затаили дыхание. Именно в приговоре второй инстанции и крылась главная загадка!
– Всё очень просто, — продолжил Линь Мо. — Это всего лишь ловушка, расставленная адвокатом Чжоу То и судьёй Сяо Хуэем.
– Ловушка? — Гао Ню нахмурился. — Что вы имеете в виду? Это судебное заседание, какие тут могут быть ловушки?
Другой судья, Цзян Фу, также участвовавший во втором слушании, выглядел не менее озадаченным.
А вот сидевший напротив Чжоу То, до этого сохранявший ледяное спокойствие, при этих словах мгновенно напрягся.
– Я знаю, все вы в замешательстве, — сказал Линь Мо. — Но, председательствующий, вы когда-нибудь интересовались биографией адвоката Чжоу То?
Гао Ню отрицательно покачал головой. Зачем ему это?
– Помимо того, что адвокат Чжоу То — выдающийся специалист по уголовной защите, он ещё и непревзойдённый эксперт в области психологии.
– Эксперт в психологии?
– Да. Магистр психологии Университета Торонто.
– И какое это имеет отношение к делу? — Гао Ню недоумённо дёрнул щекой, снова заподозрив, что Линь Мо валяет дурака. — Линь Мо, чужая биография вас не касается.
Однако реакция самого Чжоу То была совершенно иной. Услышав это, он не смог скрыть потрясения. Откуда Линь Мо мог это знать?!
По залу прокатился шёпот. Психология и суд? Какая между ними связь?
– Существуют адвокаты, которые всеми силами пытаются вызвать у судей сочувствие к преступнику, чтобы смягчить ему наказание, — сказал Линь Мо, не обращая внимания на шум. — Способы могут быть разными. Первый: заставить преступника давить на жалость, рассказывать о своём тяжёлом детстве, создавать впечатление, будто он пошёл на преступление от безысходности. Второй: расписывать, каким прекрасным и добрым человеком был подсудимый, как хорошо он учился, а преступление совершил в состоянии аффекта, а не по злому умыслу. Мол, оступился хороший человек...
– Линь Мо! — прервал его Гао Ню. — Вы считаете, я настолько глуп, чтобы поддаться на эти дешёвые трюки и смягчить приговор? Вы меня слишком недооцениваете!
– А если для этого используется метод психологического внушения? — с усмешкой спросил Линь Мо.
– Внушения? — Гао Ню был в полном недоумении. Как и все остальные в зале.
– Вот поэтому я и говорю, что это ловушка, расставленная мастером-психологом Чжоу То, — сказал Линь Мо. — Председательствующий, могу я попросить вас снова включить видеозаписи и зачитать аргументы, представленные адвокатом Чжоу То на втором слушании?
Несмотря на то, что Гао Ню всё ещё считал, что Линь Мо несёт чушь, тот говорил настолько убедительно и, главное, без прежней издевательской манеры, что председательствующий в итоге согласился. К тому же, слова Линь Мо задели его за живое. Он и сам не мог понять, почему на втором слушании, при полном соблюдении всех процедур, они в итоге смягчили наказание.
Вскоре сотрудники суда подготовили видеоматериалы, использованные Чжоу То. Это были те же самые записи, которые он представил и на этом заседании. На экране замелькали кадры с уличных камер наблюдения, а в конце — та самая сцена, где Цзян Сун после остановки машины изображает невинность.
– Адвокат Линь, и что не так с этим видео? — холодно спросил Чжоу То.
Гао Ню тоже вопросительно посмотрел на Линь Мо.
– Не торопитесь, — с ледяной усмешкой ответил тот. — А теперь, пожалуйста, выведите на экран стенограмму выступления адвоката Чжоу То на втором слушании.
Гао Ню, немного подумав, согласился. Вскоре на большом экране появился текст. В своей речи Чжоу То, как и ожидалось, доказывал, что Цзян Сун действовала не умышленно, а совершила причинение смерти по неосторожности.
– Всё, что нужно, мы увидели. Говорите, — уже без всякого раздражения сказал Гао Ню.
– Что ж, — кивнул Линь Мо, — начну с психологического внушения. На втором слушании адвокат Чжоу То, будучи мастером своего дела, применил эту технику. Сначала он воздействовал на вас визуально. Вы заметили, что ни на одной из представленных им видеозаписей, ни с одного ракурса, нет кадров, где жертв тащит под машиной?
При этих словах все присутствующие, включая Гао Ню, задумались. И действительно! Все видео, представленные Чжоу То, были сняты с камер, направленных в другую сторону. Самой ужасной части трагедии на них не было.
– Линь Мо! — тут же вскочил Чжоу То. — Я использовал эти видео, чтобы показать, как машина то ускорялась, то замедлялась! Этим я доказывал, что Цзян Сун находилась на грани нервного срыва, а не пыталась намеренно убить мать и дочь!
– Здесь, — продолжил Линь Мо, не обращая на него внимания, — адвокат Чжоу То применил визуальное внушение. Он скрыл самую жестокую часть трагедии, а в конце показал трогательную сцену с раскаянием Цзян Сун. Что он вам внушал? Он внушал вам, что эта авария не была такой уж кровавой и жестокой. Что действия Цзян Сун не были особо тяжким злодеянием! Почему я так говорю? Потому что он намеренно убрал самые страшные кадры и сделал акцент на невинном виде Цзян Сун после остановки. Это создавало подсознательное впечатление, будто она действительно не знала, что под машиной кто-то есть. Когда нет шокирующих кадров, нет этого визуального удара по психике, большинство людей легко поддаются на обман!
Линь Мо сделал паузу, давая всем время осмыслить сказанное.
– А дальше последовало вербальное внушение. С самого начала и до самого конца адвокат Чжоу То твердил одно и то же: Цзян Сун перепутала педали, после столкновения была в шоке, на грани нервного срыва. Когда из-под машины выпала девочка, он стал доказывать, что Цзян Сун решила, что под днищем больше никого нет, но из-за эмоционального срыва не могла остановиться. Он делал особый акцент на её панической реакции после остановки. Таким образом, скрыв самую жестокую часть трагедии, он с помощью визуального и вербального внушения убеждал всех, что действия Цзян Сун не были особо тяжким злодеянием.
Когда Линь Мо закончил, в зале повисла тишина. Все обдумывали услышанное.
– Линь Мо, — нарушил молчание Гао Ню, — вы считаете, я настолько глуп, чтобы поддаться на такое внушение? И что с того, что он скрыл самые жестокие кадры? Я что, по-вашему, никогда такого не видел? Если бы я поверил его словам, я бы приговорил Цзян Сун за причинение смерти по неосторожности к максимум семи годам, а не к пожизненному заключению за умышленное убийство! — с раздражением подчеркнул он.
– Разумеется, председательствующий, ваш разум оставался ясен, — спокойно ответил Линь Мо. — Но что, если к этому моменту вы уже находились под действием психологического внушения, а ваш коллега, судья Сяо Хуэй, лишь немного... помог процессу?