Глава 89. Первое знакомство с Черным Гробом
Мую нахмурился и, чтобы подтвердить свою личность, вызвал в руке язычок золотого пламени.
— Я Учиха Мую. Мне нужно навестить Учиху Обито.
— Я знаю, кто ты, но тебе нельзя проходить, — оперативник в маске Лисы сделал шаг вперед, загораживая Мую дорогу.
Мую недоуменно вскинул бровь.
— Это приказ господина Хокаге? Если так, я сейчас же пойду к нему.
Сказав это, Мую со свертком в руках сделал вид, что собирается развернуться и уйти.
— По… постойте, — наконец подал голос второй оперативник. — Это не приказ господина Хокаге…
Анбу в маске Лисы жестом прервал напарника и, не сводя глаз с Мую, процедил:
— Наша задача – не пропускать подозрительных лиц. Учиха Мую, веди себя прилично.
Мую все понял. У этого парня просто поехала крыша.
Спорить с безумцем – пустая трата времени. Мую, не говоря ни слова, активировал шаринган. В его глазах вспыхнули три томоэ, и мощная сила Доудзюцу мгновенно вторглась в сознание оперативника.
— Ты… — глаза Анбу расширились от изумления. Он не ожидал, что Мую осмелится применить силу прямо в больнице. Застигнутый врасплох, он тут же попал в гендзюцу.
«Госпожа Цунаде, одна из троих Саннинов, сидит в соседней комнате, как он смеет?»
Это была последняя мысль, промелькнувшая в его голове, прежде чем разум оперативника полностью перешел под контроль Мую.
Второй Анбу поднял было руку, но замер в нерешительности.
От друзей с передовой он слышал о подвигах Мую. Хотелось остановить его, но было страшно. К тому же он и сам считал, что его напарник вел себя чересчур вызывающе, и потому колебался.
Грубая сила Доудзюцу без остатка хлынула в мозг Анбу в маске Лисы. Сила, превосходящая мангекё шаринган, пробила все защитные барьеры и достигла самых глубин его памяти.
Только теперь Мую понял, что этот тип и был тем самым оперативником, который во время недавних слухов пытался одним словом заклеймить его как предателя.
Казалось, он питал особую ненависть к Учиха.
Продолжая копаться в его воспоминаниях, Мую наконец все понял.
Корень проблемы крылся в самих Учиха, а точнее, в Учихе Текке. Во времена Академии Ниндзя этот Анбу не раз конфликтовал с Теккой и каждый раз был избит более сильным противником. Поражения следовали одно за другим, Текка унижал его, и так продолжалось несколько лет.
Позже, во время обучения в Анбу, он столкнулся с несколькими ниндзя из Корня, которые внушили ему определенные идеи, и он возненавидел весь клан Учиха.
Сегодня на смену должна была прийти другая команда, но у одного из них внезапно разболелся живот, и их двоих отправили на замену. Не повезло – столкнулись со мной.
«Возникает вопрос: если тебя обижал Текка, какое отношение это имеет ко мне, Учихе Мую? Если такой смелый, иди и мсти Текке. Зачем нападать на меня? Решил ударить по площади, да? Раз тебя обидел один Учиха, значит, надо ненавидеть их всех?»
Мую не собирался никого щадить. Он схватил Анбу за лицо, и маска с треском разлетелась на мелкие осколки.
— Мую, подож… — второй оперативник хотел было его остановить, но Мую одной левой рукой поднял Анбу в маске Лисы в воздух и с силой швырнул в сторону.
Бум!
Стена с грохотом разлетелась. Половина тела оперативника оказалась вмурованной в нее, снаружи остались торчать лишь зад и ноги.
На его лице появился иероглиф «Правосудие», который быстро впитался в кожу и остановился на сердце.
Телосложение ниндзя было куда крепче, чем у обычных людей. Такой удар был далеко не смертельным, но он заставит его немного помучиться и усвоить урок.
Отряхнув руки, Мую повернулся к застывшему на месте второму Анбу.
— Теперь я могу войти?
— Конечно… — поспешно закивал тот. — Господин Мую, пожалуйста, проходите.
Мую вежливо кивнул и вошел в палату.
Внутри Обито, с искалеченной половиной тела, проснулся от шума и теперь скучающе смотрел в потолок.
Его кровать была окружена всевозможными приборами и кучей оборудования для оказания неотложной помощи. Клетки Хаширамы, которые имплантировал ему Мадара, действовали превосходно: уже появились зачатки руки и ноги, и он даже мог ими немного шевелить.
У окна стояла женщина-ниндзя с длинными светлыми волосами и пышными формами. Зеленая куртка скрывала ее внушительную фигуру и соблазнительные изгибы. На изящном лице застыло хмурое выражение, лоб украшала ромбовидная печать, а лазурные глаза внимательно изучали отчет в ее руках.
«Должно быть, это Цунаде-химе», — подумал Мую.
— Му… Мую! — увидев вошедшего, Обито широко раскрыл глаза. — Это ты сейчас так нашумел? Хотя нет, не время об этом спрашивать.
На полуслове Обито осекся и, свирепо глядя на Мую, враждебно спросил:
— Эй, ты! Почему ты все время крутишься возле Рин? Что ты задумал?
Мую бросил взгляд на Цунаде. Увидев, что та не обращает на него внимания, он с дьявольской усмешкой наклонился к Обито, который от волнения извивался на кровати, и прошептал ему на ухо:
— А у тебя неплохой вкус, парень. Нохара Рин… она очень даже ничего!
Пока он говорил, на теле Обито отпечатался иероглиф «Правосудие», который привычно скользнул сквозь плоть и остановился на сердце.
— О-о-о-очень… ничего? — заикаясь, переспросил Обито. В его правом глазу непроизвольно вспыхнул шаринган, и два томоэ, слившись, разделились на три.
Он достиг уровня трех томоэ!
— «Очень ничего»… что это значит? — лицо Обито залилось краской, а с головы, казалось, вот-вот повалит пар. Он с трудом сглотнул, сердце бешено колотилось. Он молился, чтобы Мую еще не успел зайти слишком далеко.
— Конечно же, то, что у нее все отлично, — вдруг сменив тон, Мую с улыбкой похлопал Обито по плечу. — А ты что подумал?
Обито замер, три томоэ в его глазу тут же исчезли. Он растерянно забегал глазами по сторонам, не в силах вымолвить ни слова.
— Не мучай его, — в этот момент к Мую подошла Цунаде и протянула руку. — Привет, я Цунаде, лечащий врач Обито. Я слышала, ты сражался с тем ниндзя, который использует стихию Дерева и появился в Стране Травы. Не мог бы ты рассказать мне об этом?
— Здравствуйте, Цунаде. Я Учиха Мую, — он пожал ее руку и заодно оставил на ней печать Хирайшин. Подумав, он заставил печать проникнуть глубже в тело и скрыться.
Мую клялся, что сделал это не нарочно. Просто после освоения Хирайшин у него появилась привычка оставлять метки на всем, что попадалось под руку. Чисто машинально.
— Боюсь, в последнее время я буду очень занят, свободного времени почти нет, — вежливо отказался Мую. — Я специально отпросился с передовой, чтобы навестить Обито. Рад видеть, что он так бодр. Время поджимает, мне нужно срочно возвращаться.
С этими словами Мую передал сверток Обито, перекинулся еще парой фраз с Цунаде и, попрощавшись, ушел, будто и вправду заглянул лишь навестить товарища.
Метка была оставлена. Теперь Мую мог на время забыть об Обито и заняться своими делами.
Цунаде не стала его задерживать. Она задумчиво смотрела ему вслед, пока его фигура не скрылась за поворотом коридора.
Хоть они и обменялись всего парой фраз, Мую произвел на нее странное впечатление. В его словах чувствовалась мощная уверенность в себе, смешанная с едва уловимым высокомерием.
Женщины – существа чувствительные, а Цунаде, несмотря на внешнюю прямолинейность, была особенно восприимчива. Она заметила, как взгляд Мую несколько раз быстро скользнул по ее груди, — казалось бы, как у обычного мужчины, но что-то было не так.
«Странный тип», — нахмурившись, подумала Цунаде, но затем отбросила мысли о Мую, решив при случае поговорить с ним о стихии Дерева подробнее.
Выйдя из больницы, Мую создал двух теневых клонов и отправил их в приют Конохи. Изучение кекке генкай, сендзюцу, сбор древних текстов о природной энергии из разных стран – в одиночку он бы со всем этим не справился.
Куда приятнее быть начальником: указать направление, а всю работу переложить на способных подчиненных.
Якуши Кабуто, без сомнения, был талантом. «Странствующая мико» Якуши Ноно – тоже. Кажется, их судьбы изменились как раз во время Третьей Великой Войны Ниндзя. Мую решил для начала собрать информацию в приюте.
Он уже слишком сильно изменил ход войны и не был уверен, успел ли Данзо снова завербовать Якуши Ноно и отправить ее шпионить.
Тем временем сам он направился на торговую улицу, в тот самый магазин инструментов ниндзя, где сделал заказ.
— Господин Тенку, мой заказ готов? — войдя в магазин, Мую махнул рукой хозяину.
— Вы… А? — Тенку протер глаза и удивленно воскликнул:
— Господин Мую, вы так… так изменились!
Мую пожал плечами:
— Мужчины и собаки – три дня не увидишь, и они уже совсем другие. Это нормально.
— Ха-ха, ну да… так, значит, — смущенно протянул Тенку. — Но в таком случае одежда, которую вы заказывали, будет вам мала. Боюсь, вы в нее не влезете.
— Ничего, отдавайте так. Не беспокойтесь, — махнул рукой Мую.
Получив воспоминания Мую из мира Ляо Чжай о методах ковки артефактов, он уже не мог смотреть на одежду и клинки мира шиноби. Он решил все делать сам.
Раз уж клиент сказал, что все в порядке, Тенку ничего не оставалось, как упаковать все заказанные вещи и отдать Мую.
Оплатив остаток, Мую вернулся на территорию клана Учиха, а затем отыскал Клан Ниндзя-Кошек, издавна друживший с Учиха, и купил у Бабушки-Кошки два больших куска металла, проводящего чакру, потратив на это все свои сбережения.
На этот раз он действительно выгреб все до последней копейки.
В это же время теневые клоны доложили, что Якуши Ноно и Якуши Кабуто давно покинули Коноху.
«Похоже, придется наведаться к ниндзя Камня. Хотя нет, возможно, у Орочимару есть какая-то информация. Сначала спрошу у него».
Мую собрал свои вещи и с целой горой покупок снова отправился в путь.
После его ухода Данзо поспешил в Офис Хокаге. О чем он говорил с Хирузеном, осталось неизвестно, но вышел он оттуда с мрачным лицом.
Вернувшись на передовую, Мую с головой ушел в практику создания артефактов. Дни шли за днями, и, потратив кучу материалов, он наконец-то смог усовершенствовать заказанный плащ.
— Отлично, теперь в серьезных боях не придется сражаться голышом, — с довольной улыбкой Мую накинул плащ.
Это был плащ с длинными рукавами, по стилю напоминающий хаори капитана из мира шинигами: белый, с замысловатыми черными узорами по краям, выглядевший просто и в то же время очень стильно.
Созданный с помощью метода ковки артефактов, плащ при наполнении чакрой сливался с пламенем Мую, не сгорая от высокой температуры, и обладал способностью к самовосстановлению.
Плохая новость заключалась в том, что весь металл, проводящий чакру, и другие материалы были израсходованы. Он сделал только один плащ. А значит, в серьезной битве под ним по-прежнему ничего не будет.
Внезапно в лагере взвыла сирена. Мую не успел и выйти, как появился Минато. Он откинул полог шатра и торопливо сказал:
— Мую, наши передовые посты на северо-западе и северо-востоке атакованы. Похоже, ниндзя Облака пошли в полномасштабное наступление!
Он быстро развернул карту и указал Мую на один из постов:
— Северо-западный пост, предположительно, атакован джинчурики и небольшим элитным отрядом. Обычные подкрепления там бесполезны. Нужно, чтобы ты отправился туда.
Мую кивнул и указал на другой пост:
— А здесь?
— По последним данным, здесь крупный отряд под личным командованием Четвертого Райкаге Эя. Я отправлюсь, чтобы его сдержать.
— Атаковать сразу два важных поста, да еще и с участием джинчурики… У Облака какой-то замысел, — Мую окинул взглядом карту. — Известно, какой именно джинчурики на северо-западе? Двухвостый или Восьмихвостый?
У Облака было два хвостатых зверя: Двухвостая Мататаби и Восьмихвостый Гьюки. Их силы были несопоставимы.
— Неизвестно. Они хорошо подготовились, все каналы связи перерезаны.
— Ладно. Тогда я встречусь с этим джинчурики. Учиха – специалисты по таким делам, — уверенно улыбнулся Мую. На самом деле, он и без шарингана мог бы потягаться с джинчурики, но эти слова должны были придать Минато уверенности.
Минато кивнул. Он именно на это и рассчитывал. Передав Мую кунай Бога Грома, он серьезно добавил:
— У них в запасе еще один джинчурики. Он наверняка где-то в засаде. Будь осторожен.
— Не беспокойся.
За несколько фраз они согласовали план действий. Мую попрощался с Минато и под восхищенными взглядами бойцов лагеря, встав на огненный меч, взмыл в небо.
На северо-западном посту Конохи в Стране Горячей Воды несколько ниндзя из последних сил держали оборону. Вся крепость, казалось, вот-вот рухнет.
Снаружи женщина-ниндзя с хорошей фигурой и каштановыми волосами, заплетенными в косу, выдыхала бесчисленные сгустки лазурного пламени, которые, прочертив в воздухе изящные дуги, обрушивались на стены поста.
Множество огненных шаров в форме мышей дождем посыпались на укрепления. Крепкие стены покрылись выбоинами, во все стороны полетели обломки камней.
Внутри поста Мимура Хамаки с кислой миной думал, что ему, похоже, не везет с постами. Каждый раз, когда его очередь нести вахту, на них нападают враги.
— Капитан, что делать? — взволнованно спросил подчиненный.
— Держаться! Подкрепление уже близко, — стараясь сохранять бодрость, ответил Мимура Хамаки.
Словно в подтверждение его слов, по всему полю боя разнесся тихий шепот, сопровождаемый ужасающей волной чакры.
Мимура Хамаки просиял. Эта волна… это господин Мую! Мы спасены!
Голос был тихим и медленным, но казалось, он отдавался в сердце каждого.
Джинчурики Двухвостого, Югито Нии, резко подняла голову и увидела в небе парящую фигуру.
— Кто это?!
Другие элитные ниндзя удивленно посмотрели вверх и поняли, что противник выглядит как-то… иначе.
«Парень, ты чего так круто одет? Ты вообще ниндзя?»
Мую, не обращая внимания на шум на поле боя, тихо произнес два слова:
— Черный Гроб!
В следующую секунду необъяснимое давление накрыло все вокруг. Сердце Югито екнуло, предчувствуя беду.
Другим элитным ниндзя пришлось еще хуже: те, кто был послабее, просто рухнули на землю.
Вжух…
Из ниоткуда возникли черные стены, мгновенно окружив всех ниндзя Облака. Огромное количество чакры сплелось в воздухе, подавляя все живое.