Глава 140: «Шведский стол из сырой рыбы»
На следующее утро.
Пик!
Надзиратели приложили магнитную карту к замку, и тяжелые стальные ворота блока медленно поползли вверх.
Хороший день всегда приятно начать с порции издевательств над заключенными.
Лениво пережевывая завтрак на ходу, двое охранников переходили от камеры к камере, с удовольствием наблюдая за муками несчастных.
Заметив, что кто-то из узников начинает привыкать к пытке, они тут же прибавляли мощность на пульте и под дружный хохот следовали дальше.
Для них это было лучшим утренним шоу.
— Так, кто там у нас следующий… Ого, это еще что такое?!
Надзиратели дошли до конца коридора и заглянули сквозь одностороннее стекло в крайнюю камеру. Увиденное заставило их буквально остолбенеть.
Вода, залитая вчера под самый потолок, превратилась в жуткое бурое месиво, густо окрашенное кровью.
Бодрые вчера электрические угри-змеи валялись на дне в виде искромсанных, изуродованных кусков мяса. Причем было отчетливо видно, что лучшие, мясистые части тушек кто-то нагло обглодал до самых хребтов.
Сам же виновник торжества сидел на дне карцера в позе лотоса. Его глаза были плотно закрыты, а тело замерло без движения, словно он давно испустил дух.
— Эй, он что, копыта откинул?! — Испугался один из надзирателей.
Они вплотную прижались лицами к стеклу, силясь разглядеть детали.
Но едва охранники затаили дыхание, высматривая признаки жизни, как мнимый мертвец резко, без единого предупреждения распахнул глаза.
Даже сквозь мутную, кровавую воду его взгляд дышал такой свирепой, леденящей душу силой, словно он смотрел прямо им в души сквозь зеркальное стекло.
Но самым жутким было то, что губы Хань Чэня медленно расползлись в безумной ухмылке, обнажив два ряда белоснежных зубов.
— Твою мать! — Надзиратели испуганно отпрянули от стекла, сыпля ругательствами. — Ну и урод!
— Псих ненормальный!!
Несмотря на напускную храбрость и ругань, в глубине души оба знатно струхнули.
Электрические угри-змеи отличались от обычных сородичей тем, что могли без перерыва генерировать высоковольтные разряды сотни раз подряд.
Даже самые стойкие преступные воины после первого же удара старались забиться в угол и не отсвечивать, лишь бы не получить добавки.
Этот же монстр мало того что выдержал непрекращающийся шквал ударов током, так еще и умудрился полностью истощить их природный ресурс, а затем просто сожрать хищников заживо!
Если это не безумие, то что тогда?!
— Псих, гребаный псих!!
Поняв, что поиздеваться над Хань Чэнем не выйдет, и знатно перетрусив, разозленные надзиратели выхватили пульт управления и врубили наказание на полную мощность.
На этот раз через донные шлюзы в камеру хлынул целый косяк мутировавших пираний размером с ладонь, с острыми как бритва зубами и ядовитыми шипами на спинных плавниках.
Эти твари были безумными порождениями мутаций, вечно голодными и свирепыми. Стоило им почуять хоть каплю свежей крови, как они впадали в неистовство, обгладывая жертву до костей за считанные минуты.
— Ну все, щегол, сейчас я погляжу, как от тебя одни ошметки останутся!
— Слушай, а мы не переборщили? Вдруг они его насмерть загрызут? — Занервничал второй надзиратель.
— Да расслабься ты, пираньи его максимум покусают до полусмерти!! О, гляди, началось!!
Пока они препирались, сотни хищных рыб уже вовсю сновали по камере. Едва оказавшись в воде, они, словно мухи на навоз, бросились терзать остатки электрических угрей.
Странно было то, что Хань Чэня, сидевшего прямо посреди камеры, они словно не замечали, пугливо обходя его по широкой дуге вдоль стен.
— Это еще что за фокусы?! — Надзиратели недоуменно переглянулись.
— Хе-хе-хе!!
Хань Чэнь оскалился под водой и, словно альфа-хищник в своих родных владениях, сам перешел в наступление, начав охоту на мутировавших пираний.
Вчерашние угри оказались весьма недурны на вкус, разве что специй не хватало. Добавь туда немного горчицы и соевого соуса, и вышло бы отменное сашими.
К тому же свежая рыба была куда калорийнее той баланды, что давали в столовке Четвертого Кольцевого Сектора. По сути, это было мясо свирепого зверя, пускай и низшего качества, отлично помогавшее восстанавливать ци и кровь.
Стоило Хань Чэню сделать резкое движение, как стая пираний в панике бросилась врассыпную.
В естественной среде угри стояли на вершине пищевой цепочки – одного их разряда хватало, чтобы уложить сотни таких рыбешек. Раз уж кто-то смог разорвать на части целую дюжину угрей, значит, перед ними предстал куда более опасный хищник.
У мутантов не было развитого интеллекта, но звериное чутье безошибочно подсказывало им, где кроется смертельная угроза.
В итоге в карцере разыгралась на редкость нелепая сцена: Хань Чэнь с хищным оскалом гонялся по всей камере за перепуганной стаей пираний.
Хвать!
Его рука двигалась молниеносно. Схватив зазевавшуюся рыбину, он тут же отправил ее в рот, с хрустом перекусив пополам.
Вода мгновенно окрасилась свежей кровью, отчего паника среди пираний переросла в настоящий ужас. Некоторые даже пытались протиснуться обратно в узкие водозаборные трубы, лишь бы спастись.
Сквозь стекло надзиратели видели, как Хань Чэнь, не отрывая взгляда от окна и методично пережевывая сырую рыбу, смотрит прямо на них. Вид у него был такой, словно рыбы ему уже мало и он не прочь закусить кем-то снаружи.
— Больной ублюдок, гребаный псих!! — Выкрикнули надзиратели и в панике бросились наутек.
Строгое наказание Хань Чэнь умудрился превратить в безлимитный шведский стол с морепродуктами.
На третий день экспериментаторы пошли еще дальше: открыв центральный шлюз, они запустили в карцер черного скального крокодила.
Это был уже настоящий свирепый зверь. Пусть пока молодой и не достигший зрелости, он все равно вымахал больше двух метров в длину, весил под девяносто килограммов, а показатель его ци и крови достигал солидных двадцати единиц.
— Смотрите не угробьте его, вы же знаете крутой нрав капитана Чжао!
— Не дрейфь. В брюхе у крокодила зашит шар электромагнитного паралича. Мы просто хотим проучить этого наглеца, пускай поймет, что шутки с надзирателями плохи.
— …
Надзиратели поначалу знатно мандражировали, но схватка закончилась быстрее, чем они ожидали. Хань Чэнь просто перехватил пасть крокодила обеими руками и с жутким хрустом разорвал хищника пополам.
Густая, почти черная кровь мгновенно заполнила все пространство карцера.
Волоча за собой тяжелую тушу крокодила, Хань Чэнь подплыл вплотную к стеклу, после чего приложил два пальца сначала к своим глазам, а затем указал ими наружу.
Жест был красноречив: я вижу вас всех.
— Ну его на хрен, зачем вообще связываться с этим отморозком?! — Заворчали остальные надзиратели, спеша убраться подальше, чтобы не навлечь на себя беду.
Тот охранник, который изначально хотел проучить наглеца, теперь горько жалел о содеянном.
Этот монстр в первый же день забил до смерти лидера блока среднего Земного Уровня, а когда его попытались ликвидировать гвардейцы, он просто пошел на штурм башни и уложил четверых солдат. Такой парень точно не прощает обид!
Как теперь загладить вину?!
Поэтому на четвертый день из водозаборных отверстий поплыли не кровожадные мутанты, а нежные, жирные морские караси, абсолютно лишенные агрессии.
Мало того, в камеру заботливо спустили герметичный пластиковый контейнер, внутри которого лежали тюбик васаби и бутылочка соевого соуса.
Хань Чэнь не стал отказываться от столь трогательной заботы и с удовольствием пообедал свежей рыбой с приправами.
Если бы он вчера не нашел в желудке черного скального крокодила шар электромагнитного паралича, то первым делом после выхода из карцера переломал бы шею тому ретивому надзирателю.
В Городе-Тюрьме, где правит закон джунглей, излишнее смирение и попытки казаться тише воды воспринимаются исключительно как слабость и никчемность!
Только око за око и кровь за кровь! Только так можно заставить потенциальных врагов трижды подумать, прежде чем совершить глупость.
Поэтому его первой задачей на свободе будет поиск того ублюдка, который натравил на него часовых, и его скорейшая утилизация.