Глава 144: «Знакомы?»
Пуф!
Хань Чэнь выдернул окровавленную руку и с бесстрастным лицом оттолкнул мертвое тело воина с обезьяньим лицом, после чего перевел взгляд на Чжоу Вана.
— Проклятье! — у Чжоу Вана слегка дрогнул уголок глаза.
Он-то думал, что выбрал самого легкого соперника, чтобы поберечь силы, а тот оказался самым опасным.
— Охренеть, как так-то? Насквозь проткнул?!
— Да он… он чертовски силен!
— Ха-ха-ха! В этот раз я сорвал куш! Если Хань Чэнь «Взрывная Пуля» станет победителем группы, я гарантированно подниму сто тысяч!!
— …
Зрительские места буквально взорвались от криков.
По мере того как шел бой, на арене оставалось все меньше участников, и Хань Чэнь, естественно, привлек к себе немало внимания.
После жуткой смерти воина с обезьяньим лицом Чжоу Ван стал заметно осторожнее – особенно пристально он следил за руками Хань Чэня.
В обычных условиях тело воина непрерывно закаляется по мере роста уровня ци и крови.
У того покойника показатель был целых 27 единиц ци и крови. И пусть его плоть не могла выдержать прямого взрыва гранаты, обычная пуля мелкого калибра, даже пробив кожу, застряла бы в мышцах, а кости у него были еще прочнее.
Но Хань Чэнь безо всякого оружия, голыми руками пробил ему грудную клетку – невероятно!
Похоже, помимо странной и хлопотной ударной силы, у этого парня припасен куда более мощный козырь.
Хань Чэнь заметил, что Чжоу Ван разглядывает его ладони. Уголки его губ слегка приподнялись, обнажив ослепительно белые зубы.
Вот в чем кроется истинный кошмар высокого уровня боевых искусств!
Даже уступая в запасе ци и крови, можно провести смертельную контратаку, причем посторонние ни за что не поймут суть ключевого приема.
Это было то самое единение человека и клинка: Пальцы как Лезвие.
Если не столкнуться с лезвием из кончиков пальцев лицом к лицу, никто и подумать не сможет, что из них способно вырываться настоящее оружейное сияние.
Встретившись взглядом с Хань Чэнем, Чжоу Ван ощутил глубокий внутренний трепет и тут же решительно объявил о выходе из боя:
— Я сдаюсь!!
Он уже не раз участвовал в отборе бригадиров и прекрасно знал, насколько это жестокое испытание.
Если не получишь титул сейчас, можно дождаться следующего раза.
Но если драться насмерть и получить тяжелые неизлечимые увечья или остаться калекой, то даже в случае победы тебя просто спишут со счетов.
Да и жизнь в Городе-Тюрьме после этого станет куда более невыносимой, чем у самого простого заключенного.
Так что не было никакого смысла так рисковать, соревнуясь с этим необстрелянным юнцом.
Умение вовремя отступить и спасти свою шкуру – вот залог долгой жизни!
— Да ладно, зассал?!
— Мать твою, я же на тебя двадцать тысяч поставил!
— Опять он за свое! Этому трусливому псу по жизни бригадиром не бывать!!
— Черт, вали отсюда, мамину титьку сосать!
Зрительские места разразились потоком бранных ругательств.
Чжоу Ван даже бровью не повел. Повернувшись спиной к трибунам, он молча поднял правую руку, показал средний палец и спокойно покинул арену.
Его добровольная сдача была вполне логичной, хоть и неожиданной.
Но как бы то ни было, для Хань Чэня это была хорошая новость.
Он перевел дух и окинул взглядом площадку.
Сейчас на арене вместе с ним оставалось всего пять человек, и остальные четверо вели отчаянную схватку.
Те, кто продержался до этого момента, были лучшими из лучших, поэтому бой шел не на жизнь, а на смерть.
Хань Чэнь, одолевший троих противников, не вмешивался в чужую драку, но само его присутствие на арене давило на остальных мертвым грузом.
Оставшейся четверке приходилось не только биться друг с другом, но и постоянно коситься на него.
Они панически боялись, что Хань Чэнь внезапно вмешается и в одно мгновение перевернет весь ход сражения.
А то, что он просто стоял в стороне, копил силы и готовился забрать победу без боя – с этим они уже ничего не могли поделать.
Конечно, они могли бы объединиться и атаковать его вчетвером.
Но кто пойдет первым?
Даже Чжоу Ван «Нога-Кнут» предпочел сдаться. Тот, кто полезет на рожон первым, гарантированно подставит свою голову под удар.
Раз так, лучше сначала разобраться со своими непосредственными противниками.
Через несколько минут среди четверых определились двое победителей.
— Может, объединимся против него? — С опаской глядя на Хань Чэня, предложил один из них.
— Идея хорошая, но я тяжело ранен, так что смогу только прикрывать, — ответил второй, прижимая ладонь к груди и хмурясь.
— А, ну я тоже не потяну. Растратил слишком много ци и крови, долго не продержусь, — тяжело дыша, фальшиво запричитал первый.
— Вот как? Раз уж у тебя совсем не осталось сил, почему бы тебе просто не сдаться? Мне так будет спокойнее.
— Ну уж нет. Ты серьезно ранен, как я могу оставить тебя одного в таком состоянии? Давай лучше ты сдавайся, а я продолжу!
— Нет, ты сдавайся!
— Ты сдавайся!!
— Давай лучше ты!
— Нет, ты!
Обмениваясь любезностями, они одновременно начали обмениваться ударами. В итоге один из них одержал вымученную победу.
— Сдаюсь! — Выпалил победитель, повернувшись к Хань Чэню.
Перед ним стоял отдохнувший, полный сил противник. Драться с ним не было абсолютно никакого смысла.
Групповой этап завершился столь нелепым образом. И хотя трибуны изрыгали проклятия, подобные исходы здесь случались регулярно, поэтому гул недовольства быстро утих.
Хань Чэнь временно покинул арену, уступая место бойцам из других групп.
Через два часа определились победители во всех восьми группах.
Вскоре на электронном табло в центре комнаты отдыха появились пары для следующего этапа.
Хань Чэнь взглянул на экран. Его соперником значился некто по имени Ди Фан.
И именно в тот момент, когда он изучал табло, со спины на него пахнуло явной враждебностью и злобой.
Обернувшись, Хань Чэнь увидел неподалеку мужчину с обнаженным торсом. Его рельефные грудные мышцы и пресс выглядели так, словно их высек безумный скульптор. Мужчина сверлил его ледяным взглядом.
На вид ему было лет двадцать пять-двадцать шесть. На шее красовалась татуировка в виде черной змеи, взгляд был фанатичным и безумным, а веки густо подведены черными тенями – типичный психопат.
Заметив внимание Хань Чэня, Ди Фан оскалился, продемонстрировав острые белые зубы, а затем провел пальцем по горлу и высунул длинный, тонкий, похожий на змеиное жало язык.
Хань Чэнь лишь слегка усмехнулся в ответ, оставшись абсолютно невозмутимым.
Это пренебрежение мгновенно взбесило Ди Фана. Улыбка тут же сошла с его лица, он сморщил нос, а его взгляд сделался смертоносным, словно у ядовитой гадюки.
— Этот парень вроде тебя – попал сюда недавно. У него 27 единиц ци и крови. Его звездная карта, судя по всему, связана со змеями. Техника передвижения и все его боевые искусства невероятно изворотливые и подлые. Говорят, даже его внутренняя сила несет в себе яд, — раздался рядом чей-то предостерегающий голос.
Хань Чэнь повернулся к говорившему и удивленно приподнял бровь.
Чжоу Ван ухмыльнулся:
— На арене мы соперники, но за ее пределами вполне можем быть друзьями!
— Спасибо за предупреждение, — слегка кивнул Хань Чэнь.
— Не стоит благодарности. Если уложишь Ди Фана и станешь бригадиром, просто возьми меня с собой, когда будешь набирать людей для работы в шахтах.
Чжоу Ван даже не пытался скрыть свою выгоду.
Хань Чэнь ответил столь же прямо:
— Договорились!
Через десять минут на помост вышли бойцы первой группы.
Хань Чэня определили в четвертую, завершающую группу, так что ему повезло получить немного больше времени на отдых.
Примерно через час старик Ли громко объявил:
— Четвертая группа: Ди Фан, Хань Чэнь! На выход!!
Ди Фан нетерпеливо вскочил с места, одарил Хань Чэня полным злобы взглядом и первым подошел к распорядителю.
— Господин Ли!
— Да, покажи хороший бой, — мягко кивнул старик Ли.
Хань Чэнь подошел следом и тоже вежливо кивнул:
— Господин Ли!
— Угу.
Лицо старика Ли мгновенно сделалось холодным и равнодушным, он буркнул что-то невнятное и даже не посмотрел на Хань Чэня.
На душу Хань Чэня легло тяжелое предчувствие.
Такая очевидная разница в отношении… Неужели этот Ди Фан как-то связан с людьми Мастера Хэй?