Глава 428: «Тихие годы и тяжелая ноша»
Тридцатое декабря, десять часов вечера.
Несмотря на кусачий мороз, на улицах все еще было полно машин и прохожих.
Хань Чэнь прибыл к воротам Восточного университета еще в девять сорок, но Сунь Яо появилась только в десять двадцать.
— Прости, старший брат Хань Чэнь, я немного задержалась, — виновато улыбнулась она.
Хань Чэнь лишь молча кивнул в знак понимания.
У мужчин и женщин понятия о времени совершенно разные. Если мужчина договаривается встретиться в десять, значит, встреча состоится ровно в десять. Можно прийти раньше, но никак не позже.
Разумеется, бывают исключения, но те мужчины, что плюют на время встреч, обычно и в делах ведут себя нерешительно и путано.
Большинство воинов обладают железной исполнительностью. Явиться в назначенное место в назначенный час для них – приказ, который должен быть выполнен безукоризненно.
Для женщин же свидание в десять автоматически сдвигается на полчаса, а то и на час позже. Кто-то просто не следит за часами, кто-то увлекается макияжем и сборами, а у кого-то это просто привычка.
Хотя и здесь случаются исключения.
Было очевидно, что Сунь Яо тщательно собиралась. Это выдавали и подкрученные ресницы, и аккуратные стрелки у внешних уголков глаз, и нежный розовый блеск на губах.
На ней было черное драповое пальто свободного кроя, яркий оранжевый шарф с мультяшным медведем, под пальто виднелся белый вязаный свитер, а снизу – короткая плиссированная юбка, белые чулки и круглые лакированные туфли.
Верхняя одежда подчеркивала ее хрупкость, а белые чулки добавляли образу девичьей чистоты и юношеского очарования.
В сочетании с пышными, слегка небрежно уложенными волосами и миловидным лицом она действительно заставляла сердца биться чаще.
— Обалдеть, это же Сунь Яо, красавица школы со второго курса?
— И куда это она на ночь глядя? А парень рядом с ней – неужто тот самый…?
Из-за яркой внешности появление Сунь Яо тут же приковало к себе взгляды многих студентов.
— Куда поедем? — Коротко спросил Хань Чэнь, чтобы не привлекать лишнего внимания.
— Я бы хотела поехать на гору Кленовых Листьев, чтобы встретить Новый год под звон колокола, — без колебаний ответила Сунь Яо.
Готовясь к этому свиданию, она изучила немало советов и усвоила главное правило: если чего-то хочешь – говори прямо и четко, не заставляй мужчину гадать.
— Хорошо.
Хань Чэнь не стал спорить. Он тут же поймал у ворот такси, и машина устремилась к горе Кленовых Листьев.
Новогодний звон колокола на этой горе уже давно стал традицией. Каждый год толпы молодежи поднимались туда, чтобы встретить праздник.
Люди делали это, чтобы попросить счастья на грядущий год и провести символические минуты с теми, кто им дорог.
Водитель оказался на редкость болтливым. Едва они сели, он принялся расхваливать, какая они красивая и гармоничная пара, а затем заговорщицки предложил Хань Чэню гостевые домики на горе.
По его словам, обычно эти номера с видом на горы стоят по 988 юаней, но сейчас, «только ради них», он может устроить за 1988.
Сунь Яо густо покраснела и украдкой покосилась на спутника.
Но на темном заднем сиденье профиль Хань Чэня оставался совершенно бесстрастным.
Когда они добрались до места, Хань Чэнь вежливо отказался от услуг водителя по размещению. Тот спорить не стал, но вместо положенных двадцати с небольшим юаней за проезд твердо потребовал сто двадцать.
Таксист вызывающе вытаращил глаза и засучил рукава, всем видом показывая, что без денег они никуда не уйдут.
Судя по его уверенным повадкам, этот трюк он проделывал уже не раз.
Хань Чэнь, разумеется, потакать наглецу не стал. Одним легким шлепком ладони он смял капот легковушки так, что тот прогнулся внутрь, после чего швырнул на сиденье двадцать пять юаней и увлек Сунь Яо за собой на тропу.
Водитель в оцепенении уставился на помятый капот, из-под которого повалил белый дым. От страха он долго не мог вымолвить ни слова.
Дорога наверх была хорошо освещена. То и дело мимо с шумом и смехом проходили компании по десять человек, проносились влюбленные парочки. Кое-кто и вовсе перелезал через ограждения лестницы, скрываясь в темноте для жарких объятий.
Хань Чэнь и Сунь Яо были воинами, так что подъем дался им без труда, но шли они в полном молчании.
Девушка пыталась завязать разговор, но темы быстро иссякали. Сначала она злилась, потом ей стало обидно. Особенно ранило то, что Хань Чэнь упрямо шел впереди, отвечая сухо и односложно. На душе у нее становилось все тоскливее.
Из сорока минут пути добрых полчаса они провели в гнетущей тишине.
Когда они наконец выбрались на вершину, часы показывали одиннадцатый час вечера. Возле гигантского колокола уже яблоку негде было упасть.
Сунь Яо, так ждавшая этого момента, стояла рядом с молчаливым Хань Чэнем, чувствуя лишь обиду и разочарование.
Спустя долгие минуты тишины Хань Чэнь наконец заговорил:
— Завтра я возвращаюсь в часть.
Сердце Сунь Яо сжалось. Она понимала, как дороги эти мгновения, но совершенно не знала, как растопить этот лед между ними.
Ведь во время их индивидуальных занятий в Восточном университете все было совсем по-другому!
— Вот как… Хорошо, — тихо отозвалась она. В носу предательски закололо.
— Тогда, на Межвузовском Конкурсе Боевых Искусств, я подтвердил слухи лишь потому, что любые оправдания только ухудшили бы ситуацию. Мое признание должно было уберечь твое имя от лишних сплетен.
Хань Чэнь решил объяснить, почему пошел на поводу у выдумок Гу Минчжэ и назвал ее своей девушкой.
— Когда я уеду, шумиха утихнет. Ты сможешь просто объявить, что мы расстались. Это никак не скажется на твоей репутации.
— Но я… — Сунь Яо вскинула голову, и в ее глазах блеснули слезы.
Хань Чэнь, понимая ее чувства, не дал ей договорить.
— Иногда люди принимают мимолетное увлечение за нечто большее. Это не настоящие чувства. Стоит успокоиться, и все встанет на свои места.
Он мягко посмотрел на нее и добавил:
— По сути, ты совсем меня не знаешь. Ты даже не в курсе, что у меня есть девушка. Думаю, ты ее видела – это Чжоу Сюэюнь, сестра Юнь…
— Старший брат Хань Чэнь! — Перебила его Сунь Яо. На ее лице читалось отчаяние.
— Пожалуйста, давай побудем так хотя бы сейчас? Сделай вид, что я тебе нравлюсь, хорошо?
Их взгляды встретились. В одном была хрупкая мольба, в другом – глубокое, искреннее состращение.
Вокруг зазвучал обратный отсчет до Нового года.
[5… 4… 3… 2…]
[1!!]
Толпа с радостными криками рванулась вперед, раскачивая тяжелое бревно, чтобы ударить по колоколу.
В этот миг Сунь Яо шагнула к нему, приподнялась на цыпочки и прижалась своими губами к его губам.
Хань Чэнь не ожидал такой смелости. Первым порывом было отстраниться, но, заметив на ее щеке дорожку от слезы, он не смог этого сделать.
Дон-н-н!
Раздался оглушительный гул колокола.
Возможно, прежний хозяин этого тела действительно питал к девушке нежные чувства, потому что Хань Чэнь сам не заметил, как обнял Сунь Яо за тонкую талию, прижал к себе и ответил на поцелуй со всей страстью.
Почувствовав силу его рук и ответное тепло, Сунь Яо мгновенно забыла обо всех обидах. На душе воцарились безграничный восторг и сладость.
Бабах! Бабах!
Небо над городом расцвело тысячами ярких огней праздничного салюта.
И именно в эту секунду наручные часы на руке Хань Чэня мелко задрожали, и экран залил блеклый свет.
[Воин-король пограничного патруля Боевого Района Лазурного Дракона Чжан Хэн и воин-король пограничного патруля Лю Тинтин вчера в одиннадцать часов вечера, защищая морские рубежи нашей родины, вступили в бой с нихонскими ниндзя в районе острова Цзиньсин в восточных водах и пали смертью храбрых!]