Глава 356: «Крах клана Лю»
Выяснив общую картину, Хань Чэнь достал телефон и набрал номер.
Спустя пару гудков на том конце провода раздался знакомый женский голос.
— О надо же! А я-то думала, тебе вообще плевать на собственную женщину, — отозвалась Наньгун Чжии. Одной рукой она придерживала трубку у уха, а вторую лениво протягивала заключенной, которая старательно делала ей маникюр.
Хань Чэнь спросил прямо:
— Что там происходит?
— Да ничего особенного. Старший господин клана Лю недавно притащил в дом очередную похотливую девку. У этой красотки есть старший брат по имени Чэн Сян – обычный привокзальный авторитет в прошлом. Но стоило сестрице удачно выскочить замуж за представителя могущественного клана Лю, как этот деятель тут же подмял под себя несколько мелких банд и знатно припух.
Он положил глаз на денежные потоки в Торговом районе Луюань, наспех сколотил Гильдию Хуншэн и теперь слегка покусывает твою Группу «Чэньюнь».
Клан Лю – люди солидные, рамки приличий знают, а вот у этой парочки изголодавшихся выскочек тормозов нет. Так что присмотри за своей девочкой, – поделилась информацией Наньгун Чжии.
— Понятно. Их ищейки уже здесь, крутятся под моими окнами, — глухо произнес Хань Чэнь, и его лицо потемнело.
Глаза Наньгун Чжии азартно блеснули.
— Помощь нужна?
В будущем Хань Чэнь гарантированно станет Королем Воинов Звездного Уровня в Боевом Районе Лазурного Дракона. Долг от Короля Воинов Военного Ведомства – это же буквально бесценная монета!
Хань Чэнь на секунду задумался.
— Спасибо, не стоит. Сначала проконсультируюсь со своим инструктором.
— Тьфу на тебя! — Тут же потеряла интерес Наньгун Чжии. — Зря только телефон караулила.
— Не зря. Я все еще помню о доброте вашего клана!
Хань Чэнь прекрасно понимал: если бы Наньгун Чжии вовремя не приструнила Чэн Сяна и не намекнула ему держать дистанцию, этот наглый уличный бандит, прикрываясь статусом зятя старшего господина Лю, уже давно бы попытался похитить Чжоу Сюэюнь.
— О моей личной доброте! Клан тут ни при чем! — Шутливо поправила его Наньгун Чжии.
— Договорились. Спасибо тебе.
Попрощавшись с ней, Хань Чэнь тут же набрал У Циюаня.
— Инструктор, тут такое дело…
— А, я понял. Не забивай голову, сейчас организую тебе человека, он все порешает! — Выслушав короткий доклад, мгновенно отозвался У Циюань.
— А что делать с хвостом, который прямо сейчас висит на мне? — Уточнил Хань Чэнь.
— Кончай их! — Без малейших сомнений отрезал У Циюань.
— Что? — Хань Чэнь слегка опешил. Он ожидал услышать стандартные предостережения о рамках закона и осторожности, но решение оказалось на удивление кровожадным.
— Что ты там мычишь? Да, если считать по головам, у наших элитных кланов и диких одиночек Королей Воинов куда больше, чем у армии. Но почему тогда по одному слову нашего генерала армии клан Хуанфу в городе Тяньфу был стерт с лица земли за считаные часы, а остальные могущественные кланы Восточного округа даже пикнуть не посмели?
Да потому что эти кланы никогда не смогут договориться между собой, а наше военное ведомство – это единый стальной кулак, независимо от боевого района!
Так что пусть этот клан будет хоть трижды великим – если они посмели косо взглянуть на семью военного, им конец. За жизни семей наших бойцов и павших героев мы караем без суда и следствия!
Даже через динамик телефона Хань Чэнь отчетливо уловил ледяную, сметающую все на своем пути жажду крови У Циюаня.
— Но, инструктор… они ведь еще ничего не предприняли, — напомнил Хань Чэнь.
— Какая разница, успели они или нет? Достаточно одного намерения, чтобы стереть их в порошок!
Или мы должны дожидаться, пока они искалечат твою женщину, а потом выражать глубокую озабоченность?
Забудь про Закон Воинов, у армии свои трибуналы и свои понятия о справедливости. Слушай меня:
Любой, кто проявил враждебность к военным – труп!
Если сам не справишься – позову ребят я. Если мне не под силу – подключим генерала армии. А если и он не сдюжит, маршал лично поднимет дивизии.
Просто запомни: армия – это самый большой, самый дикий и самый сплоченный клан в этой стране. За твоей спиной стоят миллионы стволов, так что круши там все к чертям!
В голосе У Циюаня клокотал яростный гнев. Казалось, покушение на Чжоу Сюэюнь он воспринял как личное оскорбление собственной семьи.
В этот момент в душе Хань Чэня родилось совершенно новое, глубокое чувство причастности к этой огромной силе.
— Инструктор, я вас понял!
— Вот и отлично.
У Циюань первым бросил трубку и тут же перенаправил вызов прямиком в кабинет генерала армии Боевого Района Белого Тигра.
…
Отель «Синьхэ Интернэшнл», коридор пятого этажа.
Убрав телефон, Хань Чэнь медленно прикрыл глаза, сделал глубокий вдох и шумно выдохнул.
— Ну что, босс, как действуем? — Тихо спросил Хуанмао.
Когда Хань Чэнь снова открыл глаза, его лицо казалось прежним, но во взгляде заплясали такие искры безумия и первобытной жестокости, что у Хуанмао кровь застыла в жилах.
Тот невольно отшатнулся.
— Забудь об этом. Дальше я сам.
Хань Чэнь развернулся и вошел в лифт. Но поехал он не к себе, а нажал кнопку этажом ниже.
Быстрым, тяжелым шагом он дошел до двери номера, расположенного ровно (Примечание: оригинальный и бесплатный перевод читайте на LiNovel.ru) под его президентским люксом, и требовательно постучал.
Тук-тук-тук!
Едва изнутри послышались осторожные шаги, Хань Чэнь хищно оскалился. Его ци и кровь мгновенно взрывной волной хлынули по венам, и он нанес сокрушительный удар кулаком прямо по центру двери.
Бабах!!
Ужасающий поток кулачной ци, сравнимый со снарядом тяжелой гаубицы, разнес дубовую дверь в щепки и увлек за собой стоявшего за ней мужчину, который как раз целился в глазок.
Несчастный даже не успел понять, кто пришел: от перепада давления его грудную клетку буквально вмяло внутрь, ребра с сухим треском лопнули, превратившись в кашу, а защитный внутренщий доспех разлетелся на куски.
Кх-ха!
Грудь превратилась в кровавое месиво, легкие и сердце разорвало в клочья. Под давлением кровь хлынула вверх, выдавив глазные яблоки из орбит. Тело швырнуло через всю прихожую, и оно с глухим стуком врезалось в дальнюю стену гостиной.
— А-а-а-а! — из глубины номера тут же раздался истошный женский визг.
Второй шпион, находившийся в комнате, при виде растерзанных останков напарника сообразил мгновенно: он резко сиганул к окну, намереваясь выбить стекло и скрыться.
Но не успел он сделать и шага, как его спину прошил леденящий душу холод.
Мужчина замер как вкопанный. Опустив взгляд, он с ужасом увидел, как из его собственной груди торчит окровавленная человеческая кисть.
Бум!
Хань Чэнь резко довернул предплечье. Внутренности беглеца превратились в фарш, и он, хрипя от невыносимой боли и ужаса, мешком повалился на ковер.
— А-а-а-а! — две девицы по вызову продолжали истошно кричать, забившись в угол кровати.
Хань Чэнь медленно повернул к ним голову и одарил таким взглядом, что крик мгновенно застрял у них в горле.
Они лишь испуганно сжались, дрожа всем телом и не смея шевелиться под его тяжелым взором.
Отворотившись, Хань Чэнь окинул взглядом комнату. На столе действительно лежала профессиональная аппаратура для прослушки через стены.
Не пытаясь скрыться, Хань Чэнь спокойно вытащил мобильный и набрал полицию.
Минут через пятнадцать у входа завыли сирены.
Прибывшим оперативникам Хань Чэнь просто молча показал свое военное удостоверение, после чего спокойно вернулся к себе.
В президентском люксе было тепло и тихо.
Скинув куртку, Хань Чэнь прошел в спальню. Чжоу Сюэюнь по-прежнему безмятежно спала.
За окном продолжал неистовствовать зимний буран.
…
Западный округ Хуася, поместье клана Лю.
Без десяти девять, время семейного завтрака.
По заведенной традиции за длинным столом собирались все ключевые фигуры: глава клана Лю с супругой, их четверо сыновей и невестки.
Старший сын, Лю Чжэньюнь, всегда отличался деловой хваткой и принес семье немало пользы и влияния.
Но полгода назад его словно бес попутал – он до безумия влюбился в девицу из простолюдинов и буквально под угрозой самоубийства заставил отца благословить этот брак.
И ожидания оправдались с лихвой: новоиспеченная невестка оказалась не просто вульгарной особой, но и сразу принялась настраивать мужа против братьев, пытаясь прибрать к рукам все финансовые потоки клана.
Сегодня она сидела во главе стола с таким высокомерным видом, будто уже была полноправной хозяйкой дома, напрочь игнорируя даже собственную свекровь.
Атмосфера за столом с каждым днем становилась все более гнетущей. Сегодня все завтракали в абсолютном молчании, прерываем только стуком приборов.
Лишь сидевшая по правую руку от мужа Чэн Циньцинь самодовольно улыбалась, упиваясь своей маленькой победой.
Однако семейную идиллию прервали самым бесцеремонным образом.
Два Короля Воинов из Боевого Района Белого Тига, подобно баллистическим ракетам, с оглушительным свистом рухнули прямо посреди парадного двора усадьбы, превратив дорогую гранитную плитку в мелкое крошево.
Глава клана Лю вскинул голову, и палочки для еды со стуком выпали из его онемевших пальцев.
Два боевых офицера в полном облачении и при оружии врываются в частные владения без всякого предупреждения?!
«Нам конец!», – пронеслась в его голове паническая мысль.
Кое-как натянув вежливую улыбку, глава поднялся и сложил руки в приветствии:
— Господа воины, чем обязан…
— Кто тут Чэн Циньцинь? — Ледяным тоном перебил его один из прибывших.
Сердце старого Лю ухнуло вниз, но тут же пришло облегчение. Не дожидаясь, пока невестка сообразит, в чем дело, он лично указал на нее дрожащим пальцем.
— На выход, — коротко бросил второй Король Воинов Военного Ведомства.
— С… с какой стати?! Я законная жена старшего сына клана Лю! Вы не имеете права! — взвизгнула Чэн Циньцинь, вскакивая с места.
Договорить ей не дали. Мощнейшая пощечина швырнула ее на пол. Девушка покатилась по дорогому паркету, ее лицо мгновенно распухло, изо рта брызнула кровь вместе с выбитыми зубами, а в глазах застыл дикий, животный страх.
— Отец, да как же так?! — Лю Чжэньюнь в ужасе вскочил, намереваясь защитить жену.
— А ну сел на место, ублюдок!! — Взревел глава клана Лю, напоминая разъяренного старого льва.
Встретившись с налитыми кровью глазами отца, Лю Чжэньюнь похолодел от ужаса и послушно опустился на стул.
Такой взгляд у родителя он видел лишь однажды – много лет назад, когда тот в борьбе за власть безжалостно пристрелил собственного родного брата.
Это был взгляд человека, готового ради выживания семьи пожертвовать кем угодно – даже собственным сыном.