Глава 138: «Убить, убить, убить!»
В Городе-Тюрьме единственные, кто мог использовать бронебойные пули для ликвидации и вообще имел право расстреливать преступников, это…
Хань Чэнь обернулся. В самом центре площади возвышалась дозорная башня высотой более двадцати метров, и сейчас с неё целился черный оружейный ствол.
За прицелом сидел солдат в черной кепке, пристально наблюдая за Хань Чэнем, замершим на краю площади.
Внезапный выстрел снайпера вызвал у всех преступных воинов на площади волну гнева и тревоги.
Люди уставились на дозорную башню, но страха не было – оттуда доносилась лишь отборная ругань.
Обычно, даже если в стычках между преступными воинами гибли люди, солдаты на дозорной башне никогда не пускали в ход огнестрельное оружие, если дело не доходило до массового кровопролития.
В конце концов, среди преступных воинов в Городе-Тюрьме действовало самоуправление.
Внутренние конфликты решались своими силами. Личные дуэли и даже небольшие драки оставались в рамках дозволенного.
Глядя на реакцию остальных, Хань Чэнь мгновенно понял: покушение на него совершено вовсе не из-за убийства Ван Кэ на месте. Его убирали намеренно!
Раздался глухой хлопок.
В следующую секунду, не теряя ни мгновения, он рванул прямо к дозорной башне.
— А?
Под пристальными взглядами толпы Хань Чэнь, словно быстрая черная тень, промелькнул сквозь людской поток и устремился к подножию башни.
— Проклятье, он пытается взять штурмом дозорную башню!
Несколько надзирателей на площади тут же засуетились и бросились наперерез к строению.
Пусть солдат на башне и нарушил правила, открыв огонь, они всё равно оставались частью одной системы. Допустить, чтобы какой-то заключенный прорвался на дозорную башню, они не могли.
Сложенная из камня и кирпича башня высотой более двадцати метров казалась непреступной, взобраться на нее без снаряжения – задача не из легких.
Однако Хань Чэнь, добежав до подножия, взмыл вверх подобно ловкой обезьяне. В один прыжок он преодолел первые пять-шесть метров, а затем, цепляясь и отталкиваясь от выступов, с невероятной скоростью устремился к вершине.
— Огонь! Стреляйте по нему!
Капитан отряда на башне яростно выкрикивал приказы.
Остальные трое солдат, опомнившись, вскинули винтовки и открыли огонь по карабкающемуся вверх Хань Чэню.
Но не успевали они прицелиться, как Хань Чэнь резко менял траекторию на каменной стене. Стоило солдатам вновь поймать его в прицел, как он уже оказался у самой крыши дозорной башни.
Ухватившись могучей рукой за край карниза, он подтянулся, рванулся всем телом назад и, разбив стекло, влетел внутрь помещения.
В комнате находились четверо: трое обычных солдат и капитан отряда.
И стрелял только что именно капитан отряда!
— Кто приказал тебе убить меня? — Хань Чэнь, оказавшись внутри, впился ледяным взглядом в капитана отряда.
— Убейте его! Прикончите! — В ужасе завопил капитан отряда, пятясь назад.
Хотя солдаты и надзиратели принадлежали к одной системе, между ними была огромная разница.
Надзиратели контролировали порядок на земле, напрямую контактируя с преступниками, поэтому почти все они были воинами, способными подавить бунт силой в ближнем бою.
Солдаты же сидели на высоте и обеспечивали огневую поддержку, от них требовалась лишь меткая стрельба.
Подстегиваемые паническим криком капитана отряда, трое солдат торопливо потянулись к пистолетам.
Раздался резкий хруст.
Хань Чэнь резким движением руки разорвал горло стоявшему ближе всех солдату.
Тот мгновенно побледнел и судорожно зажал рану руками, но кровь безудержным потоком хлынула сквозь пальцы.
Прежде чем двое других успели среагировать, Хань Чэнь смазанным движением ушел в сторону и двумя быстрыми ударами проломил им грудные клетки.
Солдаты повалились на пол, зажимая грудь, из их носов и ртов обильно потекла кровь – внутренняя сила Хань Чэня начисто разнесла их сердца.
Всего за долю секунды – три трупа!
Капитан отряда впервые в жизни видел столь свирепого и безжалостного воина. Лицо его пожелтело от страха, он лихорадочно выхватил пистолет и направил его на Хань Чэня.
Хань Чэнь мрачно посмотрел ему прямо в глаза. Совершенно не обращая внимания на направленное на него дуло, он холодно спросил:
— Я спрашиваю тебя в последний раз: кто послал тебя убить меня?
Капитан отряда дышал тяжело, его лоб покрылся крупными каплями холодного пота, а в горле пересохло.
Он сжимал рукоять обеими руками, положив палец на спусковой крючок, и не сводил глаз с Хань Чэня.
— Штурм дозорной башни, убийство солдат… Ты хоть понимаешь, какие последствия ждут тебя за это в Городе-Тюрьме?
— Что ж, тогда ты умрешь первым вместо своего заказчика! — Бросил Хань Чэнь и сделал шаг вперед.
— Не подходи! Назад! — Истошно закричал капитан отряда, его лицо исказила гримаса безумного страха. — …Я сказал, назад!
Гхм!
Раздался глухой звук.
Круглая голова покатилась по полу, а черная кепка слетела еще в воздухе.
Тело капитана отряда всё еще стояло с вытянутым вперед пистолетом, но над воротником ничего не осталось – лишь алый фонтан крови шумно бил вверх.
Раздался мелодичный сигнал, и двери лифта, ведущего на крышу башни, распахнулись. Оттуда высыпала группа надзирателей.
Увидев бездыханные тела четырех солдат, надзиратели дружно втянули воздух сквозь зубы. Они мгновенно перегруппировались и настороженно уставились на Хань Чэня.
— Посмел напасть на башню и вырезать гарнизон… Да ты смерти ищешь! — Ледяным тоном процедил один из вошедших.
— Вы тоже пришли убить меня по чьему-то приказу? — Хань Чэнь оскалился, обнажив белоснежные зубы. От него веяло такой дикой, первобытной яростью, что у присутствующих похолодело внутри.
— Постой, ты всё не так понял!
Опытный старый надзиратель наградил суровым взглядом своего излишне ретивого молодого коллегу и сделал шаг вперед, пытаясь разрядить обстановку.
— Мы понятия не имеем, почему дозорный нарушил протокол и открыл по тебе огонь. Но я обязан тебя предупредить: убийство солдата и убийство надзирателя – это совершенно разные вещи!
— …Сейчас лучшее, что ты можешь сделать – пойти с нами. Как только мы во всем разберемся, тебе предоставят подробный отчет.
— С чего бы мне вам верить? — Хань Чэнь сощурился.
— Меня зовут Сунь Вэй, я служу надзирателем в Городе-Тюрьме уже больше двадцати лет, — уверенно произнес он. — И я могу со всей ответственностью заявить: пока ты находишься под стражей у надзирателей, ни один человек, ни одна фракция не посмеет причинить тебе вред.
— …За убийство нескольких нарушивших устав солдат тебе грозит лишь одиночная камера на некоторое время и штраф. После этого тебя выпустят.
— …Но если ты окажешь сопротивление законным действиям охраны или, не дай бог, убьешь надзирателя – против тебя ополчится весь надзорный корпус Города-Тюрьмы!
— …Сложи оружие, и я гарантирую, что ты останешься цел!
Взгляд Сунь Вэя был твердым и честным, он так и лучился искренностью, которой хотелось верить.
— И я должен поверить тебе на слово? — Холодно спросил Хань Чэнь.
Сунь Вэй кивнул:
— В Городе-Тюрьме обещание – самый ценный ресурс. Нарушителей слова, будь то надзиратель или преступный воин, ждет суровая кара.
— …Если я гарантирую твою безопасность, то костьми лягу, но сдержу обещание. Иначе я просто потеряю авторитет и не смогу здесь работать.
— …Поверь мне один раз, и, возможно, в будущем мы станем друзьями.
Хань Чэнь долго в упор смотрел в глаза Сунь Вэю. Спустя мгновение бушевавшая в его жилах ци и кровь начала постепенно успокаиваться.
— Если ты меня обманешь, клянусь, я оторву тебе голову.
— Не переживай, ты не пожалеешь о своем решении, — облегченно выдохнул Сунь Вэй.
Он шагнул вперед и закрепил на запястьях Хань Чэня еще два электромагнитных браслета-ограничителя, после чего лично взял его под руку и повел к лифту, чтобы спуститься вниз.
Однако стоило Хань Чэню в сопровождении Сунь Вэя и остальных надзирателей выйти из дверей башни, как дорогу им преградила толпа преступных воинов.
— Солдаты стреляют без разбору! Нам нужны объяснения!
— Если солдат можно так просто подкупить, где гарантия, что завтра пулю в голову не получит кто-то из нас?! — Выкрикнул из глубин толпы спрятавшийся Хуанмао, и его слова тут же нашли живой отклик среди собравшихся.
— Точно!
Преступные воины со всей площади стягивались к башне. Лица у всех были свирепые, взгляды – недобрые.
— Капитан, что делать? — Занервничали молодые надзиратели.
Если между охраной и преступными воинами вспыхнет масштабное столкновение, прольется много крови с обеих сторон.
Никому не хотелось доводить ситуацию до критической точки.
Сунь Вэй нахмурился и сделал шаг вперед, собираясь успокоить толпу, но в этот момент из динамиков на площади раздался громовой голос Чжао Цюэ:
— Вы что, ублюдки, бунт вздумали устроить?