Глава 306. Зачем в кабинете зажгли благовония
— Милле, кто-то идёт.
На слова Мую никто не ответил. Странные звуки не прекратились, а после его слов лишь ускорились.
Мую стиснул зубы, силясь сохранить невозмутимый вид. Его взгляд был прикован к развёрнутому свитку, но совершенно не сфокусирован. Кто знает, о чём он думал в этот момент.
С тех пор как Мую официально взял под своё управление Страну Демонов, клан Учиха обосновался в столице Фэнду и начал налаживать отношения с местными жителями.
В самом что ни на есть физическом смысле.
Старая привычка Учиха смотреть на всех свысока снова дала о себе знать. Если уж в Конохе, полной талантов, они ходили с задранными носами, то что говорить о захолустной Стране Демонов?
Тем, кто без всякой на то причины добавлял ему работы, Мую спуска не давал, устроив основательную чистку. Клан Учиха поначалу ожидал, что он будет на их стороне, но Мую ко всем подходил с одной меркой: кого надо было казнить – казнил, кого оштрафовать – штрафовал.
После нескольких таких уроков и Учиха, и мирные жители Страны Демонов постепенно уяснили его характер. С изданием законов страна потихоньку встала на ноги, и Учиха начали вливаться в жизнь Фэнду.
Свиток перед ним содержал данные о земельной переписи, которые только вчера доставил Якуши Кабуто, министр сельского хозяйства.
— Так мало пахотных земель? — Мую был ошеломлён цифрами. Он знал, что производственная структура в Мире Шиноби была перекошена, но не думал, что до такой степени.
Раньше он всё время находился в Конохе, а теперь, внезапно возглавив целую страну и получив сводные данные, ещё отчётливее увидел пропасть между шиноби и простыми людьми.
— Так, посмотрим... темпы освоения новых земель ужасно медленные. Неужели они... с-с-с... Милле, твои зубы...
— М-м, профт-ти...
Мую скрыл досаду и с трудом расправил нахмуренные брови. Развернув перед собой ещё один свиток, он принялся сравнивать данные с картой Страны Демонов, всем своим видом изображая усердно трудящегося Государственного Наставника.
Тук-тук-тук.
— Войдите.
Тяжёлая дверь медленно отворилась. В зал вошла высокая, элегантная женщина с каштановыми волосами, собранными в длинный хвост, и направилась к Мую.
— Господин Государственный Наставник, к вам Ашизуэ Томотака.
— О-о-о... а-а, хорошо, я понял. Пусть войдёт, — Мую прикусил губу и отложил свиток.
Даже лишившись статуса джинчурики Двухвостого, Югито оставалась могущественным джонином. Красавица с каштановыми волосами сразу заметила, что с Мую что-то не так, и принялась внимательно его разглядывать.
Массивный стол скрывал всё, что было ниже пояса, оставляя на виду лишь верхнюю часть его тела. На первый взгляд – сама благопристойность, настоящий Государственный Наставник, радеющий о судьбах страны.
Югито, проведя с Мую немало времени, хорошо изучила его натуру и ни за что не поверила бы, что он добровольно станет разгребать такие завалы бумажной работы. Мико Милле наверняка пообещала ему что-то взамен.
Внезапно Югито дёрнула носом, уловив какой-то особый запах. До её ушей донёсся тихий звук сглатывания.
Став джинчурики, Югито переняла некоторые черты Двухвостой Мататаби – в её теле произошли незначительные, но полезные изменения. Например, обострились слух и обоняние, позволяя улавливать звуки и запахи, недоступные обычному человеку.
Следуя за звуком, Югито подошла ближе к Мую. Её изящный носик то и дело подрагивал, словно у кошки, учуявшей рыбу.
— Кхм-кхм, Югито, занимайся своими делами. Подойдёшь ещё ближе – я тебя накажу, — кашлянул Мую, пытаясь её отпугнуть.
Безуспешно.
Югито, словно не услышав его слов, обошла стол сзади. Её губы слегка приоткрылись, в горле что-то дрогнуло. Метнув в Мую полный презрения взгляд, она быстро удалилась.
«Вот же девочка...» – мысленно выругался Мую. Он был полностью во власти Милле и не мог сдвинуться с места. Поразмыслив, он щелчком пальцев извлёк искорку и поджёг благовония.
Лёгкий аромат тут же распространился по залу, перебивая все остальные подозрительные запахи.
Спустя мгновение за дверью снова послышались шаги. В зал вошёл Ашизуэ Томотака, старший сын знатного рода Страны Демонов, клана Асикое.
Едва войдя, Томотака окинул зал взглядом. Не увидев Милле, которую он так надеялся застать, он помрачнел. Когда же он заметил, что Мую сидит на троне, принадлежащем Мико, его сердце охватил гнев. «Этот человек! Если бы не он, Милле была бы моей! Она стала бы женой мне или моему брату... нет, Леди Милле точно была бы моей!»
«А теперь этот наглец не только целыми днями беззастенчиво живёт в покоях Леди Милле, но ещё и сидит на её троне! Он явно хочет захватить всю страну!»
«Правы были те влиятельные господа: Учиха Мую – бедствие для Мира Шиноби, злодей, что разрушит его до основания. От него и от этих мерзких Учиха нужно избавиться как можно скорее».
«А ну встань, это место Леди Мико! Жалкий ниндзя, не знающий своего места!» – хотел было выкрикнуть Ашизуэ Томотака, но сдержался.
В конце концов, этот человек – могущественный шиноби, усмиривший демона Морьё. Если он в гневе потеряет рассудок и убьёт его, то кто знает, как его накажет Мико, но сам-то он умрёт! А это будет только на руку его брату Манта. Нет, зрелый и рассудительный Томотака решил выждать. Если всё пойдёт по плану, Учихе Мую осталось недолго. И тогда Мико Милле, и главенство в клане Асикое, и вся Страна Демонов – всё будет его!
— Это ты, Томотака? Что стоишь? С каким делом пришёл?
Голос Мую вырвал Томотаку из размышлений. Он вздрогнул, поспешно достал из-за пазухи свиток и, подойдя, положил его на стол.
«Хлюп-хлюп».
«Что?» – Томотака замер, ему показалось, что он услышал какой-то странный звук. Но когда он затаил дыхание, чтобы прислушаться, звук исчез.
«Послышалось...» – решил Ашизуэ Томотака, не придав этому значения. Он с усмешкой наблюдал, как Мую, скривившись, с трудом приподнялся, дотянулся до свитка, а затем поспешно сел обратно. Наверняка у него затекли ноги, то ещё удовольствие. Это и неудивительно. Откуда этому простолюдину, не прошедшему специальной подготовки, знать, как правильно сидеть за столом для аристократов?
Мико и знать придавали большое значение этикету и считали сидение на коленях признаком красоты и благородства. Высота столов была рассчитана именно под эту позу, и от долгого сидения у непривычного человека неизбежно затекали ноги.
В этом и была проблема заимствования лишь верхушки чужой культуры. Когда-то японцы, прибыв с визитом в Небесную Династию, увидели, как элегантно и величественно сидят её правители. Они запомнили эту позу, сочли её эталоном и, слепо скопировав, привезли на родину, где она быстро вошла в моду у высшего света. Однако сидение на коленях, также известное как «сэйдза», было удобным лишь в просторных одеждах стиля ханьфу, под которыми скрывалась специальная подставка для коленей – «сидзё». Она не портила осанку и прекрасно поддерживала тело. Позже сидзё попала и в Японию, но её странная форма не позволила сразу понять предназначение. Японцы, проявив изобретательность, стали использовать её как подставку для суши, и в таком виде она дошла до наших дней.
Впрочем, Мую страдал не от затёкших ног. Хотя, если честно, ноги у него и впрямь немного ослабли. Сверхъестественные силы уравняли их с Милле физические возможности, и Леди Мико, искусная в ораторском мастерстве, вела атаку за атакой. Мую был вынужден обороняться и едва не сдал свои позиции.
Затаив дыхание, Мую заставил себя сосредоточиться на свитке. Это был план крупного мероприятия: клан Асикое предлагал организовать трёхдневные общенациональные празднования в честь запечатывания Морьё.
Придя к власти, Мую постепенно лишил аристократов их политического влияния. Под давлением его военной мощи им ничего не оставалось, как смириться. Теперь у знати Страны Демонов остались лишь громкие титулы и символическое значение, так что организация празднеств была для них отличной возможностью проявить остатки своего влияния.
— Можно. Этот праздник – традиция Страны Демонов, конечно, его нужно провести. И в этом году – с ещё большим размахом, чем раньше, — Мую размашисто поставил свою подпись и бросил свиток Томотаке. — Однако все мероприятия должны проходить под контролем Департамента полиции. Я не хочу, чтобы кто-то из граждан пострадал. Отнеси свиток в департамент и передай его начальнику Текке.
— Да, господин Государственный Наставник.
Ашизуэ Томотака принял свиток и поклонился, низко опустив голову, чтобы скрыть рвущуюся наружу улыбку.
«Хм, самонадеянный Учиха Мую. Наслаждайся последними днями. День, когда начнётся праздник, станет днём твоей смерти. Леди Милле, я непременно женюсь на вас!»
Подняв голову, Томотака уже успел стереть с лица улыбку и медленно покинул зал.