Глава 16. Таков закон!
– Адвокат Линь! Спасибо вам! Спасибо!
Из рядов для зрителей выбежал Ван Дахай. Он рухнул на колени перед Линь Мо и, заливаясь слезами, попытался удариться лбом о пол.
– Господин Ван! Что вы делаете?! Не нужно!
Линь Мо тут же бросился к нему и попытался его поднять, но тот, обезумев от радости, не поддавался.
– Адвокат Линь, позвольте мне! Позвольте хотя бы раз поклониться! Я не знаю, как ещё вас отблагодарить! — срывающимся голосом умолял он.
[Динь! Оценка эмоционального состояния Ван Дахая…]
[Ван Дахай]
[Благодарность: 100/100 (превышение лимита, засчитано как 150)]
[Благоговение: 100/100]
[Воодушевление: 100/100]
[Радость: 100/100]
[Четыре положительные эмоции на максимуме. Награда: 40 000 юаней!]
[Вы получили 4000 очков опыта.]
[Расчёт завершён. Оценка дела: ★★★★★ (Идеально)]
[Получено 8000 очков опыта. До следующего уровня системы осталось… ]
В отличие от сына, у Ван Дахая «восхищение» сменилось на «благоговение», а «благодарность» и вовсе зашкалила. Линь Мо понимал это. Для молодого парня восхищаться силой — естественно. Но заслужить благоговение взрослого мужчины, измученного жизнью, было гораздо сложнее.
Линь Мо с удовлетворением улыбнулся, чувствуя исходящие от мужчины волны эмоций.
– Господин Ван, если вы сейчас же не встанете, я больше никогда с вами не встречусь, — в отчаянии произнёс он.
– А! Нет-нет, не надо! Я встаю! — испугался Ван Дахай и тут же поднялся на ноги.
Линь Мо помог ему отряхнуться.
– Кстати, адвокат Линь, когда нам выплатят тот миллион, давайте разделим его пополам, — не зная, как ещё выразить свою признательность, предложил Ван Дахай.
– Ха-ха-ха, что вы. Эти деньги — компенсация вашей семье. Купите на них Лэлэ что-нибудь вкусное и оплатите лечение его мамы.
При упоминании жены на глаза Ван Дахая снова навернулись слёзы. Он и представить не мог, что огромная сумма, необходимая на её лечение, придёт к ним таким путём.
– Адвокат Линь, я… я даже не знаю, как вас благодарить.
– Не нужно. Вы уже отблагодарили меня, — улыбнулся Линь Мо.
– Что?
Отец и сын растерянно переглянулись. Когда?
– Вашим доверием. Вы поверили в меня, а я, благодаря вашему делу, смог вернуть себе доброе имя. Не волнуйтесь, теперь у меня не будет отбоя от клиентов.
Ван Лэлэ не до конца понял, но Ван Дахай с благодарностью кивнул:
– Адвокат Линь, если вам когда-нибудь понадобится моя помощь, только скажите!
– Хорошо, а теперь пойдёмте. Лэлэ нужно возвращаться к учёбе.
– Да!
Втроём они вышли из здания Высшего суда Цзянхая. У входа их ждала настоящая ярмарка тщеславия — толпа журналистов и блогеров, жаждавших сенсации. Правда, на многих лицах застыли смущённые улыбки. Все прекрасно помнили, как ещё пару часов назад потешались над Линь Мо.
– Ну что, все здесь? Чего стоите? Начинайте интервью, — с лёгкой усмешкой сказал Линь Мо.
Цепляться за старые обиды — глупо. А вот использовать подвернувшийся ресурс для собственного продвижения — самое то. Он прекрасно понимал: даже после этой громкой победы он всё ещё оставался адвокатом с самого дна.
– Кхм-кхм, так какие вопросы?
Журналисты, опешив от такой простоты, тут же обступили его плотным кольцом. В их взглядах читалось неподдельное уважение. Этот человек — гений, сокрушивший, казалось бы, непобедимое зло!
– Адвокат Линь, как вам удалось совершить такой невероятный камбэк?
– О, всё дело в том, что наше адвокатское бюро «Шуньхэ» — лучшее в своём деле! Если вам нужен надёжный защитник в суде, обращайтесь к нам! Мы — команда профессионалов! — с широченной улыбкой заявил Линь Мо прямо в объективы камер.
Что? Журналист, задавший вопрос, опешил.
– Адвокат Линь, — тут же вклинился другой, — было ли это ограбление вашей спланированной ловушкой? Насколько законны ваши методы?
Вопрос был откровенно провокационным, но Линь Мо и бровью не повёл.
– Можете не сомневаться, наше адвокатское бюро «Шуньхэ» действует исключительно в рамках закона, обеспечивая своим клиентам максимально профессиональную помощь!
И этот журналист замер в недоумении. Что за ответы не по существу?
Следующие несколько вопросов были ещё более каверзными, но ответ Линь Мо был неизменен — он сводил всё к рекламе своего бюро, расхваливая его на все лады.
Наконец до репортёров дошло. Этот парень с наглой улыбкой просто использует их для бесплатной рекламы! Эта сцена транслировалась в прямом эфире, и зрители в чатах умирали со смеху.
«Ха-ха, я же говорил, он гений! Даже в момент своего триумфа умудряется себя пиарить!»
«Точно! Другие бы сейчас задрали нос до небес, а этот с широченной улыбкой впаривает свои услуги!»
«Умора, до чего же интересный тип!»
«А ведь это работает! Так он ещё лучше запомнится, и слава его только вырастет».
Юристы, наблюдавшие за этим, тоже не могли сдержать улыбки. Ну и маркетинговый гений! Чего больше всего боится адвокат? Отсутствия известности и, как следствие, клиентов. А у Линь Мо после такой комбинации их будет хоть отбавляй.
Какой ещё адвокат в лучах славы, сразу после блестящей победы, станет так нагло себя рекламировать?!
Ван Тао, глядя на это, лишь безмолвно качал головой. Ло Дасян тоже лишь кивнул.
И в этот момент произошло нечто неожиданное.
Сквозь толпу журналистов протиснулся крупный, пузатый мужчина в толстой золотой цепи и с глухим стуком рухнул на колени прямо перед Линь Мо.
– Адвокат Линь! Сжальтесь! Пощадите моего сына! — закричал он. — Я дам вам сколько угодно денег! Только не смертная казнь!
Это был Тянь Чжунжэнь. Он был уверен в победе, а когда узнал о приговоре, тут же примчался сюда. Он бился головой о мраморные ступени, оставляя на них кровавые следы. Толпа в ужасе отшатнулась.
Но Линь Мо лишь холодно смотрел на этот спектакль. Он прекрасно помнил высокомерное, презрительное выражение на лице этого человека, его оскорбления в адрес семьи Ван и его самого. Такие люди не раскаиваются.
– Я давал вам шанс, — ледяным тоном произнёс он на всю площадь.
Но Тянь Чжунжэнь, казалось, не слышал его, продолжая бить поклоны.
– Продолжайте. Даже если вы разобьёте здесь себе голову, закон вашего сына не пощадит, — сказал Линь Мо и, повернувшись к Ванам, добавил: — Пойдёмте. Начнём новую жизнь.
За годы практики он научился разбираться в людях. Такой простой и честный человек, как Ван Дахай, мог легко поддаться на уговоры и подписать мировое соглашение, перечеркнув всю его работу.
– Адвокат Линь, у вас совсем нет сочувствия? — вдруг спросила молодая журналистка. — Почему вы даже не поможете ему встать?
– Сочувствия? — Линь Мо холодно усмехнулся. — А где было ваше сочувствие, когда издевались над Ван Лэлэ? Где было сочувствие, когда эти ублюдки унижали других? Тысячи, десятки тысяч подростков живут в тени школьной травли, и этот кошмар остаётся с ними на всю жизнь! Вы это понимаете?!
– А теперь вы пришли бить поклоны? — его голос гремел на всю площадь. — Что ж, бейте! Бейте поклоны перед всеми, кого замучил ваш сын! Вы думали, что стоите выше закона? Что на вас нет управы? Наивно полагали, что закон защитит вас, пока вы творите беззаконие? Прошу прощения, но у меня есть сотня способов вас наказать!
Он никогда ещё не был в такой ярости, даже в зале суда. На площади воцарилась тишина. Тянь Чжунжэнь обмяк и, рухнув на землю, забился в истерике, колотя кулаками по камню.
Но в ответ ему прозвучали лишь холодные, безжалостные слова Линь Мо:
– Сожалеете? Злитесь? Раскаиваетесь? Нет! Только страх! Только ужас перед смертной казнью заставит таких, как вы, дрожать!
– Таков закон!
Эти слова потрясли всех. Никто не ожидал, что этот молодой человек с весёлой улыбкой может быть таким суровым и величественным.
Эта сцена, транслируемая в прямом эфире, стала последней искрой, раздувшей пламя общественного мнения в настоящий пожар. Юристы, эксперты и даже судьи по всей стране начали обсуждать методы адвоката Линя. Мнения разделились, вызвав бурю споров, равной которой ещё не было.