Глава 70. Прошлое и будни
Вечер. Солнце медленно садилось, и землю окутывали сумерки.
В «Дырявом Котле» посетители, сбившись в небольшие группки, потягивали нежное сливочное пиво и вели неспешные беседы.
В углу за столиком устроились Мую, Гарри и Хагрид. Перед каждым стояла миска со сливочно-грибным супом, источавшим соблазнительный аромат. Хагрид с аппетитом уплетал свой, ложка за ложкой, да и Гарри ел с большим удовольствием.
Мую же ел куда культурнее. Он ожидал, что суп окажется какой-нибудь стряпней, но тот, на удивление, был очень даже неплох. «Может, это после еды в приюте мне так кажется?» – подумал он. Сам Мую был фанатом острой пищи, обожал огненный хого и мясо на гриле. Он даже специально купил себе дополнительный котел, чтобы в школе разнообразить рацион.
Гарри, мальчик очень сообразительный, уже сложил в уме реакцию окружающих и слова Олливандера и догадался о своем происхождении. Воспользовавшись моментом, он начал расспрашивать Хагрида.
Лесничий то и дело бормотал «не могу я говорить», но не выдержал умоляющего взгляда Гарри и все-таки поведал о деяниях Волан-де-Морта и правду о смерти его родителей.
Пока Гарри погрузился в раздумья, Мую тоже решил спросить о своих родителях.
То ли сработал «эффект разбитого окна», то ли еще что, но Хагрид, немного поколебавшись, вздохнул и ответил:
— Мую, твои родители были хорошими людьми. Очень, очень хорошими!
Он с ностальгией посмотрел куда-то вдаль.
— Магический талант у них был, скажем так… не выдающийся, но они были очень умны и всегда умели заработать. Я слышал, у них и в мире маглов было высокое положение. Об этом я мало что знаю, но в темные времена они снабжали нас… то есть Феникса… домами, галлеонами, припасами. Дамблдор говорил, что твои родители спасли много жизней.
— Но им не повезло. Тогда Волан-де-Морт убивал направо и налево, и от него никто не мог укрыться. Он нашел твоих родителей, когда мать была на девятом месяце. К тому времени, как Дамблдор прибыл на место, авроры, охранявшие их, и твои родители… все были мертвы. Но случилось чудо – ребенок в утробе остался жив.
Хагрид залпом осушил полкружки сливочного пива и, указав на мальчика, с чувством произнес:
— Мую, ты – настоящее чудо жизни. Я так рад видеть тебя здоровым и сильным.
Хагрид не раз беспокоился о безопасности Гарри и Мую, но Дамблдор лишь успокаивал его, говоря, что все под контролем. Старый добряк тайно поселил в Литтл Уингинге сквиба, миссис Фигг, чтобы та присматривала за округой и регулярно докладывала обстановку.
Он причмокнул губами и допил оставшееся пиво.
— Это все, что я знаю. Профессор Дамблдор наверняка в курсе большего. Можешь спросить у него напрямую. Поверь, он очень отзывчивый.
Мую обдумал услышанное и пришел к простому выводу: нужно действовать. Сила – вот истина, все остальное – прах. Перебить Волан-де-Морта и всех его Пожирателей Смерти – и дело с концом.
Все трое замолчали и принялись за еду.
Когда с ужином было покончено, пришло время расходиться. На дворе стояло 31 июля, до начала учебы оставался еще месяц. Гарри должен был вернуться к Дурслям, а Мую посмотрел на Хагрида.
— Ах, чуть не забыл! — хлопнул себя по лбу лесничий. — Директор велел тебе пожить месяц в Хогсмиде. Это деревня волшебников рядом с Хогвартсом, туда пускают только с третьего курса. Там есть очень забавный «Магазин Волшебных Шуток Зонко». Цени эту возможность.
— Но есть и другой вариант, — Хагрид хлопнул себя по груди. — Можешь пожить со мной, рядом с Запретным Лесом. Построить новую хижину для меня – пара пустяков. Но ты должен пообещать, что не будешь заходить в лес без разрешения.
— Я выбираю хижину, — без колебаний ответил Мую.
— Я… я тоже хочу в хижину… — не выдержал Гарри, до этого молча слушавший разговор. — Хагрид, ты же видел моих тетю и дядю. Я не хочу к ним возвращаться, я тоже хочу жить с тобой!
Хагрид оказался в затруднительном положении. Он понимал, что эта парочка предвзято относится к волшебникам, и Гарри снова придется несладко. Но и решать за него он не смел. Подумав, он пришел к выводу, что в любой непонятной ситуации нужно спрашивать Дамблдора.
— Хорошо, Гарри. Пока поживешь у меня вместе с Мую. Если профессор Дамблдор будет против, я отвезу тебя обратно.
— Да, да, хорошо! — поспешно согласился Гарри, закивав так, что голова чуть не отвалилась.
Транспортом Хагрида служил огромный мотоцикл с коляской, в которую как раз поместились Мую и Гарри. Этот особенный, зачарованный мотоцикл ему одолжил крестный отец Гарри, Сириус Блэк. А поскольку Сириус внезапно отправился на повышение квалификации в Азкабан, Хагрид так и продолжал им пользоваться.
— Какой крутой! — восторженно воскликнул Гарри, поглаживая корпус мотоцикла. — Такое странное чувство… будто он мне родной!
«Еще бы не родной, — мысленно хмыкнул Мую. — Это же мотоцикл твоего крестного. На нем Хагрид и привез тебя к порогу дома Дурслей».
Хагрид привязал на заднее сиденье целую гору всякого барахла. Поклажа громоздилась шаткой пирамидой и, казалось, вот-вот рухнет, но каким-то чудом держалась.
Когда мотоцикл уже готов был тронуться, Мую вдруг вспомнил меню:
— Хагрид, ты что, пил?
— Конечно, всего кружечку сливочного пива, — рассмеялся тот. — Не волнуйся, я могу выпить три бочонка и ничего не почувствую. От одной кружки и вовсе никакого эффекта.
— Ладно, только веди осторожно.
Градус в сливочном пиве, похоже, был совсем низкий, так что Мую больше ничего не сказал.
Под восторженный крик Гарри взревел мотор, и мотоцикл, взмыв в небо, понесся на север, к Шотландскому нагорью.
…
— …итак, в этом причина твоего визита, я прав?
В кабинете директора Хогвартса седовласый и длиннобородый Дамблдор подошел к окну. Его взгляд был устремлен на Запретный Лес, но он не видел ни Мую, ни Гарри. Оба мальчика оказались послушными и смирно сидели в хижине Хагрида, не пытаясь никуда сбежать.
— Да, директор. Его тетя и дядя… они ненавидят волшебников. Маленькому Гарри придется несладко, если он вернется.
Дамблдор молчал. Он знал о положении Гарри куда больше Хагрида. Причина, по которой он оставил мальчика у Дурслей, заключалась в древней магии защиты, сотворенной любовью Лили Поттер перед смертью. Эта магия действовала, только пока Гарри находился рядом с кровными родственниками, и должна была оберегать его до самого совершеннолетия.
После долгой паузы Дамблдор все же удовлетворил просьбу Гарри. В стенах Хогвартса он был уверен, что сможет защитить детей.
В хижине Хагрида у Запретного Леса царило веселье. Узнав, что ему тоже разрешили остаться, Гарри от радости скакал, как дикий олень.
Втроем в одной хижине было тесновато. Переночевав кое-как, на следующий день с первыми лучами солнца Хагрид приступил к великой стройке.
Исполинская сила великана значительно ускоряла процесс. Как говорится, у леса жить – лесом кормиться. Древесины в Запретном Лесу было в избытке, ее даже не приходилось рубить – хватило и того, что уже повалило ветром.
К изумлению Хагрида и Гарри, Мую взмахнул волшебной палочкой, притянул к себе бревно и, окутав его пламенем, обуглил поверхность.
— Что-то не так? — спросил он, заметив их удивленные взгляды.
— М-Мую, ты уже умеешь колдовать? — заикаясь, спросил Гарри, пытаясь поднять отвисшую челюсть.
Сравнения убивают. Его собственная волшебная палочка годилась пока только для растопки, а Мую уже так уверенно пользовался магией!
Мую помахал в воздухе учебником «Курс стандартных заклинаний. Для начинающих».
— Здесь полно полезных заклинаний. Вчера вечером ты рано лег, а мне не спалось, вот я и полистал. Уже освоил парочку.
С этими словами Мую направил палочку на брус, который только что обтесал Хагрид:
— Вингардиум Левиоса!
Бревно взмыло в воздух и, медленно и точно спланировав, мягко опустилось прямо перед ним.
Гарри был потрясен. В его глазах фигура Мую внезапно выросла, и он почувствовал себя таким ничтожным.