Глава 413: «Против»
Шорох, шорох, шорох.
Мелкая крупа, похожая на крупицы соли, сыпалась с темного небесного полога, с тихим шорохом ударяясь об одежду.
— Тот, кого я хочу исключить, – это Гу Минчжэ из Первого восточного университета боевых искусств!
Когда Хань Чэнь произнес это с абсолютно бесстрастным лицом на трибуне наставников, на всех зрительских рядах и в сети, где шла прямая трансляция, на мгновение воцарилась гробовая тишина.
Даже сам Гу Минчжэ, который тяжело, как бык, дышал на арене со струящимся по лицу потом в ожидании решения судей, опешил от неожиданности.
Сначала его охватило крайнее недоумение, которое тут же сменилось гневом и презрением.
«Исключить меня? С какой стати?!»
Остальные наставники на трибуне тоже удивленно покосились на Хань Чэня.
Следом за этим волна возмущения поднялась среди зрителей на стадионе.
— Эй, с ходу выкинуть лучшего бойца Восточного университета? Этот парень вообще в своем уме?
— Сто процентов Морской Университет Боевых Искусств занес этому юнцу деньжат.
— Столько людей смотрит вживую и у экранов, а они в открытую устраивают этот подставной цирк!
— Он больной? Пусть хотя бы объяснит, за что!
— Подстава! Подстава! Подстава!
Кто-то один выкрикнул первым, и весь стадион тут же подхватил этот гул, скандируя обвинения в нечестной игре.
Кое-кто даже принялся швырять на арену пластиковые бутылки в знак протеста.
Что касается онлайн-трансляции, то чат буквально захлебнулся от яростных комментариев.
«Что за бред они творят? Этот тип точно Король Воинов? Начать отбор с того, чтобы убрать сильнейшего бойца Восточного!»
«Тут явно замешаны грязные интриги, без вариантов!»
«Должна же быть хоть какая-то причина!»
«Вообще-то, этот Гу Минчжэ действительно знатно облажался!»
«Да у тебя у самого в башке лажа!»
«…»
На тренировочной площадке члены сборной Морского Университета Боевых Искусств растерянно переглядывались.
Ученики Восточного университета шумно перешептывались друг с другом.
Сунь Яо стояла посреди толпы ребят, не отрывая потрясенного взгляда от далекой трибуны наставников.
Видя, что страсти накаляются, ведущий соревнований, получив знак от главного организатора, с дежурной улыбкой поднес к губам микрофон и обратился к трибуне:
— Господин Хань Чэнь, кажется, присутствующие не совсем понимают ваше решение первым делом исключить Гу Минчжэ. Не могли бы вы поделиться своими соображениями на этот счет?
Шум на стадионе приутих.
Лицо Хань Чэня оставалось абсолютно спокойным. Он открыто посмотрел прямо в объектив пододвинувшейся к нему камеры.
— Общая сила Восточного университета превосходит команду Морского университета на голову, однако из-за тактических ошибок Гу Минчжэ Восточный потерпел поражение.
Правила турнира всем хорошо известны: проигравшая сторона обязана исключить на одного человека больше, чем победившая. Будучи тузом команды, он обязан взять на себя ответственность за этот провал!
Хань Чэнь только закончил говорить, и ни ведущий, ни зрители еще не успели среагировать, как рядом раздался протестующий голос.
— Хе-хе, господин Хань, не могу с вами согласиться. Это командные соревнования, а не личные. За поражение должны отвечать все, а не кто-то один.
Гу Минсюань даже не повернулся к Хань Чэню – он вещал на камеру с видом преисполненного благородства борца за справедливость.
— Да, я старший брат Гу Минчжэ, но в данном случае говорю исключительно по совести. Каждый имеет право на ошибку, я…
Хань Чэнь холодно прервал его, не дав договорить:
— Раз уж господин Гу понимает, что это командное состязание, то должен осознавать и то, как сильно вожак влияет на всю стаю. Из-за высокомерия и упрямства таких людей гибнут не только они сами, но и те, кто идет за ними.
Гу Минсюань повернулся к Хань Чэню и, слегка прищурив глаза, с натянутой улыбкой произнес:
— Господин Хань, вы явно сгущаете краски.
Но в этот момент в их спор вмешался чужой, старческий и глубокий голос.
— Исключить сильнейшего ученика Восточного в первом же раунде – значит лишь усложнить для них дальнейшую борьбу. К талантливым ребятам нужно относиться снисходительнее, давать им возможность ошибаться и исправлять свои промахи. Разве Межвузовский Конкурс Боевых Искусств создавался не ради обмена опытом?
Го Инцзе мягко улыбнулся, отчего морщины на его лице стали еще глубже.
Хань Чэнь ответил ледяным тоном:
— Если это соревнование, то главным критерием должна быть справедливость. Чистый талант без должного ума и самообладания рано или поздно приведет к еще большей катастрофе.
— …Лучше отсечь гниль сейчас, пусть даже это будет болезненным уроком, который запомнится навсегда.
Го Инцзе посмотрел на Хань Чэня:
— Господин Хань действительно еще молод и горяч. Но до меня доходили слухи, что раньше вы отбывали наказание в Городе-Тюрьме. Если бы военное ведомство не проявило к вам снисхождения, разве занимали бы вы сейчас свое место?
Отбывал наказание в Городе-Тюрьме?!
Эта новость разорвалась среди зрителей подобно грому среди ясного неба. Трибуны и интернет-чат мгновенно взорвались бурными обсуждениями.
— Чего? Король Воинов Военного Ведомства сидел в Городе-Тюрьме?
— Что за бред, как военное ведомство могло позволить преступному воину дослужиться до старшего офицера?
— Я же говорил! Этот тип просто завидует красоте и происхождению Гу Минчжэ, вот и топит его намеренно.
— …
Взгляд Хань Чэня мгновенно стал острым, как лезвие меча, вонзившись в улыбающееся лицо Го Инцзе.
— Я был осужден безвинно и полностью очистил свое имя, прежде чем военное ведомство приняло меня на службу. Подобные недомолвки лишь вводят людей в заблуждение, поэтому я настоятельно советую вам держать язык за зубами.
— …Иначе за одну лишь клевету в адрес Короля Воинов Военного Ведомства я имею полное право прикончить вас прямо здесь!
Старое лицо Го Инцзе мелко задрожало, но он выдавил из себя извиняющуюся улыбку.
— Старик допустил оплошность в словах, прошу меня простить, господин Хань!
Хань Чэнь отрезал:
— Второго раза не будет!!
Жестко, властно, беспощадно!
Уголки глаз Го Инцзе задергались, но он послушно умолк, продолжая натянуто улыбаться.
В Ассоциации Обмена Воинов-Королей хватало отставных офицеров, и он, будучи главой гильдии, повидал немало людей. Какой-то сопляк, едва достигший ранга Короля Воинов Звездного Уровня, смеет скалиться на почтенного старшего!
Просто еще не получал по зубам и не знает, где его место!
— Ну-ну, у каждого свое мнение, — мягко вмешалась Бай Мэнлань. — Почему бы нам просто не проголосовать по поводу Гу Минчжэ?
— Я остаюсь при своем решении – исключить! — Сразу обозначил позицию Хань Чэнь.
— Я против! — Резко отозвался Гу Минсюань.
— Против, — прохрипел Го Инцзе.
Все взгляды обратились к У Ясин и Бай Мэнлань.
У Ясин прикрыла глаза:
— Я воздержусь.
Воздержится? Вот так ход!
Теперь все внимание было приковано исключительно к Бай Мэнлань.
Бай Мэнлань повернулась к камере и ослепительно улыбнулась благородной, изящной улыбкой.
— Абсолютной справедливости в нашем мире нет, как бы нам того ни хотелось. Как представитель творческой индустрии, я считаю, что одаренные и перспективные люди заслуживают второго шанса.
— …Поэтому я против!
Три против одного. Исход был предрешен.
— Гу Минчжэ! Гу Минчжэ! Гу Минчжэ!
На трибунах кто-то выкрикнул имя парня, и вскоре этот клич подхватили сотни голосов. Оглушительный рев волной покатился по стадиону, словно добро только что восторжествовало над злом.
Гу Минчжэ изобразил на лице глубокую признательность и со слезами на глазах поклонился зрителям. Однако, когда он выпрямился и посмотрел на Хань Чэня, в глубине его взгляда промелькнула торжествующая издевка.
Хань Чэнь сидел неподвижно с суровым и совершенно равнодушным лицом.
А в одном из темных уголков трибун кто-то тихо усмехнулся:
— И все-таки люди – невероятно глупые и слабые существа. Они боятся даже просто отвечать за собственные ошибки и принимать последствия поражений!
— …Как же хорошо, что я уже давно перестал быть человеком.