Глава 337. Заоблачная цена
Мую удивленно вскинул бровь:
— Почему это? Я Одина убил, так что мне бояться какого-то копья?
— Господин Мую, если я не ошибаюсь, вы собирались изучить руны, — покачала головой Древний. — В Гунгнире они действительно есть, но копье давно слилось с кровью Одина. Единственное, чего добьется чужак, попытавшись овладеть им, – это самоуничтожение артефакта.
Мую опустил взгляд и действительно увидел, что Гунгнир яростно дрожит, а остатки силы внутри него сжимаются, готовясь взорваться при малейшей провокации.
— Ничего себе, какой принципиальный. А вот Мьёльнир особой щепетильностью не отличается, — пробормотал Мую и поспешно отпустил копье. Гунгнир упал на лунную поверхность и затих.
Древний одобрительно кивнула и, сложив руки в странную печать, развела их перед грудью.
Глаз Агамотто, висевший у нее на шее, под действием магической энергии засветился изумрудным светом. Древний начала постепенно высвобождать силу Камня Времени, вплетая ее в саму ткань вселенной.
Мую при виде этого поморщился. Именно Камень Времени в свое время доставил ему столько хлопот, что теперь от одного вида зеленого света его начинало подташнивать.
Когда Камень Времени высвободил свою силу, небольшой участок пространства перед Древним начал прокручиваться назад. Множество образов, словно на перемотке, замелькали вокруг, пока в один момент Древний не остановила процесс.
Время было обращено вспять!
Вновь возникла мощная аура Силы Одина, вспыхнул белый свет, и тяжело дышащий Один, прорвавшись сквозь границы действия Камня Времени, вернулся к жизни.
— Древний, что это значит?
Лицо Мую потемнело. Он взмахнул рукой, и золотое пламя, обратившись в веревку, крепко связало Одина. Затем он гневно уставился на Древнего.
Пусть не думает, что Камень Времени делает ее непобедимой. За использование Глаза Агамотто приходится платить. Если его довести, он всегда найдет способ сменить пароль от вайфая в Кама-Тадже на что-нибудь вроде «ахахахвыкуси».
— Господин Мую, Одину пока нельзя умирать, — произнесла Древний. Взмахом ее руки пространство вокруг сложилось и преобразилось, превратившись в ромбовидные зеркала, в которых мерцали разные картины. Заглянув в них, можно было подумать, что попал в калейдоскоп.
— Это бесчисленные возможности, которые я увидела с помощью Глаза Агамотто, — Древний снова взмахнула рукой, и картины исчезли, сменившись сценами гибели мира. — Если Один умрет раньше времени, мировая линия сместится в сторону события «Вторжение Демонов Измерений». Тайное общество магов не сможет их остановить, и, полагаю, вы тоже, господин Мую.
Древний деактивировала Камень Времени, и картины вокруг погасли.
— Как это возможно? Разве долг Верховного Мага не в том, чтобы защищать мир от Демонов Измерений? Столько лет все было в порядке, а стоит умереть Одину, как всем конец? — Мую был полон скепсиса. На его лице читалось: «Я неграмотный, не пытайтесь меня обмануть». С каких это пор Один связан с Демонами Измерений?
— Одно событие влечет за собой другое. Я нисколько не преувеличиваю, мировая линия уже дала ответ, — с искренностью в голосе ответила Древний. — Я бессильна. Да, долг Верховного Мага – противостоять Демонам Измерений, но если вторжение начнут сразу несколько, я ничего не смогу сделать.
Мую понял, что она говорит правду, и замолчал. Но отпускать Одина просто так ему не хотелось. Его взгляд метался между Гунгниром и Древним.
Древний, заметив это, открыла портал и достала оттуда толстый фолиант, который протянула Мую:
— Это магическая книга, которую вы просили у меня ранее. В ней собраны заклинания, прошедшие вторичную обработку. Если вы согласитесь на мою просьбу, я отдам ее вам.
Магия в мире Marvel была далеко не бесполезна, многие заклинания были весьма практичны. Главная проблема заключалась в том, что у магии и магической энергии всегда был источник, и за каждой магической книгой стоял свой Демон Измерения.
Читать такую книгу напрямую означало добровольно стучаться в дверь к демону. Каждое заклинание приближало тебя к нему, и в итоге ты продавал ему свою душу.
Мую хотел избежать этого риска, но жаждал знаний из этих книг. Он обратился к Древнему с предложением: она переписывает магические книги, излагая принципы заклинаний обычным человеческим языком, чтобы разорвать связь с демонами.
Такой подход, конечно, вызывал недовольство и гнев демонов. Но душа Древнего уже принадлежала Великому Богу Вечности, и демоны ничего не могли с ней поделать, так что она идеально подходила для этой задачи.
Мую посмотрел на книгу. Хотя сердце его затрепетало, он сохранил на лице безразличное выражение:
— Недостаточно. Убив Одина, я получу весь Асгард. Как какая-то книга может сравниться с целым миром?
— Руны!
Старческий голос внезапно вклинился в их разговор. Один, только что освободившийся от золотого пламени, тяжело дыша, подошел к Мую:
— Будь то Мьёльнир или Гунгнир, твоя истинная цель – изучить руны, не так ли?
Один поднял Гунгнир и нежно погладил его:
— Руны – это благословение Мирового Древа. Без моей помощи, даже за десять тысяч лет, ты не сможешь полностью восстановить их по обломкам артефактов. Если ты согласишься...
Тут Один замолчал. Его губы дрогнули, лицо стало очень несчастным. Следующие слова застряли у него в горле.
Мую задумчиво прищурился. Древний сложила руки в печать, ее взгляд, обращенный на Одина, был полон поддержки.
Наконец, Один глубоко выдохнул, словно выдыхая всю свою гордость, которой он держался всю жизнь, и глухо произнес:
— Если ты согласишься пощадить мою... жизнь, я своей божественной силой напишу для тебя полный свод рун.
Сказав это, Один словно съежился, его некогда прямая спина ссутулилась. В этот миг он был не королем, покорившим Девять Миров, а лишь старым отцом, беспокоящимся о сыне и своем королевстве.
Мую молчал, его глаза блестели. Он знал, что Один прав.
Держа Мьёльнир, он чувствовал, насколько сложны и запутанны руны. Они не были связаны между собой, как иероглифы, в которых можно было проследить логику. Если бы он получил лишь осколки рунических знаний, ему пришлось бы начинать с нуля, и на это ушла бы вечность.
У него не было личной вражды с Одином, и полный набор рун был куда привлекательнее. К тому же, Древний обещала ему переписанную книгу заклинаний. Пощадить Одина было самым выгодным вариантом.
Старику и так недолго осталось. Он собирался инсценировать смерть, чтобы разыграть Локи, а после этой битвы, вероятно, ему действительно придется погрузиться в Сон Одина.
Но Мую не собирался соглашаться сразу. Он хоть и не был опытным переговорщиком, но кое-что знал: начинать нужно с заоблачной цены, чтобы в итоге получить максимум выгоды.
После недолгого раздумья Мую медленно произнес:
— Пощадить тебя можно. Кроме полного набора рун, мне нужны все технологические разработки Асгарда, все сокровища из хранилища Одина, Биврест, остальные восемь миров, королева Фригга, а еще приготовь-ка мне пару блюд...
Вены на лбу Одина вздулись:
— Хватит болтать, отведай моего копья!
Грохот...
Через мгновение вспыхнул зеленый свет, и Древний с помощью Камня Времени вернула все к моменту до начала переговоров.
Мую, скрестив руки на груди, цыкнул зубом. Что за дела? Запросил высокую цену, можно же поторговаться, а не сразу бросаться в драку.
Магический старикашка слишком долго был непобедим и забыл, каково это – просить о чем-то на коленях.
Один привыкал к своей новой роли, Мую корректировал свои требования, а Древний старалась уладить конфликт. Совместными усилиями трех сторон переговоры в дру(напря)жест(жен)вен(ной)ной атмосфере подошли к концу.
В итоге, король богов Один отдал Гунгнир, полный свод рун и все технологические разработки Асгарда в обмен на обещание Мую не нападать на его мир.
Мьёльнир он не отдал – это был подарок для сына. Нынешний Тор без молота был почти бесполезен и нуждался в дальнейшем развитии.
Мую тоже не остался в долгу. Один по какой-то причине добавил в сделку небольшое условие: Мую должен был взять на себя воспитание его старшего сына, Тора.
Мую удивленно вскинул бровь и посмотрел прямо на Одина. Взгляд его был красноречив.
«Не боишься, что я твоего сына до ручки доведу?»
Один ответил ему яростным взглядом своего единственного глаза.
«Не боюсь. Делай с ним что хочешь».
Мую не понимал его мотивов, но старик был непреклонен. Если Мую не согласится, переговоры будут окончены, и Один скорее сам уничтожит Асгард и наследие рун, чем позволит Мую получить выгоду.
В конце концов, Мую согласился. Воспитать Тора – дело нехитрое. В его виртуальном мире полно талантов, да и будущее известно, так что справиться с ним будет легко.
...
Земля, штат Нью-Мексико, изолятор временного содержания в полицейском участке.
Прикованный к решетке золотоволосый верзила почесал голову. Сколько он ни кричал, никто не обращал на него внимания. Отчаявшись, он затянул песню «Слезы за решеткой» и уставился в небо сквозь маленькое окошко.
Внезапно его окутал странный, необъяснимый холод. Тор потер руки и вздохнул.
В сотый раз он скучал по Мьёльниру. Потеряв молот, он, могучий бог грома, начал мерзнуть.