Глава 590: «Национальное сокровище»
— Кто бы мог подумать, что девчонка окажется такой смышленой и на нее обратит внимание сам старый предок клана Цзян, — размышлял он.
Ночью Хань Чэнь унял последние крупицы суетных мыслей и медленно закрыл глаза.
Когда все вокруг стихло и стрелки часов перешагнули за полночь, в его сознании раздался знакомый системный голос:
[Запущен случайный выбор ежедневного усиления… Искусство Клинка «Солнечный День» +1. Для данного улучшения потребуется триста шестьдесят дней. Желаете провести усиление?]
«И вправду!» – подтвердились его худшие опасения.
Система так и не предложила использовать очки усиления для исцеления тела.
А это значило, что и этот путь для него закрыт.
Дело принимало скверный оборот.
[Запущен случайный выбор ежедневного усиления… Искусство Клинка «Солнечный День» +1. Для данного улучшения потребуется триста шестьдесят дней. Желаете провести усиление?]
Системный голос вновь эхом отозвался в его голове.
Подавив тревожные мысли, Хань Чэнь сосредоточился на предложенном выборе.
Способность Творения Сферы Намерения была неразрывно связана со звездной картой и теми Божественными Техниками, которые из нее рождались.
Его собственный навык «Ядро Солнца», созданный на основе Палящего Солнца Небесного Дозора, во многом черпал вдохновение из Искусства Клинка «Солнечный День». Улучшение этого искусства определенно помогло бы довести Ядро Солнца до совершенства, вот только срок в один год казался чересчур долгим.
Взвесив все за и против, Хань Чэнь все же выбрал вариант «Да».
Общаясь с Лань Маньнин, Сяо Юй и другими Королями Воинов Предела, он понял, что открыть истинное Творение Сферы Намерения невероятно трудно.
Если использовать его свойства лишь поверхностно, то никогда не раскрыть истинную мощь этой силы.
Некоторым Королям Воинов Предела требовались годы, а то и десятилетия, чтобы уловить ту самую мимолетную возможность и осознать суть Творения Сферы Намерения.
Поэтому упускать шанс улучшить этот навык было никак нельзя!
Как только процесс системного выбора завершился, Хань Чэнь открыл глаза.
Огромная ментальная сила даровала ему колоссальный запас энергии. Теперь ему хватало буквально десяти минут отдыха, чтобы без устали бодрствовать полмесяца.
— Как ни крути, а снижение клеточной активности уже не предотвратить, — пробормотал он про себя. — Сейчас главное – в первую очередь залечить ментальные раны.
Хань Чэнь уселся на кровати, скрестив ноги, и принялся созерцать Звездную Карту «Пустая Луна».
Стоило сияющему диску взойти в его ментальной пустоте, как душевная тревога и ноющая боль в межбровье мгновенно улетучились.
Осталась лишь чистая, прекрасная и холодная луна.
Созерцание Звездной Карты «Пустая Луна» преображало его не только изнутри, но и снаружи.
За головой Хань Чэня соткался белоснежный нимб из плотной ментальной силы, придав ему величественный и священный вид, напоминающий древние изображения даосских божеств в Хуася.
Прохладные струи неведомой энергии начали сочиться из пустоты, непрерывно проникая сквозь межбровье в его разум.
Хань Чэнь отчетливо чувствовал, как затягиваются невидимые душевные раны.
За этой практикой время пролетело незаметно, и за окном уже вовсю разгорелся день.
Из-за повреждения клеток утреннюю тренировку для разгона ци и крови пришлось отменить.
Умывшись, Хань Чэнь спустился вниз и от нечего делать приготовил завтрак для Хань Нуаньи и Тяньтянь.
Еще вчера, когда Тяньтянь вернулась из школы, Хань Чэнь заметил неладное, а сегодня утром увидел, что у малышки от слез опухли глаза.
— Что стряслось? — Ласково спросил он. — Кто это посмел обидеть нашу Тяньтянь?
Но стоило ему спросить, как девочка разрыдалась еще громче.
— Что произошло? — Хань Чэнь недоуменно повернулся к Хань Нуаньи.
Та лишь беспомощно покачала головой.
— Да этот Ван Тяньтянь из ее группы… Похоже, повздорили немного. Прямо как влюбленная парочка при расставании.
— Как так? — Изумился Хань Чэнь. — Тяньтянь ведь сама говорила, что Ван Тяньтянь к ней очень хорошо относится?
Хань Нуаньи отвела взгляд и с натянутой улыбкой ответила:
— Обычные детские капризы, ничего серьезного.
— Сестра.
Хань Чэнь посмотрел на нее со всей серьезностью.
— Мы столько лет прожили плечом к плечу. Если что-то случилось, не скрывай от меня.
Не выдержав его прямого и искреннего взгляда, Хань Нуаньи тихо вздохнула и во всем призналась:
— В детском саду у Тяньтянь учатся дети из очень богатых и влиятельных семей, их родители обо всем узнают первыми. Видимо, до них дошли слухи о твоем ранении, и они наговорили лишнего своим детям. Из-за этого с Тяньтянь теперь никто не хочет общаться, ее просто игнорируют.
Наверняка досталось не только девочке – Хань Нуаньи тоже наверняка натерпелась высокомерия от здешних родителей.
«Какое поразительное малодушие!»
Хань Чэнь и раньше сталкивался с людской жестокостью и лицемерием, но не думал, что в Драконьей Столице нравы окажутся настолько черствыми.
— Тяньтянь, прости меня, — Хань Чэнь присел перед девочкой и нежно погладил ее по голове. — Это из-за дяди тебе приходится терпеть все это.
Тяньтянь шмыгнула носом, с трудом сдерживая новые слезы, и замотала головой:
— Дядя, я плачу вовсе не из-за того, что Ван Тяньтянь со мной не играет! Мне просто так обидно за тебя! Ты ведь сражался на фронте и получил раны, почему они теперь смотрят на тебя свысока? У-у-у!
У Хань Нуаньи при этих словах тоже защемило в носу, а глаза подозрительно заблестели.
— А-Чэнь, может, пришло время уйти в отставку? — Тихо произнесла она. — Каждое твое задание для меня – сплошной кошмар. Я места себе не нахожу от страха, что ты… что ты больше не вернешься. Ну его, этот предел боевого пути. Давай просто жить как самые обычные люди.
Сердце Хань Чэня дрогнуло от нежности. Он тепло улыбнулся:
— Сестра, разве при обычной жизни у нас был бы такой просторный дом? Разве Тяньтянь ходила бы в такой хороший детский сад?
— Да какая разница, какой дом! Пусть будет хоть крохотная комнатка, главное – чтобы в ней были ты и Тяньтянь. А детский сад… наша девочка вырастет замечательным человеком, где бы она ни училась. А-Чэнь, я серьезно, уходи со службы! Мне не нужно богатство, я просто хочу, чтобы ты был цел и невредим.
Хань Нуаньи ласково и с надеждой посмотрела на брата.
— Хорошо, я подумаю над этим, — кивнул Хань Чэнь.
Когда сестра увела Тяньтянь на занятия, Хань Чэнь не успел толком остаться наедине со своими мыслями и обдумать будущее – его телефон зазвонил с незнакомого номера.
— Слушаю. Кто это?
— Старина Хань, это я, Ню Кунь! — Раздался из динамика громоподобный, оглушительный бас, от которого у Хань Чэня едва не лопнули перепонки. — Слыхал, тебя знатно потрепало, и военное ведомство списало тебя со счетов? Отличное дело! Давай двигай ко мне во Внешнюю Пустошь, под крыло Госпожи Лисы-Демон! У нее этих снадобий и способов лечения – завались, мигом на ноги поставит!
Ню Кунь на секунду перевел дух и затараторил дальше:
— Ну, а если и не вылечит – не беда! Со мной не пропадешь, будешь кататься как сыр в масле. Одно только условие: придется тебе примкнуть к нашей расе Ню. И имя возьмешь то самое, о котором мы договаривались, – Нюби!
Бабах!
На том конце провода раздался глухой удар, словно кому-то отвесили тяжелый подзатыльник.
— Ты что несешь, старая корова?! — Послышался возмущенный женский голос, а затем трубку перехватили. — Хань… Хань Чэнь, не слушай этого дурня. Вчера в Боевом Районе Лазурного Дракона как раз было собрание. Для тебя хотят запросить национальное сокровище, чтобы законсервировать твою клеточную активность, а потом уже искать полноценный способ лечения.
Это была Лун Мяомяо.
Национальное сокровище – величайшая редкость в стране!
До сих пор было известно лишь об одном таком артефакте – Кулоне Камня Жизни, который носил сам главнокомандующий военным ведомством Вэй Хуан.
Этот кулон обладал невероятной силой: он стимулировал деление клеток, поддерживал жизненную энергию на пике, буквально продлевал жизнь, заживлял раны до костей и возвращал людей с того света.
Сам Вэй Хуан не раз признавал, что если бы не этот кулон, его бы давно уже не было в живых.
— Старина Хань, не ведись на сказки! Запросить-то они запросили, а вот дадут ли – тот еще вопрос! — Донесся издалека недовольный бубнеж Ню Куня.
— Заткнись! — Прикрикнула на него Лун Мяомяо и снова обратилась к Хань Чэню:
— Мой отец, Вэй Хуан, а также старый генерал Ван Юй, главнокомандующий Боевым Районом Черной Черепахи, уже поставили свои подписи. Осталось только получить согласие командующих Белого Тигра и Боевого Района Красной Птицы. Мой отец говорит, что все должно получиться, так что не переживай.
— Спасибо, — искренне улыбнулся Хань Чэнь.