Глава 281: «Цель»
Зал заседаний главы клана Чжун.
— Итак, почтенные, целями нынешней проверки на великом семейном состязании станут вот эти пять человек, — Чжун Чан оперся руками о трибуну, серьезным взглядом окидывая более двух сотен собравшихся внизу сородичей. — Как противостоять их тактике, я уже объяснил.
— …Однако в реальном бою непременно возникнут непредвиденные обстоятельства. К примеру, на Горе Громового Рева полно свирепых зверей, а под землей и вовсе могут таиться Небесные Демоны.
— …Но самым вероятным – и самым скверным – исходом будет их объединение.
— …Из разведданных ясно, что способности и боевые стили этой пятерки отлично дополняют друг друга. Стоит им сойтись в единый отряд, как их боевая мощь совершит качественный скачок.
— …В итоге, даже если мы приложим все силы и одолеем их, наши потери окажутся слишком тяжелыми, что неизбежно скажется на общих результатах.
— А если они и вправду объединятся, что тогда делать? — Подняв руку, спросил кто-то из зала.
— Если они действительно выступят вместе, — ответил Чжун Чан, — мы будем действовать по ранее утвержденному плану: каждый отряд неотступно следит за своей целью, плюс координируем действия друг с другом. Совместному ведению боя нас учили с самого детства, так что здесь проблем возникнуть не должно.
— Объединятся они или станут сражаться поодиночке – не имеет значения. Мне лишь хочется, чтобы эти цели на деле оказались так же сильны, как пишут в разведданных. Пусть они меня не разочаруют.
В первом ряду раздался глухой, уверенный голос.
Заговоривший юноша был сверстником Чжун Чана, но по крепости телосложения превосходил его в два, а то и в три раза. На нем была лишь черная безрукавка, а бугрившиеся мышцами руки казались толще, чем бедра у обычного человека.
Этого юношу звали Чжун Янь. Он считался одним из самых выдающихся среди младшего поколения клана Чжун. Его мать принадлежала к главной ветви семьи, а отец вышел из лагеря телохранителей-смертников и за заслуги удостоился родовой фамилии.
Если судить строго по кровному родству, он не был чистокровным наследником, однако в клане Чжун его признавали полноправным близким родичем.
В конце концов, те, кому удавалось живыми покинуть лагерь телохранителей-смертников и получить фамилию Чжун, совершали для семьи великие свершения.
Порой даже некоторые чистокровные наследники не могли сравниться с такими людьми в преданности клану.
Основной звездной картой, которую развивал Чжун Янь, как и у Чжун Чжэншаня, была «Тень Тысячи Гор». Она даровала невероятно прочную кожу, крепкие кости, колоссальную силу, а его энергия ци уподоблялась незыблемой горе.
Среди младшего поколения клана Чжун он пользовался огромным авторитетом и имел немало последователей. Его заветной мечтой было принять бразды правления у Чжун Чжэншаня и стать новым Горным Богом клана Чжун.
И клан воспитывал его именно с этим прицелом.
В этой проверке на семейном состязании его целью стал Лун Фэй из лагеря телохранителей-смертников.
И дело было не в личной неприязни. Просто Чжун Чжэншань за каждую из целей назначил особую, уникальную награду.
Наградой за победу над Лун Фэем была Божественная Техника, венчающая звездную карту «Тень Тысячи Гор», – «Горный Бог»!
— Раз уж второй дядя лично отыскал их, сомневаться в их силе не приходится. Нам лучше проявить предельную осторожность и осмотрительность, — внезапно подал голос юноша, сидевший рядом с Чжун Янем.
У него были холодные, резкие черты лица, а фигура по сравнению с богатырем Чжун Янем казалась совсем сухой и невзрачной.
Однако стоило ему заговорить, как почти все сверстники обратили к нему свои взоры, и никто не посмел выказать и тени пренебрежения.
Этого юношу звали Чжун Хуэй. Его мать была из прямой ветви Чжун, а отец – наследником другого могущественного клана из Восточного региона Хуася.
А фамилию Чжун он носил потому, что его родители не сошлись характерами и рано развелись; мальчик родился уже после того, как его мать вернулась в родное лоно.
Чжун Хуэй начал осознанно тренироваться с шести лет и сразу же проявил выдающийся, поразительный талант.
Узнав об этом, его отец лично поднимался на гору, желая забрать сына обратно, чтобы тот признал предков и вернулся в семью, но Чжун Хуэй без колебаний ответил отказом:
— Когда моя мать уходила, ты прекрасно знал, что она носит под сердцем дитя, но даже не попытался ее удержать. В вашем клане никто не заступился за нее, напротив – нарочно распускали грязные слухи, порочащие ее имя, отчего она и угасла, сгорая от обиды и гнева.
— …В тот день, когда мамы не стало, у меня не осталось отца, и с вашим кланом меня больше ничто не связывает.
С тех пор Чжун Хуэй получал от клана Чжун самую щедрую поддержку.
Его отец не раз пытался присылать ему ценные ресурсы для тренировок, но парень неизменно отправлял все подарки назад.
— Сейчас раскаиваться уже поздно, в будущем они пожалеют еще сильнее.
Чжун Хуэй развивал звездную карту «Стремительный Свет», и его техника передвижения среди сверстников клана Чжун была признана непревзойденной.
На этот раз его целью стал Серая Крыса, а желанной наградой – «Сапоги Божественного Грома и Расщепления Тени».
Это снаряжение входило в число десяти великих звездных сокровищ клана Чжун.
Ранги сокровищ в точности соответствовали ступеням боевых искусств: Земной, Небесный, Звездный, Лунный и Солнечный Уровни.
Сокровища Земного Уровня были самыми базовыми. Они могли поглощать ци и кровь воина, увеличивая мощь его внутренней силы.
Клинок Черного Пламени, который держал в руках Хань Чэнь, изначально относился именно к Земному Уровню.
Сокровища Небесного Уровня, помимо простого усиления внутренней силы, обладали еще и особыми свойствами.
К примеру, Клинок «Возвращение в Руины: Темная Вода» мог подавлять и нейтрализовать уникальные свойства ци и крови противника, а Доспехи «Возвращение в Руины: Тигр» задерживали до пяти десятых проникающей энергии ци.
Впрочем, грань между Земным и Небесным Уровнями была размытой. Для большинства обывателей пределом мечтаний оставались именно небесные сокровища.
Всего две ступени, делить особо нечего, разница была разве что в цене.
Что же касается сокровищ Звездного Уровня, то они являлись подлинными реликвиями. Они не только многократно увеличивали мощь внутренней силы, но и даровали владельцу поистине могущественные способности.
Так, «Сапоги Божественного Грома и Расщепления Тени» не только обеспечивали колоссальный выброс ци и крови в ступнях и ногах, до предела увеличивая скорость, но и позволяли создавать точные призрачные копии основного тела.
Пусть это фантомное отражение существовало меньше секунды, за это мгновение можно было совершить множество обманных маневров.
Разумеется, чтобы звездное сокровище обрело столь чудесные свойства, в него при ковке должна быть заложена сила просветления.
А потому для его создания требовались не только редчайшие материалы, но и выдающийся Мастер Ковки, способный сплетать воедино тончайшие нити силы просветления.
Именно поэтому Мастера Ковки, подобно Мастерам Пилюль, пользовались безграничным уважением.
Ходили слухи, что в клане Чжун жил один такой невероятно искусный Мастер Ковки, из-под молота которого и вышли все десять великих звездных сокровищ семьи.
Более того, поговаривали, будто в распоряжении клана Чжун имелось даже одно сокровище Лунного Уровня – именно благодаря этому артефакту они незыблемо удерживали положение безоговорочного гегемона среди могущественных кланов Восточного региона.
Цель Чжун Линъу на этом испытании была схожа с целью Чжун Хуэя – она тоже метила на одно из десяти великих звездных сокровищ клана Чжун.
Только ее взору рисовался «Божественный Лук Сверкающей Молнии»!
Это звездное сокровище не требовало обычных стрел: стоило натянуть тетиву, как лук сам поглощал ци и кровь воина, формируя стрелы сокрушительной мощи.
Много лет назад Гора Громового Рева, оплот клана Чжун, пережила страшное бедствие.
В то время старого предка, обитавшего на вершине, как и Чжун Чжэншаня, не было в клане. Множество врагов сговорились и поднялись на гору, поклявшись вырезать всех обитателей Горы Громового Рева ради кровной мести.
В час смертельной опасности один из старших клана Чжун вынес это звездное сокровище и в одиночку расстрелял более десятка воинов Небесного Уровня, заставив отступить грозного врага, который уже подобрался к границе Звездного Уровня.
С того самого дня «Божественный Лук Сверкающей Молнии» покрыл себя неувядаемой славой!
— Если других возражений нет, то план операции таков. А теперь, старший брат Чжун Чэн, не желаешь ли ты сказать несколько слов? — Чжун Чан повернулся к юноше, сидевшему в самом центре первого ряда.
Аура этого молодого человека разительно отличалась от энергетики всех остальных младших членов клана Чжун. Он просто сидел, не проронив ни слова, но уже казался единственным и неоспоримым королем в этом зале.
У него были открытые, благородные черты лица, серебристо-белые волосы зачесаны назад, а на плечи накинуто тяжелое черное пальто.
Его телосложение не поражало воображение, как у Чжун Яня, однако исходившее от него ощущение подавляющей мощи превосходило всех остальных.
Все замерли в ожидании, словно его слова имели решающее значение для каждого присутствующего.
Чжун Чэн не стал спешить. Он медленно поднялся, развернулся лицом к сородичам, твердым, проницательным взором обвел лица присутствующих и, наконец, произнес всего три слова:
— Что ж, в бой!!
О-о-о!
Всего три слова мгновенно разожгли яростный огонь в сердцах молодых воинов клана Чжун. Их восторженный рев, казалось, готов был сорвать крышу здания.
— В бой!!
— В бой!!
— В бой!!
— …
Будучи сыном Горного Бога клана Чжун, Чжун Чэн занимал в сердцах младшего поколения точно такое же место, как его отец – в самом клане. Он был той самой нерушимой опорой, на которую можно было положиться в любой ситуации.
А целью Чжун Чэна на этих состязаниях было одолеть Хань Чэня и забрать «Клинок Бегущего Грома» – венчающий десятку великих звездных сокровищ клана Чжун!
Этот артефакт был единственным звездным сокровищем, в которое при создании вплавили громовой камень Авроры.