Глава 244. Жизненный эликсир от Ли Фаня
Сигнал тревоги эхом разносился по комнате. Теневой клон только что потерпел фиаско: стоило ему заявить, что с остальными клонами все в порядке, как система тут же выдала ошибку.
Технология клонирования, которую использовал Мую, в основном была позаимствована из мира Ли Фаня. Тамошние разработки были невероятно продвинутыми и позволяли создавать копии даже могущественных воительниц Тай-Ма-Нин, наделяя клонов почти идентичными способностями.
Но, как говорится, правила в каждом мире свои. Нельзя просто взять гениальную технологию и бездумно применить ее где-то еще. Мую пришлось объединить ее со знаниями, загруженными из Матрицы, и многочисленными исследовательскими данными, найденными на базе Орочимару. Он долго сопоставлял и дополнял их, пока наконец не завершил локальную адаптацию.
Судя по всему, адаптация получилась неидеальной. Мую установил возраст клона Югито на восемнадцать лет, но каждый раз, когда тело приближалось к этому теоретическому возрасту, оно по необъяснимым причинам начинало разрушаться.
Мую подошел к инкубационной капсуле и, внимательно осмотрев ее, с сожалением покачал головой:
— Отменяй, ее уже не спасти.
Клон вздохнул и принялся нажимать кнопки на панели управления. Зеленоватая жидкость в капсуле постепенно схлынула, и тело умирающего клона бессильно рухнуло на дно, сотрясаясь в конвульсиях.
Открыв люк, Мую поднял клона Югито и перенес в соседний утилизатор. В тело со всех сторон вонзились тонкие иглы, соединенные с трубками, по которым текла неизвестная прозрачная жидкость.
Все движения были отработаны до автоматизма. Машина заработала, и клон Югито медленно перестал дергаться. Дыхание стало прерывистым, жизненные силы стремительно угасали.
У клонов не было души, а потому они не могли обрести самосознание – такова особенность законов Мира Шиноби. Душа человека уникальна: при жизни она обитает в теле, а после смерти отправляется в Чистую Землю. Сколько бы тел ты ни создал, это ничего не изменит.
В мире Тай-Ма-Нин все было иначе. Там клоны, достигнув определенной стадии развития, естественным образом обретали собственное «я». Несмотря на то, что их гены происходили от одного оригинала, у каждой копии формировался свой характер. Они могли даже чувствовать друг друга на расстоянии, но все равно умудрялись ссориться и ревновать из-за всяких пустяков. Наблюдая за этим, остальные Мую могли лишь завидовать.
Прозрачная жидкость поступала в кровеносные сосуды клона, и его пышное тело на глазах сдувалось. Из проделанных иглами отверстий вытекала вязкая белая субстанция, источавшая характерный запах белка.
Эта технология также была родом из мира Ли Фаня. Она позволяла с невероятной эффективностью расщеплять человеческое тело на базовые жизненные компоненты. Воительницы из тамошней корпорации всегда брали с собой на задания несколько таких банок.
Не хватает магической энергии – сделал глоток, и здоровье с маной тут же восстанавливаются. Вдобавок снимаются некоторые негативные эффекты, вроде голода, паралича или оглушения. По действию это напоминало «Сверкающую помощь Реми» из DNF, которая одним махом восполняла тридцать процентов здоровья и маны.
Если бы не состав, вкус и запах, Мую и сам бы носил с собой пару банок. Но эта субстанция слишком уж напоминала «эссенцию жизни», и он скорее умер бы, чем прикоснулся к ней.
Мую полагал, что одно и то же по своей сути явление должно по-разному проявляться в разных мирах. Хотя бы внешний вид и запах могли бы измениться. Но мир Ли Фаня оказался поистине могущественным: даже такую полезную и серьезную вещь они умудрились сделать похожей на нечто из хентая.
Тело клона Югито полностью растворилось. Жидкость была автоматически собрана машиной и перелита в стеклянный резервуар высотой в половину человеческого роста.
Мую огляделся и понял, что атмосфера в лаборатории была какой-то неправильной. Десятки обнаженных клонов, плавающих в питательном растворе, стеклянные сосуды с жидкостью сомнительного вида, зловещие механизмы непонятного назначения… Все это создавало образ порочного ученого. Нормальный человек до такого бы точно не додумался.
Говорят, у науки нет ни национальности, ни миров, но технологическое древо мира Ли Фаня, казалось, с самого начала несло в себе отпечаток «18+», и даже переход в другой мир не смог этого изменить.
Время шло, и клоны постепенно приближались к целевому состоянию. Но, как известно, из ста ли пути девяносто – лишь половина. Последние десять ли оказались самым сложным испытанием. Мую застрял на последнем шаге. Сигналы тревоги звучали один за другим, жизненные силы клонов угасали на глазах.
Уничтожив весь имеющийся материал, Мую с тяжелым вздохом покачал головой. План А по пересадке Югито в новое тело провалился. Теперь оставался только План B: извлечь Двухвостого, а затем восполнить жизненную силу Югито, чтобы заполнить образовавшуюся пустоту.
Покинув зал клонирования, Мую спустился ниже. Сложные переплетения труб на стенах тоннеля постепенно исчезли, а чакровые лампы сменились более примитивными факелами. Построения, которые он установил, еще не достигали такой глубины, и, чтобы кислорода хватало, факелы располагались на большом расстоянии друг от друга, погружая проход в полумрак.
Десять минут спустя Мую наконец достиг самого нижнего уровня базы и толкнул дверь.
Огромная каменная зала высотой около семидесяти метров поражала своими размерами. Казалось, это помещение строили не для людей.
В центре зала стоял стальной контейнер, похожий на больничную койку. Рядом с ним теневой клон уже установил стеклянный резервуар с жизненным эликсиром. Югито сидела на полу, скрестив ноги, — судя по всему, она ждала уже давно.
Находясь под действием гендзюцу, каштановолосая красавица вела себя очень послушно. Увидев Мую, она радостно вскочила и потерлась головой о его ладонь, издавая горлом низкое урчание, словно переняла некоторые повадки Двухвостой Мататаби.
«Интересно, когда гендзюцу спадет, она попытается меня убить?» — с кривой ухмылкой подумал Мую. Поведение Югито было, мягко говоря, странным. Когда она придет в себя, ей, вероятно, захочется провалиться сквозь землю от стыда.
— Сними куртку и ложись на койку, — приказал Мую.
Югито послушно скинула верхнюю одежду и легла на холодную сталь.
Жизненный эликсир можно было принимать как внутрь, так и наружно – через кожу он впитывался довольно быстро. В идеале ей следовало бы лежать там полностью обнаженной, но Мую не был извращенцем, чтобы пользоваться ситуацией.
Он уже насмотрелся на ее клонов, так что ничего нового для себя не увидел бы.
Мую крепко зафиксировал Югито на стальной койке специальными ремнями. Затем он подсоединил к стеклянному резервуару прозрачную гибкую трубку и ввел ее через рот прямо в желудок девушки.
Стоило ему открыть клапан, как жизненный эликсир хлынул по трубке, окрашивая ее в молочно-белый цвет. Югито тут же выпрямила ноги, а на ее лице отразилась смесь наслаждения и страдания.
Когда все приготовления были закончены, Мую сложил печати. Из его ладоней поползли сложные узоры, черные символы которых источали таинственную ауру.
За долгое время исследований он досконально изучил печать на теле Югито. Если бы сейчас перед ним оказался Киллер Би со своей старой печатью, Мую хватило бы одного касания, чтобы освободить Восьмихвостого.
— Печать, снять!
Мую прижал ладонь к гладкому животу Югито. Множество черных узоров расползлись по коже, проникая вглубь и соединяясь с меридианами чакры. Тот, кто не знал правильной последовательности печатей, спровоцировал бы защитную реакцию: печать начала бы поглощать чакру из меридианов, причиняя джинчурики невыносимую боль.
Под контролем Мую спиралевидная печать начала медленно вращаться в обратную сторону. Сложные черные узоры постепенно исчезали, стягиваясь к центру живота.
Как только печать была снята, чакра Двухвостой Мататаби неконтроруемым потоком вырвалась наружу. Сине-чертая энергия сгустилась над Югито, приняв форму огромной кошачьей головы.
Мую перестал поддерживать гендзюцу. Последние остатки контроля были сметены бурлящим потоком чакры, и Мататаби мгновенно пришла в себя. Парящая в воздухе кошачья голова огляделась по сторонам, и ее вертикальные зрачки вновь обрели осмысленность.
Опустив взгляд, Мататаби увидела того самого ниндзя, что подчинил ее своей иллюзией. Злобного члена клана Учиха!
— Р-р-р… мяу!
Низкий рык едва сорвался с ее губ, как в сознании тут же всплыли воспоминания о том, как Мую ею помыкал. Она поспешно сменила рычание на умильное мяуканье.
Именно этот тип, приговаривая что-то вроде «Мататаби, ты слишком сильна!», одной рукой поднял ее в воздух, а потом использовал их с Югито для тренировки гендзюцу. Просто чудовищно!
Мудрый тот, кто знает свое место. Мататаби решила, что она великодушная кошка… тьфу, великодушный хвостатый зверь. Не стоит обращать внимание на какого-то там ниндзя. Она простит этому наглецу из клана Учиха его дерзость.
И это точно не из-за страха. Вот так, мяу.
Так или иначе, Мататаби убедила себя и покорно покинула тело Югито, материализуясь в просторном подземелье.
Как только она вышла, жизненные силы Югито начали стремительно угасать, словно пламя свечи на ветру.
Мую немедленно нажал на переключатель, и стальная койка наполнилась жизненным эликсиром, который полностью скрыл тело девушки, оставив на поверхности лишь ноздри.
Он чувствовал, что жизненная сила Югито начала восстанавливаться, но урон от извлечения хвостатого зверя никуда не делся. Силы одновременно утекали и восполнялись, напоминая школьную задачку про бассейн с двумя трубами.
Однако реальность – это не холодные цифры на бумаге. Югито не могла выдержать такое перетягивание жизненной энергии. Мую тут же применил технику мистической ладони, направляя свою чакру в ее тело и восстанавливая поврежденные ткани и меридианы.
В Мире Шиноби существовало немало способов поделиться жизненной силой. Метод Мую, сочетающий жизненный эликсир и медицинское ниндзюцу, был одним из них. В оригинальной истории, когда Гаару чуть не убило извлечение хвостатого, бабушка Чиё использовала запретную технику Перерождения Себя, чтобы отдать ему остатки своей жизни. Это был другой способ.
А в фильме «Кровавая тюрьма» девушка по имени Рюдзэцу поцеловала Наруто и применила технику Перерождения Жизни Дракона, также передав ему свои жизненные силы, чтобы спасти его.
Метод Мую основывался на синергии науки и ниндзюцу. Он не требовал ничьей жертвы – расходным материалом была лишь кучка клонов без сознания. Максимум, что он терял, — это деньги.
Но без побочных эффектов не обошлось. Жизненный эликсир на вид был отвратителен, по консистенции напоминая сопли, а его вкус был просто неописуем. Вероятно, когда Югито очнется, ее еще долго будет тошнить.
Через полчаса Мую закончил исцелять раны Югито. Увидев, что она все еще без сознания, он повернулся к Двухвостому, который смирно свернулся клубком в стороне.
Двухвостый замер.
«Что делать? Этот демон смотрит на меня. Может, мяукнуть еще раз? А вдруг он меня ударит?»