Глава 262: «Солнечный Ожог»
Щелк, щелк, щелк!!
В то же мгновение все охранники на блокпосту передернули затворы и навели дула своих автоматов на Хань Чэня.
Лицо Хань Чэня оставалось абсолютно невозмутимым. Не обращая внимания на нацеленное на него оружие, он медленно перевел взгляд на искаженную злобой физиономию Датоу.
Всего один взгляд. Датоу не почувствовал ни жажды убийства, ни явной угрозы, но осенний ветер, дующий со стороны пустоши, внезапно показался ему ледяным зимним бураном, пробирающим до самых костей. По всему его телу против воли побежали крупные мурашки.
Датоу искоса зыркнул на сидящего в машине Ван Чжэнли.
Тот, обливаясь холодным потом, отчаянно закивал головой, умоляя не глупить.
— Мать твою, — Датоу сплюнул густую слюну себе под ноги.
…
Вскоре шлагбаум поднялся, и внедорожник на полной скорости пролетел блокпост.
Один из охранников, закинув автомат на плечо, с подобострастной ухмылкой подошел к Датоу.
— Босс, мы так просто их отпустили?
Датоу злобно зыркнул на подчиненного:
— Хочешь – догони их и проверь!
Тот лишь виновато почесал затылок и натянуто улыбнулся.
Неладное в вышедшем из машины парне почуял не только Датоу – даже рядовые бойцы это заметили.
Оказаться под прицелом десятка стволов и даже бровью не повести… Его взгляд был спокоен, словно застоялая болотная вода – мертвенная тишина, от которой бросало в дрожь.
В службе охраны повидали всяких, и подобные типы почти всегда оказывались безжалостными маньяками, для которых человеческая жизнь ничего не стоила.
— Неважно. Судя по поведению Ван Чжэнли, он и сам едва знает этого человека. Если он притащит его в город и тот устроит там резню, клан Чжун быстро приструнит нашего капитана, — злорадно усмехнулся Датоу.
— Капитан, может, нам прямо сейчас настучать на них в клан Чжун? — Подмигнул подчиненный.
— Жить надоело, кретин? Мы только что поцапались, и тут же за ними придет клан. Любой дурак поймет, кто сдал. И если этот парень вернется за моей головой, ты первый меня продашь, верно? — Датоу с силой пнул услужливого подчиненного под зад.
За блокпостом потянулись бескрайние поля, деревеньки и фруктовые сады.
Всех жителей приграничных поселений на территории клана Чжун уже эвакуировали вглубь городов, чтобы избежать проникновения зараженных и вспышки Чумы Ростков.
Поэтому на дорогах почти не было машин.
После прохождения заставы атмосфера в салоне заметно изменилась.
Прежняя расслабленность Ван Чжэнли испарилась, уступив место непонятной тревоге.
Даже Шао Юань и Лун Яньфэй сидели натянутые как струны.
То, как Хань Чэнь спас мать с дочерью и вызвался прикрыть их отход в Черном Лесу, заставило их считать его хорошим человеком.
Однако инцидент на блокпосту показал, что его статус, очевидно, крайне опасен – иначе он не стал бы так спокойно выходить из машины с намерением вырезать весь патруль охраны.
— Мое положение действительно весьма специфическое, но никаких проблем это вам не принесет, — спокойно произнес Хань Чэнь.
Ван Чжэнли облегченно выдохнул.
Хотя парень сказал всего несколько слов, они странным образом внушали абсолютную уверенность.
— Я верю братцу Чэню, — осклабился Шао Юань.
Лун Яньфэй тоже согласно кивнул.
С его силой Хань Чэнь мог в одиночку пройти сквозь Черный Лес, и ему вовсе не требовалось рисковать жизнью ради них, сражаясь с Деревом Висельников.
В конце концов, ценность этих людей для него была ничтожно мала.
В четыре часа дня Ван Чжэнли пригнал машину к расположению своего отряда охраны.
База представляла собой временный лагерь, наспех разбитый на окраине.
У каждого отряда охраны были свои маршруты патрулирования и посты, а главной задачей являлось пресечение проникновения зараженных.
Когда внедорожник Ван Чжэнли въехал на территорию, у ворот лагеря толпилось немало народу.
Все бойцы охраны были в противогазах и с оружием наготове.
Несколько человек в костюмах химзащиты непрерывно распыляли дезинфицирующее средство из ранцевых опрыскивателей, окутывая все вокруг белым туманом.
Машину Ван Чжэнли сразу прижали к обочине и тщательно обработали дезраствором снаружи, а после того, как все вышли из салона, процедуру повторили уже для людей.
— А эти чего тут забыли? — Шао Юань кивнул на толпу у ворот.
— Пришли за порошком из Камня Громового Рева, — ответил Ван Чжэнли.
— И как, продают им? — Полюбопытствовал Шао Юань.
Ван Чжэнли покачал головой:
— Да, но сущие крохи. Нам самим не хватает того, что спускают сверху.
— …Но если лишить этих людей хоть какой-то надежды, завтра они устроят бунт и пойдут на штурм. Убивать их никто не хочет, вот и приходится тянуть время таким образом!
— …Снаружи все только и твердят, что спастись можно лишь на территории клана Чжун. На самом деле девяносто процентов нелегалов отсекают еще на подступах. А если подхватил заразу, то остается лишь молча ждать, пока болезнь сожрет тебя изнутри.
— Но мы по дороге почти никого не встретили, — робко подала голос Сяоми.
Ван Чжэнли пояснил:
— На поздних стадиях Чумы Ростков зараженные боятся солнечного света, поэтому выползают только по ночам. На самом деле на наших рубежах таких бедолаг, по самым скромным подсчетам, скопилось уже тысяч сто пятьдесят.
— И что будет, если вся эта прорва безумцев ломанется сюда одновременно? — Нахмурился Хань Чэнь.
— Вот поэтому днем военные устраивают зачистки – выжигают их из огнеметов дотла… — Ван Чжэнли тяжело вздохнул и умолк, не желая продолжать тему.
— Прямо как в кино про конец света, — пробормотал Шао Юань.
— Ночью ты поймешь, что это и есть конец света, — покачал головой Ван Чжэнли.
Затем он повернулся к Хань Чэню:
— Господин Хань, сегодня передохните в лагере, а завтра я отвезу вас в город на встречу с сестрой Баньюэ.
Вечером Ван Чжэнли накрыл нехитрый стол в одной из палаток: соленый арахис, консервированная тушеная говядина, нарезанная кружками колбаса и домашняя курица в глине.
— Ночью пить нельзя, так что давайте чаем вместо вина.
— Налетай, ребята, налетай! — Шао Юань, проголодавшийся как волк, первый потянулся к тарелкам.
Однако стоило им приняться за еду, как со стороны блокпоста раздались предупредительные выстрелы.
Все отложили палочки и поднялись со своих мест. Выглянув наружу, они увидели, как двое охранников поливают из огнеметов нескольких зараженных на поздней стадии.
У-у-ух!!
Длинные огненные языки на мгновение озарили ночную тьму.
Несколько катающихся по земле пылающих фигур издавали истошный, звериный рев.
При виде этого зрелища лица у всех посуровели.
В полночь в ментальной пустоте Хань Чэня возникло знакомое системное уведомление.
«Ежедневное распределение очков. Случайный выбор… Искусство Клинка „Солнечный День“ +1. Данное улучшение займет пятнадцать дней. Начать?»
«Искусство Клинка „Солнечный День“?»
Как раз то, что нужно!
«Да!!»
Как только системные строки растаяли в пустоте сознания, там возник его собственный ментальный аватар с длинным клинком в руках, который тут же принялся отрабатывать технику «Солнечный День».
В отличие от тренировок в реальности, здесь движения аватара были невероятно плавными, а циркуляция ци и крови сочеталась с ними в идеальной гармонии.
Проснувшись утром, Хань Чэнь обнаружил у себя под глазами темные круги, а во всем теле чувствовалась дикая усталость.
Однако он не обратил на это внимания. Пользуясь тем, что ночные ощущения от тренировки еще не выветрились из памяти, он выхватил Клинок Черного Пламени и направился на пустырь возле лагеря.
На этот раз движения давались ему на удивление легко.
Почувствовав, что поймал нужный ритм, Хань Чэнь дождался, пока кровь в жилах закипит, крепко сжал рукоять обеими руками и, устремив ледяной взор вперед, мысленно выкрикнул: «Солнечный Ожог!»
Ци и кровь в его теле резко ускорились, превращаясь в раскаленную лаву. Стоило этой энергии хлынуть в оружие, как все лезвие клинка вспыхнуло ослепительно-белым светом, будто его только что достали из кузнечного горна.
Яростная, обжигающая клинковая ци в виде яркого свечения начала расходиться во все стороны.
Вместе с тем жизненные силы и кровь хлынули в клинок бурным потоком, сравнимым по расходу с состоянием «Бог Пламени».
К тому же каналы, по которым циркулировала энергия, отозвались такой резкой болью, словно их выставили палиться под прямые лучи беспощадного солнца!