Глава 330. Силой взять Мьёльнир
Мьёльнир, Молот Тора, также известный в народе как Мяу-Мяу, сам по себе обладал огромной силой. Всякий, кто мог его поднять, обретал силу бога грома.
Иными словами, любое существо, признанное Мьёльниром достойным, могло унаследовать заключенную в нем мощь и в одночасье из смертного превратиться в бога.
Но стоило этому существу свернуть с пути истинного и предать свои идеалы, как признание молота, а вместе с ним и вся сверхсила, исчезали, возвращая его в ряды простых смертных. Такой способ передачи силы казался крайне ненадежным, но был типичным для западного мышления.
В многочисленных сюжетных линиях комиксов Мьёльнир поднимали и Черная Вдова, и Капитан Америка, и Железный Человек, и Халк, и даже Дэдпул. С виду верный и преданный, на деле молот оказался той еще потаскухой, готовой лечь под любого.
Мую крепко сжал рукоять и потянул.
Не поднял.
Он приложил немного больше усилий. Мьёльнир не сдвинулся ни на миллиметр.
Неподвижный молот словно беззвучно насмехался над ним.
Это доказывало, что богиня есть богиня. Даже если втайне она и служила «горячим оружием» для сильных мира сего, простому смертному не стоило на нее зариться. Тот, кто не был признан ею, не мог и мечтать раздвинуть эти благородные белые ноги.
Но Мую не собирался сдаваться. Вокруг на многие мили простиралась безлюдная пустыня. Молот был явно ничейным. А по простым и честным американским обычаям, кто первый нашел, того и тапки. И право дать имя находке тоже его!
Бесконечный поток магической энергии хлынул из его тела. Вокруг Мую без всякого ветра закружился воздух, поднимая тучи желтой пыли.
Потоки магии вырывались наружу, и от трения в воздухе рядом с Мую вспыхивали разряды молний. Мьёльнир, словно что-то почувствовав, неудержимо задрожал, пытаясь вырваться из его стальной хватки.
Но тщетно.
Высокомерная богиня не желала снисходить до какой-то там жабы, но Мую был не простой жабой. Он был лягушкой-быком, способной взять свое силой!
Внезапный взрыв магической энергии породил невидимую ударную волну, которая разнеслась во все стороны. Пламя в кратере погасло от мощного потока воздуха, а твердая земля пустыни покрылась трещинами, которые змеились от ног Мую все дальше и дальше.
Ослепительные молнии вырвались из Мьёльнира. Цепные разряды били по Мую, но не могли даже опалить край его одежды.
Бесхозный молот не проявлял своей божественной мощи, а его молнии больше походили на капризы.
Зрачки Мую стали угольно-черными, в глазах закружились магические вихри. Его взгляд проникал сквозь материю, достигая самой сути вещей. Перед ним Мьёльнир был словно наг.
Уру, из которого был выкован молот, – лишь оболочка. Вся сила Мьёльнира заключалась в могущественной магии, которую Один вложил в металл с помощью рун.
Взгляд Мую пронзал молот насквозь, изучая скрытые внутри руны. Это была совершенно новая магическая система, которая могла бы помочь его воплощению в мире Гарри Поттера.
Сравнивая увиденное с полученными воспоминаниями, Мую обнаружил поразительное сходство между древними рунами из мира Гарри Поттера и рунами из мира Marvel. Его тамошнее «я» как раз занималось изучением древних рун. Даже если здешние руны и не будут работать из-за законов другого мира, они определенно натолкнут его на новые идеи.
Да, молот принадлежал Тору, но кто об этом знал? Он просто прогуливался, нашел ничейный молот, и все.
Мьёльнир, решил Мую, будет его!
Руны в сердце молота яростно задрожали, извергая потоки ужасающей громовой энергии. Молнии толщиной с питона с ревом били вокруг, создавая картину апокалипсиса.
Над пустыней Нью-Мексико сгустились тучи, загремел гром, а ураганный ветер поднял столбы песка. Еще секунду назад сияло солнце, а теперь все погрузилось во мрак.
Мую крепко держал Мьёльнир. Бушующий океан грозовой плазмы не мог причинить ему ни малейшего вреда. Это доказывало, что грубая сила творит чудеса. Пусть молот и не признал его, он все равно его поднял.
Он скользил взглядом по рунам, запоминая каждую деталь. Внезапно руны словно прекратили сопротивление, полностью покорившись его воле. Странная аура начала распространяться вокруг.
Следуя за вибрациями рун, его взор устремился за пределы Земли, в космос. Он мчался сквозь необъятное пространство, словно преодолевая время и расстояние, пока не достиг неизвестного места, где стал свидетелем захватывающей семейной драмы «сын проклинает отца».
Перед ним на земле, корчась от боли, лежал старик в роскошных золотых одеждах. Почувствовав чужой взгляд, он открыл свой единственный левый глаз, в котором, казалось, бушевали безграничные громы.
Этим стариком был не кто иной, как Один, владыка Асгарда.
…
Причина всех событий была проста. Ледяные Гиганты, некогда покоренные Одином, не желали мириться со своей участью. Используя тайные проходы между Девятью Мирами, они проникли в Асгард и попытались выкрасть из сокровищницы Одина свое главное сокровище – Ларец Древних Зим, чтобы вернуть своему народу былое величие.
Увы, посланные на задание воины оказались слишком слабы, и страж сокровищницы, Броня Разрушителя, уничтожил их всех.
Узнав об этом, Тор пришел в ярость. Подстрекаемый своим братом Локи, он самовольно повел отряд в Йотунхейм, мир Ледяных Гигантов, чтобы потребовать объяснений.
Этот поступок окончательно вывел Одина из себя. Он счел, что Тор, начав войну, проявил безрассудство и отсутствие мудрости, а потому недостоин быть королем Асгарда. В наказание он изгнал Тора вместе с его молотом на Землю.
На самом же деле, все, начиная с кражи Ларца, было под контролем Одина. Чувствуя приближение своего конца, он таким образом решил испытать сына. На словах он говорил, что Тор недостоин трона, но на самом деле преемник был уже определен. Ожидалось лишь, что Тор повзрослеет и наберется ума. У Локи, как у второго принца, шансов не было никогда.
Это понял и сам Локи, когда обнаружил, что он – Ледяной Гигант.
Второй принц не был родным сыном Одина. Он был сыном короля Ледяных Гигантов Лафея, которого старик похитил после покорения их народа.
После изгнания Тора Локи тайно пробрался в сокровищницу и прикоснулся к Ларцу Древних Зим. Сила, дремавшая в его крови, вернула ему уродливый облик Ледяного Гиганта, и тогда все встало на свои места.
В этот самый момент в сокровищнице появился Один, который как раз совершал обход. Увидев Локи, он понял, что тот обо всем догадался, и был вынужден рассказать ему правду.
— Теперь я понимаю, почему ты всегда был на стороне Тора, почему я всегда чувствовал что-то неладное… — взорвался Локи, узнав о своем происхождении.
Глядя на искаженное яростью лицо Локи, старый Один покачнулся. Он схватился за грудь и опустился на ступени, что-то бормоча. Сейчас он был похож не на грозного Отца Богов, а на немощного старика.
Но Локи не обращал на него внимания, продолжая кричать:
— Как бы ты ни показывал свою любовь ко мне, ты никогда не позволишь Ледяному Гиганту взойти на трон Асгарда!
Возможно, Один и вправду был уже стар. Под градом упреков Локи он обмяк и рухнул на ступени сокровищницы. Его рука бессильно упала, глаза закрылись, и он потерял сознание.
Локи смотрел на распростертого у его ног Одина, и в его глазах замелькали искры. Его ум заработал.
Он не знал, почему Один вдруг стал таким уязвимым, но это был идеальный шанс. Его тупоголовый братец изгнан самим Одином, старый король без сознания, а он – единственный законный наследник. Если не сейчас, то когда?
Убить родного отца Лафея, чтобы скрыть свое происхождение. Тайно прикончить Одина, чтобы трон опустел. Убрать изгнанного на Землю Тора. И тогда весь Асгард будет его!
Чем больше Локи думал, тем больше воодушевлялся. Возможностей было море. На этот раз он точно победит!
Он и не подозревал, что все это, включая его мятежные мысли, было частью плана Одина. Бедный Локи был всего лишь инструментом для закалки Тора.
И в этот момент ужасающая магическая сила, преодолев пространство и время, обрушилась на Асгард, заполнив сокровищницу Одина.