Глава 92: «Дай Гаожун»
В одиннадцать часов дня солнце нещадно палило, и над далеким асфальтом дрожало марево раскаленного воздуха.
Когда Хань Чэнь припарковал Черного Тигра-Стража у входа в отель «Ланьфэн», Чжоу Сюэюнь уже стояла там, высматривая его в толпе.
— Сестра Юнь! — Позвал Хань Чэнь и быстро пошел к ней.
— А-Чэнь, — она улыбнулась и сделала шаг навстречу. Хоть она и пыталась скрыть эмоции, в ее глазах читалась сильная тревога.
— Что случилось? — Спросил он.
Понимая, что от Хань Чэня ничего не скроешь, Чжоу Сюэюнь горько усмехнулась:
— Моя мачеха, Лю Яньцинь, ничего не сказав заранее, пригласила другого воина. Отец уже поднялся наверх, чтобы встретить его.
По правилам приличия, раз уж отец Чжоу Сюэюнь, Чжоу Тянь, сам пригласил Хань Чэня на обед, он обязан был встретить его у входа в знак уважения к его статусу воина. Но Лю Яньцинь втихаря позвала свободного воина, тем самым перехватив инициативу и превратив Хань Чэня во второстепенного, малозначимого гостя.
— Может, перенесем встречу? — Чжоу Сюэюнь со страхом заглянула ему в лицо.
— Не нужно. Не обязательно всегда быть в центре внимания. Пойдем, — Хань Чэнь ободряюще улыбнулся.
— Хорошо… Прости, мои родные ведут себя просто непозволительно, — тихо извинилась она и повела его внутрь.
Когда они открыли дверь банкетного зала под номером шесть, там уже вовсю царило оживление. Гости даже успели приступить к еде.
— Папа! А-Чэнь – наш гость, а он еще даже не пришел! Как вы могли начать есть без него? — Даже при своем мягком характере Чжоу Сюэюнь не сдержалась, на ее лице отразился гнев.
Мало того что его никто не встретил, так они еще и начали обед, не дождавшись человека. Ладно бы речь шла об обычном обывателе, но А-Чэнь – воин! Это было прямым проявлением неуважения.
Чжоу Тянь, которому было уже пятьдесят четыре года, но который выглядел на удивление бодро и щеголял густой шевелюрой без намека на седину, поспешно поднялся с места:
— Сюэюнь, не сердись, дело в том, что…
— Господин Дай Гаожун просто проголодался, вот я и предложила начать. Не могли же мы морить его голодом только ради того, чтобы дождаться кого-то одного, — раздался из-за стола ехидный женский голос.
Хань Чэнь перевел взгляд на говорившую. Женщина была разодета в пух и прах, вся в брендовых вещах, а ее фигуре позавидовала бы и двадцатилетняя девушка. На узком лице застыло пренебрежительное выражение. Она беззастенчиво смерила Хань Чэня взглядом с ног до головы. Видимо, посчитала его слишком молодым – обычным вчерашним студентом, у которого за душой ничего нет.
Это и была мачеха Чжоу Сюэюнь, Лю Яньцинь.
— Но ведь мы пригласили А-Чэня специально, чтобы познакомиться! Он воин, а вы… — Чжоу Сюэюнь попыталась возразить, но ее тут же перебили.
— Сестра, ты не права, — заговорила дочь Лю Яньцинь, Чжао Фэй. Повадками и внешностью она была точной копией матери, только вела себя еще более вызывающе. — Твой друг воин, но ведь и господин Дай тоже воин! Неужели мы должны заставлять господина Дая терпеть голод ради твоего друга?
— Ладно тебе, Сюэюнь, не стоит устраивать сцену из-за такой мелочи. Видишь, господин Хань ведь ничего не говорит, — Чжоу Тянь явно принял сторону жены и падчерицы.
В этот момент сидевший за столом мужчина недовольно отложил палочки для еды:
— Подумаешь, начали есть чуть раньше. Стоило ли устраивать из-за этого скандал? Какая мелочность для воина. Впрочем, стать воином в столь юном возрасте – это, конечно, достижение. Но я как человек с опытом должен напомнить: всегда найдется кто-то сильнее тебя. Так что по жизни лучше вести себя скромнее.
Эти слова явно предназначались Хань Чэню.
Хань Чэнь посмотрел на говорившего. Мужчина был крепкого телосложения, с длинными волосами, собранными в хвост. На вид ему было около тридцати. Белки его глаз были слишком широкими, из-за чего взгляд казался хитрым и холодным. Разговаривая с Хань Чэнем, он высоко задирал подбородок, всем своим видом показывая, что поучает неразумного юнца.
— Как мне вас называть? — Хань Чэнь широко улыбнулся.
Мужчина взял влажное полотенце и неторопливо вытер губы:
— Моя фамилия Дай, зовут Гаожун.
— Значит, господин Дай – свободный воин? — Хань Чэнь слегка усмехнулся.
Свободными воинами называли тех, кто не принадлежал ни к одному боевому залу, университету или корпорации. Обычно это были люди, которые провалили гаокао, не смогли никуда поступить и лишь благодаря упорному труду со временем развили силу до уровня воина. Конечно, среди них встречались сильные бойцы, но девяносто девять процентов из них едва дотягивали до минимальной планки по ци и крови и всю жизнь топтались на месте.
Дай Гаожун усмехнулся:
— Да, свободный воин. И пусть у меня нет красивой бумажки из какого-нибудь боевого зала, по силе я превосхожу любое тепличное растение!
— Понятно, — спокойно отозвался Хань Чэнь.
Он не вкладывал в эти слова никакого скрытого смысла, но его равнодушие больно задело самолюбие Дай Гаожуна.
— Сразу видно выходца из боевого зала, спеси вам не занимать! — Дай Гаожун обменялся понимающими усмешками с Лю Яньцинь и Чжао Фэй.
— Пусть господин Дай и не обучался в зале, зато он личный ученик самого господина Цинь Аньсяня! — Лю Яньцинь победно взглянула на Хань Чэня и Чжоу Сюэюнь.
Цинь Аньсянь был легендарным свободным воином в городе Хайлань. Он обладал Небесным Уровнем высшего ранга и в свое время подчистую выиграл все турниры в местных боевых залах. Несколько лет назад из-за преклонного возраста он отошел от дел. Кто-то говорил, что он достиг Звездного Уровня, кто-то – что давно умер от болезней.
— Вы ведь наверняка видели видео, где воин расправляется с Небесным Демоном прямо перед инспекционным пунктом? Так вот, герой этого видео – младший брат господина Дая! — С гордостью заявила Чжао Фэй.
Хань Чэнь едва не поперхнулся воздухом:
— Младший брат?
Вот уж не знал, что у него откуда-то объявился старший брат.
— Зачем ты рассказываешь об этом направо и налево? Мой младший брат терпеть не может лишнего шума, — Дай Гаожун сделал строгое лицо.
— Простите… Простите меня, господин Дай. Просто я не выношу, когда некоторые люди слишком много о себе мнят, — Чжао Фэй тут же поспешила извиниться.
— Надо же, я и не знал, что ваш младший брат – тот самый герой, спасший город от Небесного Демона! Какая честь познакомить с вами! — Воскликнул Чжоу Тянь. — Яньцинь, почему ты не предупредила меня раньше? Подать господину Даю такой скромный обед просто неприлично!
Лю Яньцинь притворно вздохнула:
— Господин Дай очень скромен и просил не распространяться о его связях.
Глядя на этот цирк, устроенный мачехой и ее дочерью ради восхваления Дай Гаожуна, Чжоу Сюэюнь тяжело дышала от гнева, но не находила слов для ответа.
— Что вы стоите на пороге? Раз уж пришли, присаживайтесь, поешьте, — Дай Гаожун снисходительно указал на самое дальнее место у края стола.
— А-Чэнь, уходим! — Чжоу Сюэюнь схватила Хань Чэня за запястье, увлекая за собой.
Ей было все равно, что думают о ней, но она не собиралась позволять им унижать А-Чэня!
— Раз уж пришли, давай сначала попробуем вернуть твою компанию, — Хань Чэнь беззаботно улыбнулся и сел на указанное место.
Видя, что Хань Чэнь абсолютно спокоен, Чжоу Сюэюнь подавила гнев и села рядом.
Лю Яньцинь и Чжао Фэй обменялись торжествующими взглядами – они были уверены, что полностью растоптали достоинство незваных гостей.
Дальнейший обед превратился в сольное выступление Дай Гаожуна, который нес откровенную чушь, под льстивые вздохи матери и дочери. Чжао Фэй смотрела на него с таким обожанием, что, казалось, готова была раздеться и отдаться ему прямо на столе. Хань Чэнь лишь диву давался, как легко люди сами создают себе громкие имена.
Чжоу Тянь тоже вовсю ухаживал за именитым гостем, то и дело поднимая за него тосты. И лишь в редкие минуты затишья он снисходил до вопросов Хань Чэню.
— Господин Хань, вы так молоды, а уже попали в Боевой Зал Пылающего Пламени. Должно быть, вы блестяще сдали гаокао?
Хань Чэнь честно ответил:
— Гаокао? Я в нем не участвовал. Меня взял к себе боевой зал по знакомству.
Лицо Чжоу Тяня мгновенно потемнело.
Даже экзамен не сдавал?
— О… Ха-ха, значит, у вас, должно быть, редкий талант к культивации! Я вот в свое время совсем не имел к этому способностей, — попытался зайти с другой стороны Чжоу Тянь.
— Да нет, талант у меня самый средний. То, что я имею сейчас, скорее просто череда удачных совпадений, — вздохнул Хань Чэнь.
После этих слов Чжоу Тянь помрачнел окончательно.
То есть ты здесь исключительно благодаря везению!
Решив, что парень просто издевается над ним из-за того, что обед начали без него, Чжоу Тянь полностью потерял к нему интерес.
Расстроенная очередной выходкой мачехи, Чжоу Сюэюнь то и дело прикладывалась к бокалу. Вскоре ее щеки густо покраснели, а взгляд захмелел.
Хань Чэнь мягко перехватил ее руку со стаканом и слегка кивнул, давая понять, что пора начинать.
— Папа, ты обещал, что когда я стану совершеннолетней, ты отдашь мне под управление косметическую компанию «Тяньмэй», которую оставила мама, — твердо произнесла Чжоу Сюэюнь, глядя на отца. — Раньше ты считал, что я слишком молода и неопытна. Но сейчас я своими силами стала агентом воинов и крепко стою на ногах. Поэтому…
При упоминании покойной супруги в глазах Чжоу Тяня промелькнуло сомнение, он уже собирался согласиться, как вдруг подала голос Лю Яньцинь:
— Дорогой, но ведь господин Дай тоже проявил интерес к компании «Тяньмэй».
Дай Гаожун степенно закивал в знак согласия:
— Верно. Мои люди нашли за пределами города уникальное растение, сок которого творит чудеса с кожей. Я как раз планировал инвестировать в косметический бизнес, чтобы заработать на этом. Познания госпожи Лю в этой сфере вызывают у меня искреннее восхищение, так что мы могли бы отлично сработаться.
Воин предлагает инвестиции!
У Чжоу Тяня при этих словах мгновенно загорелись глаза.