Глава 609: «Бездна темна, но сердце мое – солнце»
Кто такая Ари?
Почему седьмая барышня клана Цзян, которая никогда прежде не показывалась на людях, молит о помощи именно Хань Чэня – небесное дарование военного ведомства?
И зачем клану Цзян пытаться убить собственную кровь?
Неужто Хань Чэнь, вмешавшись в состязание великих кланов и бросив вызов Цзян, не боится разжечь вражду между армией и знатью?
Не прошло и минуты, как эта ошеломляющая вспышка заставила бойцов на других аренах прекратить поединки. Все взоры устремились к ним.
Под пристальным вниманием толпы глава клана Цзян, Цзян Юнхуай, ответил на грозный вопрос Хань Чэня лишь холодным, бесстрастным взглядом, в котором читалось глубокое презрение.
Что бы клан ни делал с Цзян Ли – это их внутреннее дело.
Даже главнокомандующий Вэй Хуан никогда не совал нос в дела семейств.
И этот юнец с угасающей ци и кровью, чье будущее уже погублено, всерьез полагает, будто прошлая победа над демоном дает ему право судить клан Цзян?
Какая глупость – не ведать своего места!
Цзян Юнхуаю даже не пришлось открывать рта. Третья барышня, Цзян Ин, с презрительной усмешкой шагнула вперед, возглавив их делегацию.
— Я не понимаю, о чем ты толкуешь, — ледяным тоном произнесла она. — Но даже будь это иначе, дела нашего дома не касаются чужаков. Пусть ты и Король Воинов, тебе здесь не рады! А теперь отойди и не мешай нам вершить надзор над младшими в нашем роду!
Она злобно зыркнула на притаившуюся за спиной Хань Чэня Цзян Юнь.
Та испуганно вжала голову в плечи и мелко задрожала. Боясь, что защитник отступит перед мощью великого клана, она робко потянула его за рукав:
— Ари… Ари все еще ждет тебя…
Хань Чэнь медленно шумно выдохнул горячий воздух и негромко, словно самому себе, приказал:
— Сбереги ее.
Цзян Юнь не успела понять, к кому он обращается, как невидимая сила подхватила ее и перенесла в сторону. Через миг она уже стояла посреди сияющей звездной реки, а рядом с ней находился Е Чэнь – Звездный Воин-Мудрец и первый среди молодых мастеров столицы.
Увидев, что Е Чэнь вмешался, Цзян Ин нахмурилась и гневно бросила в сторону Хань Чэня:
— Ты смеешь лезть к клану Цзян…
Хлесткий свист ветра оборвал ее на полуслове.
Страшное давление в долю секунды исказило ее красивое лицо.
Прежде чем Цзян Ин успела хоть что-то осознать, сокрушительная сверхзвуковая пощечина пришлась точно по ее щеке.
Девушка пулей отлетела в сторону, да так быстро, что ее силуэт размылся в воздухе.
Сопровождавший их Король Воинов Предела среагировал лишь тогда, когда барышня уже скрылась из виду. Его лицо потемнело от ярости:
— Смерти ищешь?!
В тот же миг он призвал свое Творение Сферы Намерения – багровый иероглиф «Смерть».
Едва этот знак соткался в воздухе, как окрестности наводнила удушающая жажда убийства, а невидимая сила намерения обрушилась на Хань Чэня, готовая изрезать его тело в клочья.
Но не успел грозный символ явить свою истинную мощь, как прямо в воздухе возникла крохотная черная точка.
Пространство вокруг нее тут же пошло сильной рябью, закручиваясь воронкой.
Алая вязь иероглифа мгновенно исчезла в этой бездне, бесследно растворившись.
Король Воинов побледнел и сплюнул кровь. Не успев даже испугаться, он вместе с исказившимся пространством был поглощен черной точкой.
Затрещали яростные черные молнии. Точка Руин готова была разрастись и поглотить все вокруг, но тяжелая ладонь Хань Чэня сжала ее, заставив погаснуть.
Затем он устремил свой светящийся взор на притихшую свиту клана Цзян. Те в ужасе начали пятиться.
Лучший молодой мастер клана, Цзян Шэн, сперва хотел ринуться в бой вслед за Королем Воинов Предела, но, увидев, как того стерли в порошок за одно мгновение, похолодел от страха. Он попятился назад, глядя на Хань Чэня как на восставшего мертвеца.
С холодным лицом Хань Чэнь подошел к неподвижно сидящему Цзян Юнхуаю.
Тот лишь презрительно усмехнулся, сохраняя напускное спокойствие хозяина положения:
— Ты хоть понимаешь, что делаешь, поднимая на меня руку?
Хань Чэнь молча протянул руку и мертвой хваткой вцепился ему в макушку.
Лицо Цзян Юнхуая исказилось от дикой боли – ему показалось, будто череп сейчас треснет.
— Как я передал вам Ари, так вы мне ее и вернете! — Процедил Хань Чэнь.
С этими словами он увлек главу клана за собой, обратившись в сияющий луч и устремляясь прочь с арены.
— Е Чэнь! Ты распорядитель этого турнира! Неужто ты позволишь этому безумцу творить бесчинства?! — Истошно закричал Цзян Юнхуай.
Потоки серебряного света преградили им путь.
— Ты против меня? — Спросил Хань Чэнь без единой эмоции.
— Я лишь хочу напомнить, — отозвался Е Чэнь. — Если ты пойдешь против клана Цзян как Король Воинов военного ведомства, это будет означать войну между армией и благородными семействами. О последствиях такого столкновения ты знаешь не хуже меня.
— Подумай… Подумай хорошенько! — Простонал Цзян Юнхуай, пока по его лицу струилась кровь.
Хань Чэнь помедлил, а затем достал свой золотой жетон Короля Воинов.
— А если я откажусь от этого звания?
Е Чэнь на миг задумался, прежде чем ответить:
— Без поддержки армии ты лишишься своей главной опоры. Клан Цзян пустит в ход все свои связи, и твоя жизнь превратится в ад. Твои близкие тоже познают их месть.
— Ха-ха-ха! Верно! — Сквозь боль зашлся смехом Цзян Юнхуай. — Без мундира ты никто! Отпусти меня сейчас, и, может, у тебя еще будет шанс вымолить прощение. Но если посмеешь явиться в наши земли – наш старый предок убьет тебя одним щелчком пальцев!
Хань Чэнь смолк.
Наблюдавшая за этим Цзян Юнь затаила дыхание. Она понимала, как трудно одному человеку бросить вызов такой махине.
— Я могу выступить посредником в этом споре, — предложил Е Чэнь.
— Ты видел Ари? — Вдруг спросил Хань Чэнь.
Е Чэнь в растерянности покачал головой.
— Эта девочка… Она добрая и чистая…
Хань Чэнь вновь посмотрел на собеседника, и его взгляд был обжигающе яростным:
— Если истязать беззащитного ребенка – это и есть привилегия ваших кланов, то чем вы отличаетесь от небесных демонов? А демонов мне убивать не впервой!
Е Чэнь опешил.
— Ха-ха-ха! И ты думаешь, что одиночка без поддержки сможет пойти против всех нас? — Продолжал издеваться Цзян Юнхуай.
— Короля Воинов мало? А как насчет Воина-Мудреца?!
Хань Чэнь поднял взор к темному небу.
Над ними уже сгущались тяжелые грозовые тучи, пронизанные яркими вспышками молний.
Пусть бездна темна, но сердце мое – солнце!
Стану Мудрецом прямо сейчас, и смерть врагов тому порукой!
Раздался грохот!
Из тела Хань Чэня вырвались потоки пятицветной истинной юань, а над его головой медленно распустился огромный трехцветный лотос.
И следом ввысь поднялось огромное, слепящее солнце…