Глава 269: «Оружие Авроры»
Оуян Шэнъу, городской лорд Города-Тюрьмы. Возраст – тридцать восемь лет, Звездный Уровень высшего ранга, девяносто семь единиц ци и крови.
В рейтинге боевой мощи воинов Звездного Уровня во всех военных ведомствах Хуася он занимал почетное второе место.
Впрочем, в самом начале своей службы Оуян Шэнъу вовсе не считался выдающимся бойцом – его нельзя было назвать даже элитой.
Да и звездная карта, которую он тогда созерцал, была не «Палящим Солнцем», а стандартной для всех военных Звездной Картой «Боевая Душа».
Но однажды судьба совершила крутой поворот: рота, в которой служил Оуян Шэнъу, приняла участие в зачистке гнезда небесных демонов.
Никто и помыслить не мог, что в логове скрывался не один, а сразу четыре небесных демона королевского типа.
Почти вся рота пала в том бою. Когда подоспели подкрепления, лишь Оуян Шэнъу и еще несколько уцелевших бойцов все еще отчаянно сражались, удерживая рубеж.
За этот подвиг Оуян Шэнъу удостоился права выбрать сокровище в Национальной Оружейной Сокровищнице.
Познав в реальной схватке с Небесными Демонами всю меру своей слабости и желая во что бы то ни стало отомстить за павших товарищей, он без колебаний выбрал вершину мастерства – Звездную Карту «Палящее Солнце».
В те времена в Хуася никто еще не укротил эту силу. Все прежние безумцы, пытавшиеся созерцать эту звездную карту, сгорали заживо: их ци и кровь закипали, дух иссушался, и несчастные погибали так, словно их долгие дни палило нещадное солнце.
Окружающие качали головами, полагая, что Оуян Шэнъу ищет верной смерти. Однако он справился.
С того дня его развитие устремилось ввысь, подобно восходу солнца. Он стремительно рос в рангах, превратившись из простого солдата в кандидата в воины военных ведомств.
Путь от кандидата до официального воина, от Земного Уровня до Небесного, а от Небесного до Звездного занял у него всего три коротких года. Он мгновенно взлетел к вершинам славы, став одним из самых ярких бойцов армии.
Всматриваясь в суть звездной карты «Палящее Солнце», он самостоятельно постиг Искусство Клинка «Солнечный День», состоявшее из трех стилей: Солнечный Ожог, Солнечное Извержение и Великое Солнечное Колесо.
Впрочем, третий стиль – Великое Солнечное Колесо – так и остался лишь теорией. Оуян Шэнъу ни разу не смог воплотить его в бою.
Но даже владея лишь Солнечным Ожогом и Солнечным Извержением, он единолично сразил не меньше десятка небесных демонов королевского типа, причем всякий раз ему приходилось биться против превосходящих сил врага.
Один этот триумф доказывал, насколько ужасающим было Искусство Клинка «Солнечный День».
Даже начальный Стиль Солнечного Ожога обладал поистине сокрушительной, непревзойденной мощью.
Однако Хань Чэнь и представить не мог, что цена за одну лишь вынужденную попытку применить Стиль Солнечного Ожога окажется настолько чудовищной.
…
Бар «Баньюэ», ночная смена.
— Виски со льдом, держи, — бармен легким движением толкнул стакан по лакированной поверхности стойки. — Ах да, прости, совсем забыл про трубочку.
Он виновато улыбнулся и опустил пластиковую трубочку в бокал.
Спустя мгновение широкая ладонь, сплошь замотанная бинтами, с трудом отбросила соломинку в сторону, и затекшие, непослушные пальцы обхватили стекло.
Но не успел хозяин этой искалеченной руки поднести бокал к губам, как к стойке стремительно подбежали.
— Сделай милость, поменяй А-Бао подгузник, очень прошу!
И прежде чем парень успел хоть что-то возразить, завернутого в одеяльце младенца бесцеремонно впихнули ему прямо в руки.
— Эй! — Недовольно зыркнул на девушку молодой человек.
— Ну умоляю тебя! У меня совсем завал, и секунды свободной нет, выручи, очень прошу! — Она умоляюще сложила ладони перед грудью и рассыпалась в благодарностях. Не дожидаясь согласия, девушка подхватила два подноса и умчалась разносить заказы гостям.
Хань Чэнь обреченно вздохнул и посмотрел на притихшего в его руках пухлого малыша А-Бао.
Младенец, встретившись с ним взглядом, залился звонким детским смехом.
— Ну ладно, ладно, давай менять твой подгузник! — Хань Чэнь аккуратно устроил А-Бао прямо на широкой стойке бара.
— Слыхали новость? Старейшина клана Цянь, Цянь Жао, преставился!
— Да ладно? Старик Цянь ведь был на среднем ранге Небесного Уровня! Не может такого быть.
— Еще как может! У меня приятель в Бюро Расследований служит, сам ездил на место тело забирать. Говорит, помер старик жуткой смертью. Выглядел так, будто под солнцем заживо сгорел – кожа да кости, ни капли влаги в теле не осталось.
— Да уж, а ведь клан Цянь в последнее время и правда притих. Так вот, оказывается, в чем дело…
За одним из столиков сидели несколько посетителей, приглушенно перешептываясь.
— Эй, да перестань ты брыкаться, — взмолился Хань Чэнь, глядя на А-Бао.
Малыш так рьяно сучил ножками, словно крутил педали невидимого велосипеда, и подступиться к нему было решительно невозможно.
— Я бы и рад помочь, да только этот карапуз никого к себе не подпускает, кроме Сяо Мэн, сестры Баньюэ да тебя, — развел руками бармен.
В этот момент к стойке подошла женщина и уверенным жестом перехватила инициативу.
— Узнай кто-нибудь, что господин исполнитель, в одиночку прикончивший старейшину клана Цянь, меняет у меня в баре детские подгузники, у них бы умы зашли за разум, — улыбнулась Сюй Баньюэ. Она ловко, привычным движением поменяла подгузник, попутно воркуя с маленьким А-Бао.
Хань Чэню было не до пустой болтовни, и он спросил напрямую:
— Что слышно о клане Цянь?
Сюй Баньюэ бережно подняла ребенка на руки и принялась легонько покачивать.
— Все тихо. Видно, почуяли неладное. Те преступные воины из Города-Тюрьмы так и не показались. Как твоя рука?
— Уже получше, — Хань Чэнь покосился на свое правое предплечье, до самого плеча укутанное слоями белоснежного бинта.
Под этой повязкой скрывалась обожженная кожа – сморщенная, покрытая волдырями, будто после ожога крутым кипятком.
Но внешние раны блекли перед внутренними повреждениями: мышцы, сухожилия и энергетические каналы руки словно побывали в бушующем пламени, запеклись и деформировались.
Несмотря на целебные снадобья, восстановление шло черепашьими шагами.
Сейчас Хань Чэнь каждую секунду испытывал мучительный зуд, будто под кожей и глубоко в мясе копошились мириады муравьев.
Какая же это была мука!
К тому же пострадала не только рука – все меридианы, задействованные для проведения Стиля Солнечного Ожога, получили те или иные повреждения.
Но сильнее всего у Хань Чэня болело сердце за другое…
Раздался сухой металлический щелчок.
Левой рукой Хань Чэнь слегка выдвинул из ножен Клинок Черного Пламени.
Некогда безупречное, идеально ровное лезвие теперь покрывали оплывшие потеки, похожие на застывший воск тающей свечи.
Продлись клинковая ци Солнечного Ожога еще пару секунд, и сталь наверняка потекла бы ручьем.
Просто уму непостижимо. Этот клинок ковался при температуре в тысячи градусов, проходя суровую закалку.
Но стоило ненадолго окутать его клинковой ци Солнечного Ожога, как оружие едва не превратилось в бесформенный слиток.
Вот она, сокрушительная мощь сути звездной карты!
Если верить памяти наследия Оуян Шэнъу, для Искусства Клинка «Солнечный День» требовалось особое оружие Авроры, выкованное из громового камня Авроры. Любой другой клинок неизбежно расплавился бы под воздействием бушующей энергии.
Более того, оружие Авроры позволяло раскрыть потенциал техники еще на шестьдесят-семьдесят процентов.
Вот только стоимость такого клинка была запредельной. Подобным сокровищем владели далеко не все генерал-майоры Звездного Уровня, что уж говорить об исполнителе из числа бывших преступных воинов.
К тому же громовой камень Авроры служил ключевым компонентом для создания Пушек Хуася «Яньхуан» – а ведь один-единственный залп этого колосса способен стереть с лица земли небесного демона императорского типа.
По рангам небесных демонов они делились на тип солдата, тип генерала, королевский, императорский и тип владыки.
Именно из-за этих пушек демоны императорского типа не смели соваться в пределы Хуася.
Добыча редкого минерала была сопряжена с колоссальными трудностями. На сегодняшний день единственным известным месторождением оставалась Гора Громового Рева, принадлежащая клану Чжун.
Поэтому громовой камень Авроры находился под строжайшим контролем государства, и цена каждого грамма этой драгоценной руды превосходила любые фантазии.
— Послужил ты мне, старый друг, спасибо тебе, — Хань Чэнь горько усмехнулся и осторожно провел пальцем по изуродованному металлу.
В этот момент в его кармане зазвонил телефон.
— Алло? — Хань Чэнь прижал трубку к уху.
— Дело принимает скверный оборот. У клана Цянь нашлись покровители в верхах. Они объединились с теми, кто и раньше выступал против института исполнителей, и надавили на военное ведомство. Теперь создан Отдел надзора за исполнителями. Отныне любые твои действия должны быть согласованы с местным руководителем этого отдела, — раздался в трубке усталый голос.
— То есть поддержки, снаряжения и выплат нам как не видать, так и не видать, но теперь нас еще и лишают последней свободы передвижения? — Огрызнулся Хань Чэнь.
— Ты хоть понимаешь, что у клана Цянь кто-то похитил партию пилюль драконьей крови, предназначавшихся для армии? Это спецзаказ военного ведомства для повышения показателей ци и крови у воинов Небесного Уровня!
— Пилюли драконьей крови? Впервые слышу, — Хань Чэнь свободной рукой выудил из кармана стеклянный флакон, зубами сорвал пробку и, словно горсть жареного арахиса, закинул в рот пять-шесть круглых шариков, с аппетитным хрустом разгрызая их.
— В общем, твоя задача – явиться в местное отделение надзора и отметиться!
Наньгун Чжии на том конце провода отчетливо расслышала этот сочный хруст.
— И куда мне идти? — Поинтересовался Хань Чэнь.
— Тебе никуда идти не придется. Как только в Отделе надзора за исполнителями территории клана Чжун услышали твое имя, они сами выехали, чтобы забрать тебя.
— Что?!