Глава 205: «День рождения»
Шумел проливной дождь.
Чжао Ин сидела на ступеньках у двери камеры-одиночки. Опустив ресницы, она тоскливо всматривалась в непроглядную ночную темень. На ее лице читались усталость и одиночество.
Разногласия с отцом, неприятие со стороны отряда, обида, копившаяся в душе, – все это рождало ощущение ненужности. Ей казалось, что у нее нет дома, нет места, куда можно пойти, словно весь мир отвернулся от нее.
Она обхватила колени руками и, шмыгнув носом, заговорила тихим, уязвимым голосом. Ей было все равно, спит ли запертый внутри Хань Чэнь, она просто изливала душу:
— Знаешь, почему я так ненавижу Чжао Цюэ и презираю всех этих преступников из Города-Тюрьмы? Когда я была маленькой, он еще не был капитаном-управляющим кольцевого сектора, а работал простым младшим надзирателем. Он вечно был так занят, что забывал обо всем на свете.
О годовщине свадьбы с мамой, о родительских собраниях у меня и сестры, о Празднике Середины Осени, когда вся семья должна быть вместе…
Но мама всегда повторяла, что он делает это ради нас, ради нашей семьи, поэтому так много работает.
Мы с сестрой каждый раз расстраивались, но стоило ему вернуться домой, как вся обида улетучивалась.
Особенно сестра – она просто души в нем не чаяла. Мы как-то договорились проучить его и не разговаривать с ним, когда он придет.
Но стоило двери открыться, как эта предательница первой бежала к нему обниматься, и в итоге капризной и неблагодарной дочерью всегда выглядела я.
В тот день тоже лил сильный дождь… Хотя я уже плохо помню. Странно, правда? Тот день должен был навечно врезаться в мою память, но сейчас многие детали стираются.
Помню только, что на улице бушевала гроза, а мама приготовила кучу вкусных вещей…
В ярко освещенной гостиной стол ломился от горячих, исходящих паром блюд. В самом центре красовался белый торт, на котором красным кремом было выведено: «С днем рождения, Инъин!»
Две девочки, постарше и помладше, с криками носились вокруг стола. Младшая то и дело пыталась стащить только что пожаренный весенний рулетик, но старшая зорко следила за ней и каждый раз шлепала сестренку по руке.
— Нельзя! Нужно дождаться папу и сесть за стол всем вместе! — Грозно говорила старшая сестра.
— Ну хотя бы один кусочек, я очень кушать хочу! — Канючила младшая, умильно потирая животик.
— Все равно нельзя. Сегодня мой день рождения, так что все будет по-моему!
Старшая сестра, скрестив руки на груди, вела себя как строгая взрослая.
Она так долго ждала этого праздника, что даже любимой сестре не позволила бы испортить идеальный ужин.
Младшая не выдержала и громко расплакалась.
На плач из кухни вышла женщина. На ней был фартук, длинные волосы были собраны на затылке. Она ласково обняла младшую дочь, успокаивая ее мягким голосом:
— Сегодня день рождения твоей сестры, потерпи немного. Если совсем невмоготу, давай мама поджарит для тебя еще парочку рулетиков, идет?
— Угу! — Шмыгая носом, согласилась малышка.
Стрелки часов на стене гостиной медленно двигались вперед, а праздничный свет словно померк.
Старшая сестра сидела, опустив голову и крепко сжимая край платья, изо всех сил сдерживая слезы разочарования.
— Папа ведь не придет, да?
Нежная ладонь мягко опустилась на ее голову.
— Придет, глупенькая. Он ведь обещал тебе, а папа никогда не нарушает свои обещания.
Едва женщина договорила, как зазвонил телефон.
— Это папа! — Обрадовалась она и поспешно ответила на звонок.
— В Городе-Тюрьме бунт заключенных? Да, хорошо… Если ситуация экстренная, поезжай, конечно. Дома… дома я сама со всем разберусь и успокою девочек. Не переживай, береги себя… Хочешь поговорить с Инъин?
Женщина заботливо опустилась перед дочерью на колени и протянула ей трубку:
— Инъин, папа хочет поговорить с тобой…
Хлоп!
Девочка со злостью оттолкнула телефон. Сдерживаемые эмоции хлынули наружу, слезы хлынули из глаз нескончаемым потоком.
— Не буду я с ним разговаривать! Сам обещал и обманул! Никогда его не прощу!
Она бросилась в свою комнату и с грохотом захлопнула дверь.
Тук-тук.
— Инъин, папа сказал, что просто задержится, он обязательно придет! Давай подождем его вместе, а я пока расскажу тебе сказку, — уговаривала ее мать через дверь.
— Уходи! Не хочу, не хочу, не хочу!
Девочка залезла под одеяло, давясь слезами.
Стуки прекратились – должно быть, мама спустилась обратно вниз.
За окном сверкнула молния, и вскоре хлынул ливень.
Устав от слез, девочка незаметно для себя уснула.
Резкий, глухой взрыв внизу заставил ее вздрогнуть и проснуться. Почти сразу же раздался испуганный крик младшей сестры.
Крик оборвался так же внезапно, как и начался, а вслед за ним послышались звуки ожесточенного боя.
— Сестренка… — прошептала девочка.
Она сбросила одеяло и подбежала к двери, но стоило ей коснуться ручки, как смелость оставила ее.
Возможно, сработало детское чутье, но даже через закрытую дверь она почувствовала невероятно злобное, леденящее душу присутствие. Тело сковал первобытный ужас.
Туда нельзя выходить!
С побелевшим от страха лицом девочка бросилась обратно в кровать, укрылась с головой и, оставив лишь крошечную щелочку, принялась испуганно следить за дверью.
Шум борьбы внизу стих.
В доме воцарилась зловещая, мертвая тишина.
Вдруг послышались тяжелые, медленные шаги по лестнице. Они приближались все ближе и ближе, пока не затихли прямо перед ее комнатой.
Девочка широко раскрыла глаза, дыхание перехватило, сердце бешено колотилось в груди от подступившего ужаса.
Щелк!
Раздался скрежет ломающегося замка, и дверь медленно отворилась.
В проеме показалась огромная фигура гуманоидного монстра.
При виде этого чудовища у девочки волосы встали дыбом. Она испытала животный страх перед существом, превосходящим человека, и даже затаила дыхание, боясь выдать себя.
На долю секунды ей показалось, что подкожный кольцевидный глаз твари уставился прямо на нее через щель в одеяле.
Она поспешно зажмурилась, плотнее натянула одеяло и сжалась в комок, мелко дрожа.
Скрип!
Монстр тяжело ступал по деревянному полу, приближаясь к кровати. Он словно забавлялся ее жалкими попытками спрятаться, издавая жуткий, леденящий душу скрежет зубов.
Клац-клац, клац-клац!
Даже сквозь ткань одеяла девочка почувствовала исходившее от чудовища зловоние.
Но в этот момент кто-то вихрем ворвался в комнату и вонзил меч прямо в спину твари.
— Инъин, беги, быстрее! — Закричала женщина.
Она изо всех сил вцепилась в рукоять меча и навалилась всем телом, пригвоздив монстра к стене.
— Мама! — Девочка сбросила одеяло и бросилась к выходу.
Выбегая из комнаты, она обернулась и увидела, как монстр высвободился и одним взмахом когтей разорвал левое плечо матери.
Кровь мгновенно пропитала фартук женщины.
Не обращая внимания на ужасную рану, мать из последних сил вновь вонзила клинок в грудь твари, пытаясь удержать ее любой ценой.
— Беги! Инъин, беги!
Заливаясь слезами, девочка бросилась вниз по лестнице. Пробегая через гостиную, она увидела растерзанное тело младшей сестры.
— А-а-а!
— А-а-а!
— А-а-а!