Глава 286: «Поражение»
— Мгновенная Грозовая… Вспышка!
Лес прорезала яркая молния.
Чжун Чэн вновь вырос прямо перед Хань Чэнем.
Оскалившись в ухмылке, он взмахнул мечом, но само лезвие при этом причудливым образом исчезло из виду.
— Мгновенный Грозовой… Срез!
Веки Хань Чэня дрогнули. Резко разорвав дистанцию с помощью Шага Стрекозы, он одновременно выставил перед собой блок.
Бум!
В следующее мгновение грозовой поток клинковой ци тяжелым молотом обрушился на его лезвие.
Яростный импульс удара оказался настолько силен, что обух его собственного меча вдавило прямо в грудь.
И хотя тупая сторона оружия не имела лезвия, она глубоко вошла в плоть, заставив брызнуть кровь.
Используя инерцию, Хань Чэнь продолжал стремительно отступать.
Приемы направления Мгновенного Грома являлись вершиной боевых искусств Звездной Карты «Водопад Грома» клана Чжун.
Они стояли на самой границе с Божественными Техниками и несли в себе зачатками силы просветления.
В конце концов, способность мгновенно исчезать с одного места и возникать в другом требовала куда большего, чем просто запредельная скорость.
Не успел Хань Чэнь перевести дух, как Чжун Чэн вновь возник перед ним и без промедления обрушил клинок сверху вниз:
— Удар Громовой Пушки!
Хань Чэнь перехватил рукоять одной рукой, второй уперся в обух и вскинул меч над головой.
Бум!
Грозовой удар обрушился на него подобно небесной каре.
Обе руки Хань Чэня онемели, а ладонь, державшая обух, едва не была разрезана до кости.
При таком подавляющем превосходстве в концентрации ци и крови Чжун Чэн превосходил его и в скорости, и в силе натиска. Пытаться закончить этот бой вполсилы больше не имело смысла.
Что ж, тогда…
— Состояние «Бог Пламени»!
Ху-ух…
В то же мгновение окутывавшая тело Хань Чэня огненная гангци взметнулась вверх более чем на метр, а его темные зрачки медленно налились багровым светом.
Температура его тела резко поползла вверх. Кожа покраснела и стала горячей, источая клубы белого пара.
Багровые огненные узоры поползли от шеи к вискам, соединяясь на лбу в пламенную метку.
В этом предельном режиме концентрация его ци и крови взлетела с сорока трех до пятидесяти трех единиц. Реакция, скорость и физическая мощь разом получили колоссальный импульс.
Огненная гангци на его мече окрасилась в цвет свежей крови, излучая невероятную остроту и испепеляющий жар.
— Мгновенная Грозовая Вспышка!
Используя проверенный прием, Чжун Чэн снова ринулся вперед и тут же провел Мгновенный Грозовой Срез.
Но на этот раз Хань Чэню хватило легкого отклонения корпуса назад, чтобы уйти от удара, после чего он контратаковал, метя сопернику в живот.
Бах!
Чжун Чэн среагировал безупречно, успев вернуть меч для защиты.
Однако в этом столкновении атаки и обороны пламенная гангци полностью подавила грозовую.
Чжун Чэн ощутил, словно внутри него разгорелся пожар – его собственная ци и кровь начали стремительно выгорать и рассеиваться.
Техники Звездной Карты «Водопад Грома» сами по себе требовали колоссальных затрат энергии из-за своей взрывной природы.
И пусть даже удельная взрывная мощь этой энергии была на порядок выше, чем у других карт, она все равно не могла бесконечно подпитывать столь изнурительный поединок.
Теперь же, когда пламя Звездной Карты «Пылающее Пламя» начало пожирать его внутренние резервы, положение Чжун Чэна стало поистине критическим.
Хань Чэнь, напротив, совершенно не беспокоился об истощении сил.
В обычных условиях поединки воинов редко длятся до полного исчерпания ци и крови – исход обычно решается за одно мгновение.
Подобный износ происходит лишь тогда, когда соперники абсолютно равны по силе.
— Три Огня! — Оскалился Хань Чэнь.
Кровавое пламя на его мече вспыхнуло с новой силой, и он нанес мощный удар в лицо Чжун Чэну.
Тот помрачнел, но успел заблокировать выпад.
Бах!
Кровавая клинковая ци вновь просочилась сквозь блок. Энергия Чжун Чэна стала сгорать еще быстрее, а от нестерпимого жара его меридианы скрутило острой болью.
Не давая ему опомниться, Хань Чэнь скользящим движением повел клинок по косой траектории вверх, удваивая мощь атаки.
Фью-у-у!
Огненный клинок рассекал воздух со свистом урагана, раздувающего лесной пожар.
Чжун Чэн снова принял удар на сталь, позволив жару проникнуть еще глубже.
— Будет и третий! — Выкрикнул Хань Чэнь.
Ощутив, что чужой боевой запал еще не угас, Чжун Чэн взорвался снопом молний.
— Мгновенная Грозовая Вспышка!
Отведя локоть назад, Хань Чэнь нанес колющий удар в стиле «Золотой Гром, Пронзающий Солнце», целясь прямо в сердце противника. Кроваво-красная гангци вытянулась упругим лучом.
Но увы – мимо!
Остановившись, Хань Чэнь перевел взгляд на стоявшего поодаль врага.
Тяжелый, прерывистый вдох… выдох…
Чжун Чэн едва удерживал оружие в дрожащих руках. Его побелевшие зрачки были прикованы к Хань Чэню, а остатки сил стремительно покидали тело.
Время действия режима «Бог Грома» подходило к концу. Из-за поджога его ци и кровь непрерывно сгорали, но главным ударом по выносливости стали непрерывные вспышки сложнейших техник.
Сдаться?
Нет!
Будучи тем, на кого возлагал надежды весь клан Чжун, он не имел права отступить.
К тому же, сейчас этот человек мог наблюдать за поединком. Он просто не мог проиграть здесь!
Ни за что!
Сжав рукоять мертвой хваткой, Чжун Чэн сделал глубокий вдох, выравнивая сбитое дыхание. В его глазах вспыхнула фанатичная сосредоточенность и готовность идти до конца.
После этого он медленно принял древнюю боевую стойку.
— Я берег этот удар для турнира ста аристократических семей, но сейчас я вижу, что ты более чем достоин испытать его на себе, — тихо произнес Чжун Чэн.
Он медленно выдохнул. Бушевавшие вокруг него молнии внезапно стихли, их сияние стало блекнуть, пока не погасло совсем.
Однако исходящее от него ощущение смертельной угрозы в этот миг возросло многократно, заставив даже Хань Чэня почувствовать, как на затылке зашевелились волосы.
Чжун Чэн стоял неподвижно, но воздух вокруг него внезапно сгустился, превращаясь в подобие вязкого киселя, в котором начали проступать тонкие голубые искры.
Тсс-с-с!
Сперва этих искр было совсем немного, но со временем они начали множиться, заполняя пространство вокруг подобно рою неоновых бабочек.
Хань Чэнь не собирался бездействовать. Он рванулся вперед, прорываясь сквозь этот светящийся голубой рой. Его защитная аура высекала снопы искр при столкновении с ними, и с каждым шагом двигаться становилось все тяжелее.
Когда до Чжун Чэна оставалось всего несколько шагов, голубые искры сгустились настолько, что полностью скрыли противника из виду.
И в этот момент сквозь пелену послышался тихий, но отчетливый шепот:
— Божественная Техника – Громовое Озеро!!
Едва прозвучали эти слова, как лесная чаща на долю секунды погрузилась в абсолютную тишину, после чего взорвалась ослепительным голубым сиянием.
Густой, похожий на расплавленный металл грозовой поток мгновенно заполнил все пространство вокруг, превратив низину в бурлящее озеро молний.
Чжун Чэн наконец опустил клинок.
В тот же миг из его ноздрей и уголков глаз брызнула кровь, вены на шее вздулись так, словно готовы были лопнуть, а кожа по всему телу начала трескаться под воздействием чудовищного напряжения.
Выступающая кровь тут же испарялась и запекалась на его теле под ударами токов.
Лезвие его меча окрасилось в глубокий синий цвет, послужив катализатором, который привел в ярость все громовое озеро.
Не было ни взрывов, ни грохота.
Лишь голубое озеро закипело, и вся эта колоссальная масса жидкой молнии устремилась к находившемуся в самом центре Хань Чэню, намереваясь поглотить его без остатка.
— А-а-а-а-а!! — Неистово закричал Чжун Чэн.
Одеяние на его груди разлетелось в клочья, а остатки ци и крови мощным потоком хлынули сквозь клинок.
Однако в тот самый миг, когда озеро молний готово было окончательно сомкнуться над Хань Чэнем, из самой его глубины вырвался луч первозданного белого света, озаривший ночной лес ярче полуденного солнца.
Искусство Клинка «Солнечный День»: Солнечный Ожог!
Среди бушующего грозового потока Хань Чэнь стоял, сжимая в руке меч, который теперь казался чистым концентрированным светом.
Стальное лезвие плавилось и стекало каплями по гарде, но белое сияние вокруг него становилось все ярче и нестерпимее.
…
Битва утихла.
Ночная тьма вновь опустилась на лес.
Чжун Чэн полулежал у ствола дерева, тяжело и хрипло дыша.
Окружающая поляна представляла собой пепелище: деревья стояли обугленные, а уцелевшие ветви пожухли и высохли, словно от многолетней засухи.
Тихий шорох шагов нарушил тишину – кто-то шел по дымящейся земле. Силуэт приблизился к Чжун Чэну и опустился перед ним на корточки.
Тот с трудом приподнял голову и, взглянув на пришедшего, не выдержал – по его щекам покатились слезы.
— Отец… прости меня, я проиграл.
Чжун Чжэншань тепло улыбнулся и ладонью взъерошил волосы сына:
— Подумаешь, проиграл. Я в твои годы тоже терпел поражения. Но ты держался куда достойнее, чем я тогда! Хе-хе.
— …
Плечи Чжун Чэна задрожали, и он, уткнувшись в колени, тихо заплакал, совсем как ребенок.