Глава 136: «Тебе умирать первым»
Из вчерашних разговоров с Хуанмао Хань Чэнь узнал, что номера комнат здесь обычно состоят из четырех или шести цифр, которые указывают на время заключения, номер корпуса, этаж и саму комнату.
То, что их комната обозначалась простым числом 216, объяснялось тем, что полный номер был 2160.
Последний ноль для удобства просто отбрасывали.
Поэтому из номера 2277 можно было извлечь немало полезного. Например, то, что упомянутый Ван Кэ – матерый арестант, мотающий здесь уже второй год. Его комната находится в корпусе прямо за их зданием общежития, на седьмом этаже, под номером семь.
— Да, этот Ван Кэ считается одним из самых сильных среди тех, кто сидит второй год. Говорят, уровень его ци и крови достиг двадцати семи единиц. В последнее время он агрессивно подминает под себя всех, кто торгует сигаретами. Хочет стать монополистом среди второгодков, — сквозь зубы процедил Хуанмао, едва сдерживая ярость при упоминании врага.
— Хм, ясно, — сухо отозвался Хань Чэнь.
Хуанмао на секунду растерялся, помедлил и нерешительно спросил:
— Братец Чэнь, и что мы будем делать?
Хань Чэнь лишь холодно взглянул на него, не проронив ни слова.
Хуанмао вздрогнул под этим взглядом и больше не посмел раскрыть рта. Сгорая от обиды и разочарования, он молча поплелся к своей койке.
Он прекрасно знал, насколько силен Ван Кэ, и вовсе не ждал, что Хань Чэнь тут же бросится крушить врагов, чтобы вернуть им бизнес.
Но без торговли табаком им нечем будет платить надзирателям взятки, и тогда о вольной жизни можно забыть.
Их погонят на принудительные работы бесплатно пахать на благо Города-Тюрьмы, заставят посещать бесконечные лекции по морали и драить туалеты. О былой свободе останется только мечтать.
Будь на месте нового вожака Чжао Фэй, он бы точно не сидел сложа руки. Как минимум, попытался бы договориться с нужными людьми.
Или подбил бы других пострадавших главарей выступить против Ван Кэ единым фронтом. Но сдаваться без боя – это последнее дело.
Иначе на них, парней из двести шестнадцатой, все будут смотреть как на пустое место. Любой встречный захочет вытереть о них ноги.
В душе Хуанмао кипело недовольство, но высказать его вслух он не решался.
Остальные трое прихвостней испытывали схожие чувства. Видя, с каким равнодушием Хань Чэнь замял это дело, они едва сдерживали злость.
С таким вожаком каши не сваришь, уж лучше бы вернулся Чжао Фэй!
— Братец Хуанмао, этот новенький, похоже, горазд только своих кошмарить. На него надежды нет! — Шепотом пожаловался один из подельников.
— Точно. Может, нам стоит разыскать Чжао Фэя? — Поддержал другой.
— … — Хуанмао промолчал.
Вчера, лишившись статуса старшего по общежитию, Чжао Фэй с позором перебрался в другую комнату.
— Чжао Фэй тоже трус, — наконец тихо произнес Хуанмао. — Без своей бабы он бы этот бизнес в жизни не получил. Если уж и собирать силы, то нужно идти к тем главарям, которых Ван Кэ уже обобрал, и к тем, кто боится разделить их участь. Только объединившись, мы сможем дать ему отпор!
У Хуанмао голова варила отлично.
— Верно! Так и сделаем! — Согласно закивали остальные.
— Значит так, расходимся и ищем тех боссов, у кого Ван Кэ уже отобрал дело.
— Идет!
Обретя ясную цель, парни воспряли духом.
Как оказалость, обворованные главари преступных воинов с готовностью откликнулись на призыв объединиться против общего врага. Встречу назначили на время дневной прогулки.
План сработал на удивление легко, и Хуанмао с подельниками преисполнились такой уверенности, что, вернувшись в комнату, смотрели на Хань Чэня и Лю Мэй уже с легким пренебрежением.
…
…
Около пяти часов вечера, время прогулки.
На прогулочной площадке яблоку негде было упасть.
Здесь собрались преступные воины сразу из пяти или шести корпусов – около шести тысяч человек.
Хуанмао огляделся по сторонам и, не заметив Ван Кэ с его людьми, тут же отправил своих троих товарищей собирать заговорщиков в западном углу площади.
Вскоре в условленном месте собралось около сотни человек – обманутые главари со своими подручными.
— Господа боссы, скажу пару слов… — начал было Хуанмао.
— Ты вообще кто такой, чтобы перед нами распинаться? — Грубо прервал его один из присутствующих. — Позовите вашего вожака Чжао Фэя, пусть он говорит!
Хуанмао нахмурился, но у него уже был готов ответ:
— Чжао Фэй ушел из двести шестнадцатой. Теперь там заправляю я. Вопросы есть?
— Чжао Фэй ушел? — Недоверчиво прищурился тот.
— Да какая разница, кто говорит! — Вмешался другой босс. — Главное – как нам приструнить Ван Кэ?
— Верно!
Хуанмао тут же подхватил инициативу:
— Ван Кэ силен, и у него много верных бойцов. Наших сил может не хватить для верного дела, поэтому нам нужно привлечь на свою сторону еще больше людей. Нужно сагитировать тех старших по общежитию, которые боятся потерять свой бизнес. Только все вместе мы сможем сокрушить Ван Кэ!
— Отличная речь! Браво! — Раздались издевательские аплодисменты.
Лицо Хуанмао мгновенно побелело. Он медленно повернулся на звук.
Из толпы, неторопливо похлопывая в ладоши, выходил Ван Кэ в сопровождении нескольких своих прихвостней.
— Ван Кэ! — испуганно прошептал кто-то из главарей.
Десяток заговорщиков тут же подобрался от страха.
— Задумка неплохая, вот только она обречена на провал, — Ван Кэ остановился прямо перед Хуанмао, глядя на него свысока. — Знаешь почему?
Хуанмао, напрягшись всем телом, затравленно смотрел на врага.
— Потому что те боссы, чье дело я еще не тронул, в большинстве своем признают мою силу. Это достойные люди, которых я готов видеть своими союзниками. Ты думаешь, меня интересуют эти гроши от продажи сигарет? Глупец. Я собираюсь создать силу, способную вести переговоры на равных с двумя крупнейшими фракциями этой тюрьмы. Настоящие богатства скрыты в подземных драгоценных рудах! А вы, ничтожества, обречены на поражение не только потому, что слабы, но и потому, что дальше своего носа ничего не видите.
Закончив свой монолог, Ван Кэ небрежно хлопнул в ладоши.
В ту же секунду их окружила толпа почти в тысячу человек. Из рядов прибывших вышли около десятка старших по общежитию и встали за спиной Ван Кэ.
Они смотрели на сжавшегося Хуанмао и его побитых сообщников с нескрываемым презрением, словно на цирковых клоунов.
— Ну что, даю вам шанс подергаться напоследок. Кто хочет испытать меня на прочность? Выходи, — Ван Кэ обвел тяжелым взглядом перепуганных заговорщиков, и его губы расплылись в хищной, жестокой улыбке.
Главари банд, бледнея от ужаса, один за другим попятились назад, фактически вытолкнув Хуанмао вперед и оставив его на растерзание.
— Ну, что скажешь? — Ван Кэ прищурился, глядя на него как на загнанную в угол крысу.
— Я… — голос Хуанмао сорвался, колени предательски задрожали, а от дикого страха все внутри сжалось.
И в этот самый момент, когда несчастный парень уже приготовился к худшему, сквозь толпу отчетливо донесся спокойный, знакомый голос:
— Я здесь всего второй день, а у меня уже пытаются отнять бизнес и лишить дохода. Сразу видно, что вы обо мне еще ничего не знаете.
— А?
Хуанмао, Ван Кэ и все собравшиеся главари разом повернули головы на звук.
Из расступившейся толпы неторопливо вышел широкоплечий, крепко сложенный молодой человек ростом чуть выше ста восьмидесяти сантиметров.
Он выглядел совсем молодым, но его глубокие, темные глаза были спокойны, как заброшенный колодец, источая леденящую душу ауру первобытного страха.
— Братец… братец Чэнь? — Ошарашенно прошептал Хуанмао.
Хань Чэнь остановил взгляд на Ван Кэ и хищно оскалился, обнажив ровный ряд белых зубов:
— Запомните хорошенько: меня зовут Хань Чэнь. Отныне любой, кто посмеет посягнуть на то, что принадлежит мне или моим людям – труп!
На площади воцарилась гробовая тишина.
Первым тишину нарушил Ван Кэ, разразившись громогласным хохотом, который тут же подхватили его люди.
— Эй, парень, ты только вчера школу окончил? Похоже, детские бредни из головы еще не выветрились! — Задыхался от смеха Ван Кэ.
Хань Чэнь безучастно смотрел на него:
— Значит, тебе умирать первым.
Бабах!
В следующую секунду без всякого предупреждения его ци и кровь сдетонировали мощнейшим взрывом.
Бетонные плиты под ногами Хань Чэня с треском лопнули и провалились внутрь, казенные ботинки разлетелись в клочья, а сам он буквально растворился в воздухе.
Что?!
Смех на лице Ван Кэ мгновенно застыл. Его зрачки сузились до размеров игольного ушка, и он инстинктивно втянул голову в плечи.
Свист!
Мощнейший удар ногой с разворота с резким, режущим слух свистом пронесся в миллиметре от его горла, словно гильотина. И хотя сам удар цели не достиг, Хань Чэнь зацепил его шею ногтем, оставив на коже глубокую царапину.
Ван Кэ в ужасе отпрянул назад, тяжело дыша. Кое-как восстановив равновесие, он дрожащей рукой коснулся шеи – ладонь тут же окрасилась в ярко-алый цвет.
Что это, черт возьми, за скорость и взрывная мощь?!