Глава 340. «Я могу так целый день»
Разговор Одина и Древнего был недолгим. Как правители Асгарда и Тайного общества магов, оба были чрезвычайно заняты. Убедившись, что дела здесь улажены, они обменялись учтивыми поклонами и разошлись.
Стоит отметить, что их положение было очень схожим: оба чувствовали приближение своего конца и спешно искали преемников.
И по странному совпадению, выбранные ими преемники поначалу не могли справиться с возложенной на них ответственностью. Даже пройдя через множество испытаний и повзрослев, они все равно уступали своим наставникам не на одну голову.
— Хеймдалль, верни меня домой.
По тихому приказу Одина возник пространственный туннель, пронзивший Зеркальное измерение, и фигура короля богов исчезла в его сиянии.
Древний взглянула на избитого Тора, а затем на Мую, который отрабатывал на нем приемы с рунами. Почувствовав беспокойство, она активировала Глаз Агамотто, надеясь заглянуть в будущее Мую.
Но ничего не увидела.
Будущее Мую было пустотой. Для Камня Времени его словно не существовало в этой вселенной. Его жизнь находилась вне временной линии, а потому ее нельзя было предсказать.
Подумав, Древний перевела взгляд на Тора. Его будущее становилось все более расплывчатым. Все, что было тесно связано с Мую, постигала та же участь.
Древний нахмурилась. К счастью, ход мировых событий вернулся в прежнее русло, и несколько ключевых моментов должны были произойти по расписанию. Хотя она не видела влияния Мую, все шло к лучшему.
Этого было достаточно. Древний не собиралась заглядывать слишком далеко. Тот, кто играет со временем, в итоге сам становится его игрушкой. Ее собственная судьба была предрешена, и она решила довериться мудрости своего преемника, Стрэнджа.
Зеркальное измерение рассеялось, и Древний вернулась на Землю.
Мую бросил взгляд в сторону, куда она исчезла, и, не поворачивая головы, нанес удар кулаком. Тор, пытавшийся напасть со спины, получил прямо в лицо.
В замедленной съемке кулак Мую встретился с лицом Тора. Огромная сила удара заставила его щеки пойти волнами, а челюсть неестественно вывернулась.
Бум!
Поднялось облако пыли. Тор, кашляя, выбрался из глубокой ямы, выплюнул грязь и снова призвал Мьёльнир.
— Я могу так целый день, — прохрипел он.
— Парень, ты перепутал сценарий, — Мую мгновенно оказался рядом с ним и протянул руку к молоту. — Это реплика одной Американской Попки. Не забудь заплатить за авторские права. Поскольку ты его не знаешь, могу передать деньги за тебя. Не благодари.
— Что ты делаешь? Это мой молот! — Тор, оглушенный ударами, не сразу понял, что происходит. Когда он опомнился, молот уже был в руках Мую.
Что было еще хуже, сила противника была так велика, что рука Тора ослабела, и он выпустил молот. Мьёльнир оказался в руках врага.
И самое ужасное: Мьёльнир, который, по легенде, мог поднять только бог грома, противник с легкостью подбрасывал в воздух. Молот яростно сопротивлялся, но вспышки молний не причиняли никакого вреда.
Тор поник. Он молча смотрел на бьющийся в чужих руках Мьёльнир. Эта сцена показалась ему смутно знакомой, он видел нечто подобное во многих произведениях искусства Асгарда.
Беспомощный муж, униженная жена и наглый начальник – эта троица могла бы стать сюжетом для многотомного любовного романа для взрослых.
— Хватит делать такое лицо, будто у тебя отец умер. Один увидит – подумает, что я тебя мучаю, — скривился Мую. Взгляд, которым Тор смотрел на молот, был настолько выразительным, что у него по коже пошли мурашки.
«А разве нет?» — мысленно закатил глаза Тор. Только что в его тело вонзился луч Силы Одина, и знакомый голос отца рассказал ему, что к чему.
Короче говоря, его отец пошел на некоторые уступки, чтобы найти ему учителя, и велел Тору прилежно учиться у Мую, иначе он ему ноги переломает.
Раньше Тор, конечно, усомнился бы в способностях Мую, но после того, как тот его избил, всегда дерзкий Тор научился сдерживаться. Теперь он решил слушать все, что ему говорят, а когда-нибудь, когда представится возможность, он обязательно сведет с Мую счеты.
— Ты на кого тут лицо кривишь? Улыбнись, — сверкнул глазами Мую. Тор с трудом растянул губы в улыбке, которая была хуже плача.
— Вот так-то лучше, — удовлетворенно кивнул Мую, спрятал Мьёльнир за спину и направился к гигантскому гинкго.
Тор напрягся и начал оглядываться, пытаясь найти свой молот за спиной Мую, но тщетно.
— Это будет наша будущая база. Я планирую построить здесь, под деревом, большой исследовательский комплекс. Как раз ломал голову, где найти подрядчика... — Мую указал на ровную площадку под гинкго и повернулся к Тору.
Тор остановился и инстинктивно отступил на шаг:
— Ты чего на меня смотришь?
— Настоящий правитель должен понимать тяготы и трудности простого народа, — с серьезным видом сказал Мую. — Строительство этой базы я поручаю тебе. Вперед.
С этими словами он вручил Тору стопку чертежей и похлопал его по плечу.
— Но...
— Никаких «но», это приказ! — Мую наложил на Тора заклинание, позволяющее ему выжить на Луне. Лишившись Мьёльнира, Тор потерял свою силу, его выносливость резко упала, и самостоятельно выжить на Луне он не мог.
Оставив кучу припасов и стройматериалов, Мую взмахом руки разорвал пространство и шагнул в портал.
Одиночество – обязательное условие становления короля. Оставив Тора одного на Луне строить базу, Мую хотел закалить его характер и волю, а вовсе не потому, что ему было лень.
После обмена силой со Святилищем Мую его пространственные способности значительно возросли. Пространство Мира Marvel в его глазах стало похоже на мутную линзу, которую он мог разбить одним движением руки.
В отличие от точечных телепортаций Хирайшина, этот метод давал больше свободы, но точность страдала. Мую хотел вернуться прямо в свой офис в Адской Кухне в Нью-Йорке, но ошибся и оказался посреди Тихого океана.
Вернувшись на базу по метке Хирайшина, Мую, потратив полмиллиона слов, чтобы отбиться от домогательств Элизы, направился к производственной линии шлемов.
Сейчас Айнкрад процветал, шлемы были по всему миру. Даже самые слабые игроки, обладая в реальном мире небольшой Внутренней силой, могли почувствовать себя супергероями.
Шлемы были созданы Мую с помощью комбинации техник создания артефактов и алхимии. В то время они казались идеальными, но теперь у Мую был способ получше.
Взяв один из шлемов, Мую сложил руки в печать, и из земли выросло гинкго, за несколько секунд превратившись в стройное трехметровое деревце.
На ветках появились почки, которые тут же пожелтели, и листья, кружась, опустились на ладонь Мую.
Элиза все еще наслаждалась послевкусием жаркой битвы. Мую, полный нежности, подошел к ней и позволил листу опуститься на ее тело.
Едва коснувшись кожи, лист распался на тысячи золотых нитей, которые впитались в кожу, оставив на груди Элизы узор в виде листа.
— Попробуй сейчас войти в игру напрямую.
Хотя Элиза не поняла приказа, она послушно выполнила его. У босса наверняка были свои причины, а ее дело – исполнять.