Глава 325: «Просьба о помощи»
После наступления сезона Лидун стало еще холоднее.
Ярко-синее небо казалось все более пустынным и далеким.
У здания общежития Отряда спецназа «Шэньу» собрались все воины полка.
— Полюбуйтесь-ка на них! Полюбуйтесь хорошенько на эту троицу! Вот вам типичные представители тех, для кого дисциплина – пустой звук! Стоило мне отлучиться на совещание, как они уже устроили мордобой!
И ладно бы тихо, так они созвали весь полк в качестве зрителей, да еще и разнесли в хлам одного меха-солдата Тигрового Уровня!
Кто дал вам такое право? Кто разрешил устроить это безобразие, а? Силу девать некуда, так, что ли?
Линь Фэн сжимал в руке мегафон. Если бы взглядом можно было убивать, то стоявшие перед строем Хань Чэнь, Хань Мэн и Чжан Фэй наверняка умерли бы уже раз десять тысяч.
Под испепеляющим взором Линь Фэна Хань Чэнь чувствовал неловкость – в конце концов, вчера он действительно слегка переборщил.
Что же касается Хань Мэна, то его голова была задрана выше всех, а на губах блуждала самодовольная ухмылка. Казалось, его не отчитывают перед строем, а награждают почетной грамотой.
А вот третьему, Чжан Фэю, пришлось хуже всех. На его голову до сих пор был надет диагностический прибор из военного госпиталя, а рядом стояла стойка с капельницей.
Парня притащили на это воспитательное собрание прямо из больничной палаты.
— А теперь по очереди выходите вперед и зачитывайте свои объяснительные. Хань Мэн, ты первый.
Линь Фэн сердито зыркнул на самого гордого из нарушителей.
Хань Мэн окинул взглядом выстроившихся бойцов, изо всех сил сдерживая победную улыбку.
— После строгой беседы с полковником я глубоко осознал глубину своей ошибки…
— Каши мало ел? Громче читай! — Рявкнул Линь Фэн в мегафон.
Хань Мэн вздрогнул и мгновенно прибавил громкости:
— …После строгой беседы с полковником я, Хань Мэн, глубоко осознал глубину своей ошибки!
Вслед за ним пришел черед Чжан Фэя. Катя перед собой стойку капельницы, он подошел к трибуне. Его пошатывало, и казалось, он вот-вот свалится без чувств.
Линь Фэн с трудом подавил раздражение и не стал его торопить.
Последним читал Хань Чэнь. По сравнению с горделивым Хань Мэном и еле держащимся на ногах Чжан Фэем он выглядел самым вменяемым.
— А теперь я зачитаю решение о дисциплинарном наказании! — Линь Фэн с хлопком раскрыл папку с документами. — Заместитель майора первого батальона Хань Мэн разжалуется до должности помощника капитана первой роты первого батальона с занесением строгой выговора в личное дело! Командир взвода отряда меха-воинов Чжан Фэй разжалуется до помощника командира первого отделения отряда меха-воинов со строгим выговором! Воин Хань Чэнь получает строгий выговор! Доклад окончен!
Полковник закрыл папку и обвел троицу тяжелым взглядом:
— Это было решение вышестоящего командования. А теперь о наказании от лица руководства полка. Раз уж вам троим некуда девать энергию, то с сегодняшнего дня и до конца года уборка туалетов на тренировочном полигоне ложится на ваши плечи.
Я буду лично проверять чистоту в разное время без предупреждения. И если найду хоть одно грязное пятно – продлю эту повинность еще на год. Вопросы есть?
— Никак нет! — В один голос гаркнули Хань Чэнь, Хань Мэн и Чжан Фэй.
…
Туалет на тренировочном полигоне Отряда спецназа «Шэньу».
Хань Мэн, вооружившись ершиком для унитаза, усердно тер сантехнику и вовсю распевал:
— О, зеленый ураган…
Удаль да размах!
Жар неистовых сердец.
В молодых годах!
Грудь вперед и выше нос…
Будем жить не зря!
С другой стороны помещения Чжан Фэй с точно таким же ершиком в руке, словно искусный скульптор, скрупулезно отмывал писсуары. Он чистил их изнутри и снаружи, сверху донизу, не оставляя ни единого пятнышка.
Хань Чэнь тем временем орудовал шваброй, протирая пол.
— Да замолчи ты уже, воешь как призрак! — Чжан Фэй наконец не выдержал грубого пения Хань Мэна.
Тот лишь победно вскинул брови:
— Душа поет, тебе-то что? Не нравится – уши заткни.
— Хм, разжаловали, а он радуется, — буркнул Чжан Фэй.
Хань Мэн беспечно махнул рукой:
— Подумаешь, помощник капитана роты! Да хоть до простого бойца пусть разжалуют. Стоит выйти на боевое задание, и я мигом верну себе звание майора.
Чжан Фэй закатил глаза. Заметив, что Хань Чэнь оперся на швабру, чтобы перевести дух, он тут же выудил из кармана пачку сигарет и подскочил к нему.
— Братец, угощайся.
Хань Чэнь качнул головой:
— Не курю.
Чжан Фэй щелкнул зажигалкой, затянулся и, с удовольствием выпустив облачко дыма, восхищенно произнес:
— Ну ты и силен, конечно! Одним ударом проломить бронированную дверь моей кабины пилота – это надо уметь!
— Извини, — Хань Чэнь неловко перехватил швабру обеими руками. — Я действительно погорячился.
— Да брось ты! — Замахал руками Чжан Фэй. — Это же бой! К тому же я дрался в полную силу. Слушай, поговаривают, тебя призвали со стороны как восходящую звезду. Ты из какого-то могущественного клана?
Хань Мэн, как раз оттиравший соседний унитаз, так и замер с навостренными ушами.
Хань Чэнь покачал головой:
— Нет, я из простых. Родители рано погибли, когда осваивали земли за пределами города, так что меня вырастила и выучила старшая сестра.
— Парень из простых семей – и в восемнадцать лет уже воин Небесного Уровня высшего ранга?!
Чжан Фэй резко выпрямился, щелкнул каблуками и отдал Хань Чэню безупречный воинский салют:
— Товарищ командир дивизии, разрешите поприветствовать вас заранее!
Хань Чэнь искоса взглянул на него:
— Давай ближе к делу. Чего тебе?
Такая внезапная любезность явно неспроста!
Чжан Фэй широко осклабился:
— Сразу видно – будущий генерал армии, зрит в самый корень! Дело вот в чем. Наш отряд меха-воинов только сформирован, боевого опыта у ребят кот наплакал.
Обычных тренировок явно недостаточно. Если нас отправят на реальное задание, а мы там опростоволосимся, мне же потом перед полковником и генералом армии отдуваться.
Вот я и подумал: может, товарищ командир дивизии согласится немного потренировать моих орлов?
— Я? И как ты себе это представляешь? — Удивился Хань Чэнь.
Чжан Фэй расплылся в улыбке:
— Проще простого! Для поднятия боевого тонуса и отработки навыков вы могли бы…
— Так, стоп. Прекрати это свое «выканье», у меня от него уже мурашки по коже. И никакого «командира дивизии»! Если полковник услышит – нам обоим мало не покажется.
Хань Чэнь поспешил оборвать этот поток лести.
— Ладно-ладно! Буду звать тебя «братец Хань», идет? Братец Хань, стань нашим условным противником на тренировках. Нам много не надо – раза два-три в неделю, а? Что скажешь?
Чжан Фэй состряпал такую умильную мину, что казалось, еще секунда – и он ухватит Хань Чэня за рукав, выпрашивая согласие.
Не выдержав этого заискивающего взгляда, Хань Чэнь обреченно вздохнул:
— Ладно, давай попробуем.
— Мать твоя женщина, согласился! Спасибо, братец Хань! Если тебе когда-нибудь что-то понадобится – только шепни, я, Чжан Фэй, ради тебя в любой огонь полезу!
Разжалованный командир взвода тут же рассыпался в клятвах верности.
— Все, иди уже, работай, — отмахнулся Хань Чэнь, выставляя его из угла.
Впрочем, согласился он не только из дружеского расположения, но и ради собственной выгоды. Его Искусство Клинка «Великая Бездна» требовало постоянной практики против серьезных противников, да и преодолеть порог ци и крови, резко возросший после применения Переправы Грома, можно было только в яростных сражениях.
Вчерашняя схватка с Тигровым меха-костюмом Чжан Фэя дала о себе знать: ночью Хань Чэнь почувствовал, как бурлит его внутренняя энергия, подталкивая к новому прорыву.
Пока он предавался этим мыслям, к нему бесшумно подобралась долговязая мускулистая фигура.
Хань Чэнь повернул голову и едва сдержал рвотный позыв.
Перед ним стоял Хань Мэн. Смущенно теребя край куртки и неловко косолапя, он застенчиво промямлил:
— Братец… братец Хань… Раз уж ты взял шефство над меха-воинами, негоже обделять парней из первого батальона! Мы тоже хотим расти над собой!
Если бы его бойцы получили возможность тренироваться с таким сильным противником, их боевые навыки взлетели бы до небес.
Хань Чэнь резко выставил перед собой швабру:
— А ну отойди! И общайся нормально!
— Ладно-ладно, буду нормально! Братец Хань, ну помоги, а?
Хань Мэн мертвой хваткой вцепился в его руку и принялся раскачиваться из стороны в сторону, подражая капризной девчонке.
Не успел Хань Чэнь ответить, как в туалет, едва успевая придерживать штаны, влетел один из бойцов первого батальона.
Увидев густо покрасневшего Хань Мэна, который с нежностью обнимал руку Хань Чэня, бедняга едва не лишился дара речи.
— Товарищ ма… ма… майор!
Он на автомате вскинул руку к козырьку и, не дожидаясь, пока Хань Мэн взорвется гневом, пулей выскочил обратно в коридор, крича на ходу:
— Я ничего не видел!