Глава 50. Хитрости старого лентяя
Едва посланник из Первого Отряда ушел, как Мую заметил Кьёраку Шунсуя, который с бутылкой хорошего саке и закусками выглядывал из-за угла.
— Капитан Кьёраку, вы кого-то ищете? — громко крикнул Мую.
— Ох, Шестой Офицер Мую, какая встреча! — хихикая, Кьёраку Шунсуй вошел в расположение отряда и уселся напротив Мую в коридоре.
Во внутреннем дворике тихо журчала вода, время от времени раздавался стук сиси-одоси. Легкий ветерок доносил аромат цветов.
Кьёраку Шунсуй сделал глоток саке и с восхищением оглядел двор Мую:
— Ай-яй-яй, Шестой Офицер Мую, а у вас тут очень красиво. Наверное, часто ухаживаете?
Мую кивнул:
— Когда нет спаррингов, я тренируюсь во дворе или занимаюсь Дзандзеном. Заодно и прибираюсь.
Уголок рта Кьёраку Шунсуя дернулся. Он как раз пришел по поводу спарринга, а Мую сам завел об этом разговор.
В тот день, когда Мую и Кенпачи Зараки вошли в [Мукен], он был одним из свидетелей. Жалкий вид Кенпачи до сих пор стоял у него перед глазами. Кьёраку Шунсуй не любил лишних хлопот, а ранение – будь то свое или Мую – он считал именно такими хлопотами.
— Не стоит так серьезно относиться к словам старикашки. Вы еще молоды и мало что повидали, — Кьёраку Шунсуй налил Мую чашечку саке. — Пока Сейрейтей не взлетел на воздух, все остальное – мелочи. Старикашка на это даже внимания не обратит.
— Я понимаю, что вы имеете в виду, капитан Кьёраку. Это всего лишь спарринг, мы можем биться не в полную силу. Но он не должен быть слишком коротким, нужно же провести в [Мукене] какое-то время, иначе вам будет неудобно отчитываться перед Главнокомандующим, — Мую проявил полное понимание. Он не был одержим битвами, ему просто нужно было рейацу противника. Любой способ хорош, лишь бы достичь цели.
Говорят, каждый занпакуто типа правил по-своему уникален. Занпакуто рождается из души синигами, и Мую было крайне любопытно, какое развитие он получит, поглотив рейацу Кьёраку Шунсуя.
К тому же, у Мую-хакера дела подходили к основной сюжетной линии, а его нынешней силы было недостаточно, чтобы одолеть Механического Императора. У каждого из Мую был свой босс, с которым предстояло сразиться. Как говорится, одна голова хорошо, а много – лучше. Ожидая пополнения в своих рядах, каждый из них должен был искать способы стать сильнее.
— Благодарю вас, Шестой Офицер Мую! Будьте уверены, в инсценировках я мастер, — обрадовался Кьёраку Шунсуй и тут же начал делиться с Мую секретами симуляции. — Нам нужно не только подольше сражаться, но и нанести друг другу несколько ран, желательно таких, чтобы выглядели очень серьезно. А еще надо грамотно рассчитать время на лечение. У меня в Четвертом Отряде есть знакомые, так вот, слушайте…
Старый лентяй делился опытом уклонения от работы с новичком. Хотя Мую уже много лет был синигами, по сравнению с Кьёраку Шунсуем он был еще совсем зеленым.
Мую считал, что и сам неплохо умеет сачковать, но оказалось, что нет предела совершенству. Кьёраку Шунсуй обычно просто ленился притворяться, но если уж этот человек решал симулировать всерьез, то даже Главнокомандующий не смог бы ни к чему придраться.
Выпалив целую тираду, Кьёраку Шунсуй сделал большой глоток саке. Напиток был некрепким, но с сильным послевкусием.
— А вот капитан Мугурума – человек прямой, — алкоголь развязывал языки, и, осушив половину бутылки, Кьёраку Шунсуй стал разговорчивее. — Дело об исчезновении и пустификации душ точно непростое, с ним спешить нельзя. А капитан Мугурума, получив приказ старикашки, сразу же повел весь Девятый Отряд в бой. У меня нехорошее предчувствие, боюсь, с ними случится беда.
— О? — Мую отставил чашку, задумавшись. — Капитан Мугурума Кенсей повел в бой весь Девятый Отряд?
— Да, с большой помпой отправились в восточные районы.
— Капитан Мугурума… силен, с ним ничего не должно случиться, — только и смог сказать Мую в качестве утешения.
— Эх, хотелось бы верить…
Кьёраку Шунсуй не задержался надолго. Осушив две бутылки саке и слегка покраснев, он, пошатываясь, попрощался с Мую и направился к баракам Тринадцатого Отряда – вероятно, поболтать со своим лучшим другом Укитаке Джуширо.
«Весь Девятый Отряд… да еще и с помпой… Неужели это ловушка для врага?» — Мую на мгновение задумался и решил пойти проверить обстановку.
Едва выйдя за ворота Пятого Отряда, он обернулся в определенном направлении, мысленно выругался «старый лис» и, развернувшись, помчался по Восточному Бульвару, используя сюмпо.
Неоднократно преодолев свои пределы, Мую стал чрезвычайно самоуверен. За исключением двух бойцов запредельного уровня, он мог на равных сражаться с любым капитаном.
— Какое острое восприятие. Похоже, меня заметили, — Кьёраку Шунсуй вышел из-за угла, поправляя свою шляпу. От его опьянения не осталось и следа.
Несясь на полной скорости, Мую быстро достиг 24-го Восточного района.
После уничтожения монстров-пустых этот район постепенно начал оживать. За исключением наиболее разрушенной центральной части, остальные территории уже были заселены душами.
Мую с помощью сюмпо появился на руинах в центре района. Здесь царила тишина. Души, которые должны были разбирать завалы, куда-то исчезли.
— Выходите, хватит прятаться.
Мую стоял на покосившемся фонарном столбе и обращался к руинам. Его голос эхом разносился среди обломков.
— Эй, какая встреча! Не ожидал тебя здесь увидеть, — Кенпачи Зараки, неся на плече свой зазубренный меч, одним ударом разнес стену перед собой и с радостным видом посмотрел на Мую.
Мую: «?»
— Огонек, как ты здесь оказался? — розоволосая девочка, Кусакаджи Ячиру, протирая сонные глаза, помахала Мую ручкой.
— Кенпачи Зараки, Кусакаджи Ячиру… — Мую прищурился. — Я здесь по делам. А вы?
Кусакаджи Ячиру запрыгнула на плечо Кенпачи и, постукивая пальчиком по губам, попыталась вспомнить:
— Точно не знаю. Мы хотели пойти в столовую поесть, но никак не могли ее найти, и вот, блуждая, забрели сюда.
Мую: «…»
Это уже не просто топографический кретинизм. Так далеко заблудиться невозможно. Очевидно, кто-то намеренно их сюда направил.
— Хватит болтать! Место подходящее, давай сразимся, — Кенпачи Зараки хищно улыбнулся и направил свой меч на Мую.
После нескольких боев с Мую Кенпачи Зараки вошел во вкус.
— Сейчас не могу, — покачал головой Мую и, не обращая внимания на вызов Кенпачи, крикнул в другую сторону:
— Хоть что-то и пошло не по плану, но… выходи. Я давно тебя заметил, хватит прятаться.
Ответа не последовало.
— Эй, не отвлекайся на всякую мелочь! Тебе же нравилось рубиться со мной, — Кенпачи, очевидно, тоже заметил спрятавшегося, но его интересовал только Мую.
Мую не обратил на него внимания, выхватил занпакуто и нанес удар. Вспышка клинка разрубила обломки, но была остановлена внезапно возникшим всплеском рейацу.
Рейацу разметало мусор, и за ним показалась человеческая фигура.
— Шестой Офицер Пятого Отряда, Мую, — из-под обломков медленно вышел Тоусен Канаме, обнажая меч. Его клинок был направлен на Мую. — Твой путь окончен. Я избавлю господина от этой переменной.
— Тоусен Канаме из Девятого Отряда, — Мую стоял с мечом наготове, его тон был насмешливым. — Вместо того чтобы помогать своему капитану, ты прибежал сюда нести какую-то чушь. Ты хорошо подумал? Кто с мечом придет, от меча и погибнет.
Мую не понимал мотивов Тоусена. Его рейацу уже давно превзошло уровень капитана, и Айзен не мог этого не знать. Для Тоусена попытка убить его могла закончиться только одним.
«Неужели Тоусена бросили? Что задумал Айзен? Кенпачи Зараки тоже он сюда заманил, верно?»
Тоусен Канаме не ответил. Он поднял свой занпакуто, и из его тела вырвалось мощное рейацу:
— Банкай – Энма Короги!
С клинка сорвались девять серебряно-белых колец. Они с высокой скоростью закружились в воздухе, разлетаясь в разные стороны вокруг Мую.
— Сразу банкай? Впервые вижу такой решительный бой, — Мую не стал мешать. Он спокойно наблюдал, как девять колец заняли свои позиции в воздухе и начали разворачивать черные полотна. Девять полотен сомкнулись в центре, образуя огромное овальное пространство, которое поглотило Мую.
Как известно, битва синигами – это не битва рейацу, а битва пафоса. Тот, кто первым использует банкай, почти всегда проигрывает. Побеждает тот, кто держит интригу до конца.
— Тьфу, скукота, — Кенпачи Зараки, увидев это, с холодным выражением лица убрал свой занпакуто и, отойдя в сторону, уселся на относительно чистый обломок камня.
— Кенчик не поможет Огоньку? — Кусакаджи Ячиру бросилась на колени Кенпачи и спросила, глядя на него большими, влажными глазами.
— Не нужно, — равнодушно ответил Кенпачи Зараки. — Не знаю, что происходит, но этот парень скоро будет зарублен Мую. Подождем.