Глава 84. Лицом к лицу
Гарри вздрогнул. От шепота Снейпа ему стало не по себе.
Говорят, любовь не скроешь. Но если любишь двоих, прятать приходится очень хорошо. Снейп был настоящим Пожирателем Смерти, но его любовь к Лили была превыше всего, даже собственных убеждений и стремлений. Она заставила его стать двойным агентом, лишь бы защитить ее. Увы, не защитил.
Глаза Гарри были точной копией глаз его матери, Лили Поттер, и, видя их, Снейп не мог сдержать подавленных чувств. В его глазах это были изумрудные очи, подобные самым нежным листьям весеннего утра, словно окрашенные чистейшей магией эльфов. Они были глубоки, как тихий древний лес, а их зелень переливалась призрачным светом. Когда на них падал солнечный луч, они вспыхивали, как драгоценные камни, подобно росинкам, спрятанным в густой листве и сияющим в утреннем свете опьяняющим блеском.
Зрение постепенно восстанавливалось. Расплывчатый силуэт становился все четче, дым рассеялся, и перед ним предстало лицо Гарри. Какое же отвратительное лицо! Точная копия Джеймса Поттера.
— Профессор? — Гарри поежился и, отступив на шаг, уклонился от руки Снейпа.
Снейп мгновенно пришел в себя. Он посмотрел на лицо Гарри, и его собственное скривилось так, словно он съел целую пачку конфет со вкусом козявок. Он шагнул вперед, крепко схватил Гарри за руку и, глядя на него сверху вниз, перевел взгляд на Белую Слоновую Кость и Черное Дерево в его руках:
— Дешевые трюки. Нападение на профессора. Гриффиндор, минус пятьдесят очков!
Снейп взмахнул палочкой, и желтый свет разогнал остатки дыма, открыв картину полного разгрома. Повсюду валялись перевернутые скамьи, длинные столы были опрокинуты и использовались как укрытия, тарелки и кубки разлетелись по всему залу. С обеих сторон на полу стонали раненые, но благодаря эссенции Дикттамнуса серьезных травм у них не было.
— Хорошо, очень хорошо! — Снейп обвел зал холодным взглядом. — Массовая драка, нанесение вреда однокурсникам. Гриффиндор, минус пятьдесят очков!
— Профессор! — возмущенно воскликнул Гарри. — Это Малфой и его компания начали! Почему вы снимаете очки только с нас?
— Не вам меня учить, как воспитывать учеников, мистер Поттер, — Снейп прищурился. — Пререкания с профессором. Гриффиндор, еще минус двадцать очков!
Гарри потерял дар речи. Он бросил на Снейпа гневный взгляд, но больше не смел произнести ни слова. Снейп был доволен его реакцией. Холодно усмехнувшись, он отпустил руку Гарри.
— А теперь идите к декану МакГонагалл. Уверен, она с большим удовольствием назначит вам всем наказание.
Сказав это, он повернулся к своим слизеринцам.
— Оскорбление однокурсников, участие в массовой драке. Слизерин, минус пятьдесят очков. — Он указал на Малфоя и его дружков. — Вы трое – за мной в кабинет. Остальные – месяц убираете кабинет зельеварения и зал наград.
Видя, что все застыли на месте, Снейп язвительно добавил:
— Что стоите? Мне карету за вами прислать?
Слизеринцы переглянулись и, поспешно собрав свое оружие, гуськом покинули зал, опустив головы.
Гриффиндорцам было еще хуже. Потерять сто двадцать очков за один раз означало распрощаться с Кубком школы в этом году. Но перед Снейпом никто не смел возразить.
Гарри, понурив голову, вернулся к своим. Словно побитые собаки, они покинули зал и гуськом поплелись в кабинет профессора МакГонагалл. Гермиона впервые не злилась на Гарри за вычет очков. Наоборот, она взяла его за руку и тихо попыталась утешить.
Когда все разошлись, Снейп еще немного постоял на месте, а затем его взгляд скользнул по учительскому столу, и он нахмурился. Осмотревшись еще раз и не найдя ничего необычного, он взмахнул мантией и покинул зал.
Невидимый Мую облегченно вздохнул. На мгновение ему показалось, что Снейп разглядел его сквозь Дезиллюминационное заклинание.
Подождав еще немного, Мую тихо выскользнул из зала.
В кабинете Снейпа царила гнетущая атмосфера. Мерцающий свет свечи освещал лишь подбородок профессора, оставляя большую часть его лица в тени. Малфой и его прихвостни, сбившись в кучу, дрожали от страха.
— Кто-нибудь объяснит мне… — тихий голос Снейпа донесся до ушей троицы, — …кто произнес то слово?
— Какое слово? — поднял голову тугодум Гойл.
— Не притворяйтесь идиотами! — повысил голос Снейп. — Как бы вы ни презирали маглорожденных волшебников, вы не должны были произносить то слово. А теперь говорите, кто это был?
Малфой посмотрел по сторонам и, дрожа, пролепетал:
— П-профессор… я… я сказал. Но и другие тоже!
— Отлично, мистер Малфой, — зловеще улыбнулся Снейп, похлопав его по плечу. — А теперь идите и приведите сюда остальных. У меня есть несколько особых секретов зельеварения, которыми я хочу с вами поделиться.
— …Да, профессор, — выдавил из себя Малфой.
Когда Малфой ушел, Снейп повернулся к Гойлу и Крэббу. Он взял в руки одно из алхимических орудий и, повертев его, спросил:
— Где вы это достали?
Гойл и Крэбб, не смея ничего скрывать, выложили все как на духу. Снейп прищурился.
На следующее утро, в субботу, большинство волшебников решили поспать подольше. Ночью над Хогвартсом прошел осенний дождь, и температура резко упала. В и без того прохладном замке стало еще холоднее – идеальная погода для сна.
Мую, вопреки обыкновению, встал рано. Он сидел в своей хижине у разожженного камина, укутавшись в одеяло и листая журнал «Удивительная алхимия». Внезапно пламя в камине вспыхнуло ярче, и в нем запульсировала слабая магия. Огонь, словно живой, взлетел в воздух и на глазах у Мую сложился в буквы, образовав короткое сообщение.
Директор Дамблдор приглашал его к себе в кабинет и просил захватить с собой несколько алхимических творений.
Мую не заставил себя ждать. Взяв свои работы, он отправился на верхний этаж главной башни Хогвартса и нашел уродливую каменную статую в виде грифона.
— Пароль! — раздался низкий голос изваяния.
Мую, вспомнив огненные буквы, ответил:
— Шипучие Свистящие Сладости.
— Пароль верный, проходите, — статуя медленно повернулась, открыв за собой винтовую лестницу.
Поднявшись на самый верх, Мую толкнул дверь в кабинет директора. Не успел он разглядеть обстановку, как до него донесся язвительный голос:
— О, боги, кого я вижу! Да это же наш маленький гений, мистер Мую!
Снейп, прислонившись к окну, косо посмотрел на вошедшего. Мую нахмурился. С чего это он вдруг взбесился и ищет повод придраться?
Он огляделся. За директорским столом сидел седовласый профессор Дамблдор и с интересом его разглядывал. На столе лежали два сделанных им алхимических пистолета и дымовой дрон.
— Вы мне льстите, профессор Снейп, — с улыбкой ответил Мую. — Но гениям нужны посредственности, чтобы на их фоне выделяться. И с этим ученики Слизерина отлично справляются.