Глава 879: «Почему»
Видя, как Великий Владыка Хаоса уже начал атаковать и поглощать все Вечное Тайное Место, Хань Чэнь понял, что пришло время действовать.
— Погоди, — Владыка Вечности жестом попросил Хань Чэня не горячиться. — Чтобы защитить свою силу от кражи, Великий Владыка Хаоса наверняка устроил бесчисленное множество засад в слоях времени. Нам нужно рассредоточить его огневую мощь и отвлечь его внимание. Для этого я призову остальных одиннадцать искателей, таких же, как и ты.
Хань Чэнь сразу понял скрытый подтекст этих слов.
Одиннадцать таких же искателей… Похоже, Владыка Вечности тоже не смел ставить все карты на него одного.
Впрочем, это было вполне разумно – разложить яйца по разным корзинам, чтобы распределить риски.
Вскоре Владыка Вечности созвал остальных искателей, среди которых едва ли не половину составляли до боли знакомые Хань Чэню лица.
Божественная Дева Юэ Хэ из Священной Горы Шэнъин, старший брат Лун Цянь, Элис, а также Тайлия.
Что касается остальных шести человек, все они были отобраны из числа признанных супергениев, находившихся во Временном Улье – Древние Короли Перерождения, у которых было больше всего шансов напрямую постичь Закон Времени и стать Бессмертными Императорами.
— Юный друг Хань, прошу тебя, яви Великий Котел Путешествий во Времени! — На лице Владыки Вечности появилась миролюбивая улыбка.
Хань Чэнь не стал сомневаться и взмахом руки призвал древний треножник.
Владыка Вечности щелчком пальца направил струю энергии Закона Времени в бронзовую стенку древнего котла.
Дон!!
Раздался мощный, протяжный гул вибрирующего треножника, эхом разнесшийся во все стороны.
Тело Великого Котла Путешествий во Времени яростно задрожало, а затем разделилось на двенадцать частей.
— Временной клон Великого Котла Путешествий во Времени защитит вас на пути к точке отсчета времени. А вот сможете ли вы впитать первозданную силу самого начала вселенной – зависит уже от вашей судьбы, — с этими словами Владыка Вечности раздал временные клоны артефакта двенадцати искателям, включая Хань Чэня.
Разумеется, в руках у Хань Чэня остался оригинал – основное тело Великого Котла Путешествий во Времени.
— Друзья, будущее этой вселенной теперь зависит от вас! — Владыка Вечности окинул полным надежды взглядом каждого из искателей, после чего медленно поднялся. В процессе этого движения его тело обратилось в истинное тело цилиня.
Он закинул голову назад, издав пронзительный свист, похожий на крик оленя, и устремился вглубь темного моря временных слоев.
С каждым шагом его четыре копыта оставляли на темной воде моря чистейшие белые следы света.
Владыка Вечности стремительно ускорялся, пока не достиг самой глубины. Там он подпрыгнул и протаранил море временных слоев своими гигантскими рогами.
Бум!!
Его огромные рога, напоминающие раскидистую крону дерева со множеством ветвей, вспыхнули чистым белым светом, словно сложнейшая электрическая цепь, и в мгновение ока разнесли в дребезги пласты времени.
В образовавшейся бреши возникла огромная, зияющая чернотой временная червоточина, дышащая диким первозданным хаосом.
— В путь!! — Поторопила их Мать Горы Шэнъин.
— Вперед!! — Хань Чэнь переглянулся с Лун Цянем, Элис, Божественной Девой Юэ Хэ и Тайлией. Все напутственные слова они передали друг другу одними лишь взглядами.
Следом за этим Хань Чэнь первым ступил на проложенную Владыкой Вечности световую тропу. Ему даже не пришлось прилагать усилий – его тело превратилось в поток света и с огромной скоростью понеслось к временной червоточине. Возникло ощущение, будто он падает прямиком в бездну.
Вж-ж-жик!
Великий Котел Путешествий во Времени сам собой взмыл в воздух и, повернувшись горлышком вниз, спроецировал защитный барьер энергии Закона Времени, окутав силуэт Хань Чэня ярким сиянием.
Спустя долю секунды Хань Чэнь скрылся в недрах временной червоточины.
Даже под защитой древнего треножника он почувствовал сильнейший дискомфорт.
Было такое ощущение, словно его затянуло в некое двухмерное изображение, которое постоянно растягивалось и сжималось, заставляя его метаться между бесконечно малым и бесконечно большим состоянием.
Лишь когда его тело немного адаптировалось к этим перегрузкам, пять чувств Хань Чэня начали возвращаться в норму.
Как только зрение изначального духа восстановилось, перед ним внезапно предстала крошечная черная точка, которая с грохотом взорвалась. Пространство, время и бесконечное количество материи рождались прямо из этого Великого взрыва.
Созерцая величественную и грандиозную картину зарождения вселенной, даже Хань Чэнь почувствовал, как к горлу подкатил ком, а глаза застлали слезы.
В следующий миг он ощутил, будто чья-то невидимая рука мгновенно перенесла его с бесконечно далекого расстояния в самый центр Великого взрыва.
Здесь колыхалось море первоначала, излучающее потоки лазурного света.
В его водах текла чистейшая, невероятно концентрированная первозданная сила.
Эта сила непрерывным потоком устремлялась во вселенную и так же непрерывно возвращалась обратно из разных уголков космоса, поддерживая определенный баланс и круговорот.
А в самом центре моря первоначала возвышалась огромная, пугающая и до боли знакомая фигура Великого Владыки Хаоса.
Он прочно обосновался там, поглощая первозданную силу и даже перехватывая те ее потоки, что должны были возвращаться в море из глубин вселенной. От этого его мощь росла с каждой секундой.
Хань Чэнь огляделся по сторонам – других искателей здесь не было.
Да и Великий Владыка Хаоса, похоже, пока не заметил его присутствия.
Хань Чэнь медленно опустился к самой поверхности моря первоначала и протянул руку, зачерпнув малую толику первозданной силы.
Ему даже не пришлось тратить силы на ее усвоение – стоило лишь подумать, как первозданная сила влилась в его тело, отозвавшись неописуемым наслаждением, которое пробежало по венам подобно электрическому току.
При этом его уровень жизненной энергии не подскочил до небес. Вместо этого его Закон Времени получил колоссальную подпитку и принялся безумно сплетаться в новые узоры.
На миг Хань Чэню даже показалось, что он способен прозреть все море времени целиком и увидеть первопричину создания вселенной.
Это запредельное чувство познания сути индивидуальной жизни и устройства Великой Вселенной вызывало мгновенное привыкание.
Но стоило Хань Чэню поддаться искушению и продолжить поглощение первозданной силы, как за его спиной внезапно раздался голос:
— Ну как? Разве поглощение первозданной силы – это не самое упоительное чувство в мире?
Хань Чэнь резко нахмурился и со сталью в глазах обернулся.
Перед ним стоял не кто иной, как Цзиньинь Шан Цзунь, которого Лун Чжэньюй собственными руками убил на Священной Территории расы драконов.
— Не нужно удивляться, — холодно улыбнулся Цзиньинь Шан Цзунь, зачерпнув ладонью пригоршню голубой первозданной силы и позволяя ей медленно стекать обратно в море первоначала. — Великий Владыка уже наполовину стал Владыкой Вселенной, так что воскресить кого-то для него – сущий пустяк. Если такой редкий талант, как ты, присягнет ему на верность, Великий Владыка непременно одарит тебя лучшими благами. Например, позволит тебе безраздельно и бесконечно поглощать первозданную силу, чтобы ты каждую секунду пребывал в этом блаженном упоении.
— Подобные сказки годятся разве что для дураков, — с неприкрытым сарказмом ответил Хань Чэнь, глядя на собеседника. — Если я действительно присягну Великому Владыке Хаоса, то, боюсь, закончу точно так же, как и ты.
— Как я? Что ты имеешь в виду? — На лице Цзиньинь Шан Цзуня отразилось недоумение.
Хань Чэнь усмехнулся:
— Настоящий Цзиньинь Шан Цзунь давным-давно был поглощен Великим Владыкой Хаоса. Тот, кто стоит предо мной сейчас – всего лишь клон, выделенный из его собственного тела. Единственное, что осталось от твоего сознания, способно лишь рефлексировать на удовольствие, которое Великий Владыка испытывает при поглощении первозданной силы.
Цзиньинь Шан Цзунь не разозлился, а лишь рассмеялся в ответ:
— Ну и пусть! Мир полон боли и страданий. Если душа может достичь вечного блаженства и покоя, то почему бы и нет?
Насмешка в глазах Хань Чэня стала еще более явной.
— Блаженства и покоя? Тогда помнишь ли ты, ради чего изначально стремился к этому блаженству для своей души?
— Я… Ради чего я стремился к блаженству и покою души? — Цзиньинь Шан Цзунь на мгновение опешил.