Глава 129. Педагог окончательно сломлен..．
Молодёжь, смотревшая трансляцию, целиком и полностью погрузилась в это шокирующее сравнение. Но опытные юристы видели ситуацию под совершенно другим углом. В их чатах царило восхищение, смешанное с изумлением.
«Я смотрел столько судебных процессов с участием адвоката Линя и думал, что его креативность иссякнет. Но, похоже, мы видели лишь вершину айсберга».
«Именно! Этот метод сравнения... Уверен, никто из присутствующих до такого бы не додумался...»
«Как ни крути, но сравнить школу с тюрьмой... Адвокат Линь, ты, чёрт возьми, гений...»
Все юристы, как один, признавали: никто и никогда ещё не использовал в суде подобный приём. Кому в здравом уме придёт в голову проводить параллели между школой и тюрьмой?
Никому. Кроме Линь Мо...
Ло Дасян лишь беспомощно усмехнулся. Этот метод был до гениальности прост и нагляден. Он бил точно в цель, мгновенно обнажая всю порочную сущность школьного устава. Придумать такое было поистине непросто!
• • •
В зале суда Ван Со, откашлявшись после приступа удушья, вскочил на ноги. Его лицо пылало от гнева.
– Ваша честь, я хочу сделать заявление!
Возможно, судье Хуан Юхэ сравнение Линь Мо тоже показалось чересчур экстравагантным, поэтому он удовлетворил просьбу завуча.
Ван Со, получив разрешение, тут же ткнул пальцем в сторону Линь Мо.
– Линь Мо! Как ты смеешь сравнивать нашу школу с тюрьмой?! Как ты смеешь утверждать, что наши ученики живут хуже заключённых?!
– Это наглая ложь! Клевета! Это оскорбление чести и достоинства нашей школы! Я... я подам на тебя в суд за унижение деловой репутации Первой старшей школы Цзянхая!
Линь Мо уже собирался продолжить своё выступление, но раз уж Ван Со решил высказаться, он решил не перебивать. Судебный процесс — дело долгое, можно и подождать.
С самым серьёзным видом он произнёс:
– Учитель Ван, поймите одну простую вещь. Качество жизни ваших учеников действительно ниже, чем у заключённых. И виновато в этом ваше руководство. Так что если кто и унижает репутацию школы, так это вы сами.
– Если вы так хотите подать на себя в суд, можете нанять нашу фирму «Шуньхэ». Гарантируем, мы упрячем вас за решётку.
С этими словами Линь Мо ещё и умудрился прорекламировать свою контору. Ся Лин, сидевшая рядом, тут же смекнула что к чему. Она вытащила из рюкзака небольшой свёрток, который в её руках превратился в транспарант с надписью: «Хочешь выиграть суд? Обращайся в "Шуньхэ"!».
Она даже радостно помахала им, повернувшись к камере прямой трансляции.
– А?! – Ван Со на мгновение опешил, а затем его лицо залилось густой краской. – Линь Мо! Да ты несёшь чушь собачью! Ты просто псих с недоразвитым мозгом! Я всю жизнь положил на эту школу, воспитал столько талантов! Как я могу унижать её репутацию?! Это ты унижаешь нашу репутацию!
– Ещё одно слово, и тебе не поздоровится! У меня, между прочим, есть ученики, которые работают судьями в Высшем суде Цзянхая!
Ван Со никак не ожидал, что Линь Мо так ловко переведёт стрелки на него. Он был в ярости.
Линь Мо вскинул бровь и, повернувшись к судье, указал на завуча.
– Ваша честь, этот человек мне угрожает, публично оскорбляет, заявляя, что у меня недоразвитый мозг, а также пытается использовать свои связи и давить на меня должностями своих бывших учеников.
Судья Хуан Юхэ тоже нахмурился, особенно услышав про Высший суд. Что это за намёки? Суд средней ступени, что, второй сорт?
– Ван Со, ваши действия подпадают под закон об административных правонарушениях. За публичное оскорбление личности предусмотрен арест на срок до пяти суток, – отчеканил он.
Ван Со замер. Арест?
Линь Мо не сдержал улыбки. Действительно, публичная брань и оскорбления являются нарушением закона, за которое полагается административный арест. Конечно, в обычной жизни из-за одного бранного слова в тюрьму не посадят. Полиция, скорее всего, ограничится устным внушением.
Но здесь — зал суда. И такое поведение — прямое неуважение к правосудию. Поэтому реакция судьи была вполне предсказуемой.
«Да пошёл ты!» – мысленно выругался Ван Со, но вслух не произнёс ни слова. Несколько неосторожных фраз — и вот он уже кандидат на пять суток...
У Хуан Цзяньчэна от злости дёргался глаз. Ну что за команда ему досталась! Ни одного нормального человека! Единственный адекватный сидит в углу, пьёт свой отвар из годжи и в ус не дует. Когда Ван Со выносили предупреждение, этот Чжао Линь ещё и усмехнулся. Это выводило из себя...
И хотя метод сравнения, предложенный Линь Мо, на первый взгляд казался шуткой, Хуан Цзяньчэн понимал: это — ключевой элемент его доказательной базы по делу о незаконном лишении свободы! Это сравнение делало ситуацию до ужаса наглядной.
Хуан Цзяньчэн нахмурился. Но его мозг уже заработал с бешеной скоростью. Он провёл в судах не один десяток лет и не собирался паниковать из-за такого пустяка. Напротив, у него было множество способов отразить эту атаку!
А Линь Мо тем временем продолжил своё сравнение.
– Ваша честь, и в тюрьме, и в школе уроки начинаются в восемь утра.
– Заключённые в это время делятся на две группы: те, кто учится, и те, кто работает. Учащиеся просто читают книги и слушают лекции по идеологическому воспитанию. Никаких экзаменов и зачётов. Работающие же сидят в цехах и шьют, например, зонтики. Работа не слишком утомительная.
– А вот у учеников Первой старшей школы с восьми утра начинается настоящее испытание. Они должны быть предельно сконцентрированы, чтобы слушать учителей. Особенно на математике. Стоит отвлечься на секунду — и всё, ты уже ничего не понимаешь.
– Кроме того, постоянные разборы контрольных, а также завуалированные угрозы от учителей. Не выучишь это — потеряешь столько-то баллов. Потеряешь баллы — не поступишь в хороший университет.
– Классный руководитель то и дело возникает за окном, как привидение, наблюдая за учениками. Заметил, что кто-то отвлёкся, — тут же тащит в кабинет на «беседу».
– Таким образом, все четыре утренних часа ученики находятся в состоянии крайнего нервного напряжения! Им приходится справляться с учебной нагрузкой, психологическим давлением и постоянным страхом внезапной проверки. Можете себе представить, каково это.
– А заключённые в это время пребывают в расслабленном состоянии. Им каждый день внушают: «Будешь хорошо себя вести — начнёшь новую жизнь». И многие из них действительно с надеждой смотрят в будущее.
– А что же ученики? Под таким гнётом их психика даёт сбой. Многие страдают от депрессии, считают свою жизнь бессмысленной.
– Если сравнить, то получается, что большинство заключённых настроены позитивно и верят в светлое будущее. А большинство учеников Первой старшей школы... – Линь Мо с сожалением покачал головой. – ...разделяют пессимистические взгляды Чэнь Аньминя и Цзян Шусянь.
– Таким образом, по этому пункту тюрьма Цзянхая снова выигрывает. Счёт четыре-ноль.
Услышав это, Хуан Цзяньчэн понял, что дело плохо. Он попытался удержать Ван Со, но тот уже взорвался.
– Линь Мо! Да пошёл ты к чёрту! – закричал он, указывая на него пальцем, несмотря на уговоры адвоката. – Мы всё это делаем ради будущего наших детей! К чёрту твой идиотский метод сравнения!
Он был вне себя от ярости. Ну как можно сравнивать такие вещи?! Да, в их школе строгие порядки. Но это сравнение... это было уже слишком!