Глава 712: «Павильон Небесной Радости»
О похищении святой девы племени Титановых Змеелюдей Хань Чэнь уже известил Наньгун Ханьюя, прямо заявив, что если тот опасается навлечь на себя неприятности, то они могут разделиться и пойти своими путями.
— Господин посол слишком уж отдаляется от меня, — с улыбкой произнес Наньгун Ханьюй. — Пусть Дворец Черного Льда и обладает грозной силой, но сейчас за ними не стоит покровитель в Царстве Космического Короля. Если мы раскроем ваши полномочия, а они все равно откажутся выдать ту юную деву из расы змеелюдей… Что ж, пусть моих сил и недостаточно, я все равно готов разделить заботы господина посла.
Тот великий владыка на пике Царства Владыки из Дворца Черного Льда хоть и имел огромные шансы пробиться в Царство Космического Короля, но прямо сейчас королем еще не являлся.
Из страха оскорбить того, кто лишь может стать Космическим Королем, разорвать отношения с послом настоящего Космического Короля – это было бы верхом глупости!
К тому же, даже если из-за святой девы племени Титановых Змеелюдей действительно дойдет до схватки с тремя владыками из Дворца Черного Льда, драться насмерть вовсе не обязательно. Достаточно связать боем одного-двух противников – и это уже будет огромной помощью с его стороны.
С одной стороны, Хань Чэнь увидит, что он действительно приложил руку к делу, а с другой – даже если мастер Дворца Черного Льда в будущем действительно станет Космическим Королем, это не превратится в кровную вражду без шанса на примирение.
Словом, это была просто услуга, а не война на истребление.
К тому же они с теми тремя владыками из Дворца Черного Льда изначально были соперниками. Стоит им наткнуться на чудесный артефакт или магический артефакт, способный ускорить постижение Закона Смерти, как они тут же сойдутся в смертельном бою.
Так помочь Хань Чэню, послу Космического Короля, – значило помочь самому себе!
— Пожалуй, это старший братец Наньгун держится слишком уж официально, — Хань Чэнь широко улыбнулся, принимая это проявление верности со стороны Наньгун Ханьюя. — Впредь забудь про всяких послов, зови меня просто братцем Хань.
Однако из-за Наньгун Мяоюй он все еще не мог до конца доверять Наньгун Ханьюю.
В конце концов, Наньгун Мяоюй напрямую влияла на будущий великий путь Наньгун Ханьюя. Любое посягательство на нее старый предок воспринял бы как полный разрыв, и тогда у них остался бы один исход – стать заклятыми врагами!
Рабский контракт, наложенный в свое время ради полного контроля над Наньгун Мяоюй, теперь превратился в тикающую бомбу замедленного действия.
Не ровен час, Наньгун Ханьюй обо всем разузнает и пойдет на Хань Чэня войной, круша все на своем пути.
Желая избежать подозрений, Хань Чэнь на протяжении всей дороги почти не общался с Наньгун Мяоюй.
Однако под действием рабского контракта девушка едва сдерживала непреодолимое желание подчиняться воле Хань Чэня, жаждя его наставлений и близости.
При этом она тоже боялась, что Наньгун Ханьюй что-то заподозрит и разрушит хрупкий мир, поэтому терпела из последних сил.
Это тайное влечение походило на запретную интрижку, даря ей ни с чем не сравнимое возбуждение.
— Хозяин, не беспокойтесь, Мяоюй – только ваша раба. Я никогда не храню верность кому-то другому. Как только рядом не окажется старого предка, я преданно и со всем почтением послужу хозяину! — Наньгун Мяоюй украдкой взглянула на спину Хань Чэня. В глубине ее прекрасных глаз горело безграничное обожание, но из-за необходимости сдерживать себя все ее чувства проступили лишь нежным румянцем на щеках.
Сидевший на спине Ню Куня Хань Дун сразу заметил неладное и мысленно разразился ругательствами: «Ах ты ж Хань-пес поганый! Дома – верная жена, а на стороне – девки косяками, да еще и в хозяина с рабыней играешь, извращенец! Если этот юный господин тебя как следует не проучит, то я не твой родной сын… тьфу ты, не твой родной отец!»
Древняя Звезда Змеелюдей была покрыта высокими горами и холмами. По мере того как они удалялись от центральных районов, где обитало племя змеелюдей, и продвигались к верхнему полюсу планеты, ландшафт становился все более диким. Постепенно исчезла даже редкая поросль, уступив место грудам камней и бесплодным горам.
Добравшись до самого полюса, они увидели зияющий чернотой провал огромной пещеры, похожий на бездонную пропасть.
Вокруг этого провала, скрестив ноги, сидели космические мастера в разнообразных облачениях дао-дворов. Почти все они находились в Царстве Звездного Дитя или Царстве Странника; владык среди них практически не было.
Появление группы Хань Чэня у края бездны мгновенно приковало к ним множество оценивающих взглядов. Кое-кто даже бесцеремонно попытался прощупать их ауру с помощью своего изначального духа.
Раздался гул!
Лицо Наньгун Ханьюя оставалось холодным. Он безо всяких церемоний высвободил силу Закона Божественного Феникса. Обжигающие волны жара хлынули во все стороны, и мощнейшее давление пика Царства Владыки обрушилось на толпу.
Любопытные тут же поспешно отвели глаза, а те, кто пытался сканировать их изначальным духом, получили сильные ожоги от пламени Закона Божественного Феникса и теперь корчились, обхватив головы руками.
Это перед Хань Чэнем он вел себя как самый обычный старый предок знатного рода в Царстве Владыки, но для посторонних он был грозной величиной – настоящим старым предком Царства Владыки, который полностью постиг Закон Жизни и уже соприкоснулся с Законом Смерти!
Столь жесткий отпор со стороны Наньгун Ханьюя сразу привлек внимание трех владык из Дворца Черного Льда, а также других могущественных мастеров.
Хань Чэнь проследил за жестом Е Чэня и действительно увидел в стороне, на территории Дворца Черного Льда, среди облаченных в черные мантии учеников, молодую прелестную девушку из расы змеелюдей с белоснежной чешуей.
— Тайлия! — Абэбэ сжал кулаки, едва сдерживая порыв броситься вперед.
— Сначала войдем внутрь, — Е Чэнь перехватил Абэбэ, стараясь не привлекать лишнего внимания.
Под предводительством Наньгун Ханьюя отряд протиснулся к самому краю провала и занял там удобное место.
Как только они устроились, Е Чэнь принялся вполголоса рассказывать Хань Чэню о других группировках, возглавляемых владыками.
— Вон там – Павильон Небесной Радости, — заговорил Е Чэнь. — В этом дао-дворе состоят исключительно женщины, практикующие Великий Закон Единения Инь и Ян.
Хань Чэнь поднял глаза. Учениц Павильона Небесной Радости было всего шесть, но каждая отличалась изяществом и манящей красотой. Хотя их лица скрывали алые вуали, сквозящее во взглядах очарование и волны Закона Иньской Жизни, исходившие от их тел, будили в мужчинах самые смелые фантазии.
Одна из учениц Павильона Небесной Радости, почувствовав его взгляд, медленно повернула голову.
В отличие от остальных, в ней не было кокетства – ее глаза дышали ледяным высокомерием, а сама она казалась чистой и недосягаемой, словно снежный лотос на вершине горы.
Однако подобная холодность лишь сильнее разжигала любопытство.
Стоило Хань Чэню встретиться с ней взглядом, как перед его мысленным взором замелькали картины порочных ласк и ее полного подчинения. В тот же миг его собственная первозданная материя Закона Жизни начала незаметно сочиться наружу, поглощаемая этой незнакомкой на расстоянии.
— Хань Чэнь! — Раздался в его голове голос Е Чэня, который передал мысль божественным сознанием и вывел его из оцепенения.
Хань Чэнь мгновенно пришел в себя, его взгляд вновь обрел ясность.
— Это Му Линсюэ, самая многообещающая старшая ученица Павильона Небесной Радости, — предупредил его Е Чэнь. — Она уже постигла Закон Иньской Жизни и овладела Божественным Искусством Небесного Очарования, оставленным предком их павильона. Стоит поддаться ее чарам, как она одним лишь взглядом высосет из мужчины всю его первозданную материю Закона Янской Жизни.
Хань Чэнь едва заметно кивнул и невольно признал:
— Действительно, грозная техника.
— В ее годы развить Закон Иньской Жизни до такой степени – достижение недурное, но не более того, — пренебрежительно заметил Хань Дун. — По сравнению со святой девой расы Фениксов Дикого Мира это ее так называемое искусство очарования – всего лишь жалкие трюки!
Услышав, как Хань Дун упонянул святую деву расы Фениксов Дикого Мира, Наньгун Ханьюй невольно скосил на него глаза.
Этот мальчик явно обладал необычным происхождением, хотя его истинный возраст и вправду не превышал трех лет. Судя по его манере держать себя и поразительным знаниям, он вполне мог оказаться реинкарнацией какого-то великого мастера!
— Чего уставился? — Заметив задумчивый взгляд Наньгун Ханьюя, Хань Дун заносчиво задрал свой маленький нос, ни во что не ставя великого мастера на пике Царства Владыки.
— Ха-ха-ха, да так, пустяки, — Наньгун Ханьюй поспешил польстить ему. — Просто изумляюсь тому, что старший уже в три года сумел пробудить память о прошлой реинкарнации, да еще и лично встречал святую деву расы Фениксов!
— Пф-ф, подумаешь, святая дева Фениксов! Да я со старой матерью Фениксов целовался! — С гордостью хвастанул Хань Дун.