Глава 233. Зовите меня Хуан Чао
На третий день утром трое ниндзя вернулись в деревню, доложили о выполнении задания и передали Минато письмо.
Прочитав его, Минато долго молчал. В конце концов он все же решил последовать «совету» из письма и восстановить несколько непыльных должностей, чтобы некоторые не желающие напрягаться члены клана Сарутоби могли спокойно встретить там старость.
Когда в кабинете никого не осталось, Минато снова нахмурился, перечитывая письмо. Аристократ писал свысока, и его надменное поведение сквозило в каждой строчке. Мировоззрение Минато давно сформировалось, и, хотя это было неприятно, он не видел в этом ничего из ряда вон выходящего. Но проблема была в другом…
Как назло, в последней строке аристократ иносказательно оскорбил Мую!
Это было уже серьезно. Минато собирался вскользь упомянуть об этом деле в разговоре с Мую, но теперь стало ясно, что тот не должен узнать о письме, особенно об оскорбительных словах.
Минато слишком хорошо знал Мую. Тот был не из тех, кто спускает обиды. Если эти слова попадутся ему на глаза, что произойдет дальше – Минато не смел и представить.
После долгих раздумий он взял пепельницу и сжег письмо.
Все шло своим чередом. Как и думал Минато, у Мую не было ни времени, ни желания следить за судьбой какой-то группы ниндзя из клана Сарутоби. Казалось, инцидент был исчерпан.
Но однажды вечером, когда Мую тренировал своих соклановцев в Здании Военной Полиции, в зал с мрачным лицом вошел Текка.
— Текка, что случилось? Чего ты так мечешься?
— Лорд Мую, этот ублюдок вас оскорбил, — ответил Текка, втаскивая внутрь пьяного, словно мешок с картошкой. Это был Сарутоби Юсуке.
Напившись, тот устроил пьяный дебош в барбекю-ресторане. Когда Военная Полиция попыталась его утихомирить, он, кичась силой джонина, отказался подчиняться. Пришлось вмешаться Текке, который и скрутил его силой.
Юсуке, и без того недолюбливавший клан Учиха, под действием алкоголя разразился бранью. Он кричал, что Мую только и умеет, что давить на своих, а когда его обругал аристократ, и пикнуть не посмел, лишь перед жителями деревни храбрится.
— Аристократ меня оскорбил? — переспросил Мую, недоуменно вскинув брови. — Когда это какой-то вшивый аристократ успел меня оскорбить?
— Хм, боишься признаться перед своими же соклановцами? — усмехнулся Юсуке, выдыхая густые пары алкоголя. — Что толку от твоей силы… ик… стоило аристократам сказать слово, и я… ик… снова на своей должности… умора…
Вокруг стали собираться члены клана Учиха, начались перешептывания.
Мую прищурился. Он не собирался тратить время на споры с этим отбросом. Его глаза вспыхнули шаринганом, и сила Доудзюцу хлынула в разум Юсуке.
Под пыткой гендзюцу тот выложил все, вплоть до цвета своего белья. Мую получил доступ к его воспоминаниям.
Увидев письмо, написанное тем аристократом, Мую помрачнел. Он повернулся к Текке:
— Пьяный дебош и провокация беспорядков. Закройте его на пятнадцать суток.
— Есть!
Текка уволок погруженного в гендзюцу Юсуке вглубь здания, а Мую, отряхнув одежду, обратился к соклановцам:
— На сегодня инструктаж окончен. Можете практиковаться самостоятельно.
Сказав это, он мгновенно исчез. Оставшиеся ниндзя переглянулись. Некоторые, самые проницательные, поняли, что назревает нечто серьезное, и поспешили к дому главы клана, Фугаку.
В Офисе Хокаге Минато корпел над документами, когда дверь с грохотом распахнулась и в кабинет ворвался разъяренный Мую.
— Минато, какого черта?! Тут аристократ борзеет, а ты мне ни слова? — с ходу набросился он, ошеломив Минато.
— Бор… зеет… Мую, выбирай выражения, — Минато тут же понял, что Мую узнал о письме. Он поспешно усадил его на диван. — Ну, сказал он про тебя пару слов, и что? Меня, Хокаге, они тоже без конца поучают. Вот, смотри, у меня целая стопка жалоб от аристократов. То им отношение наших ниндзя не нравится… то я, как Хокаге, их не устраиваю… чего тут только нет.
Минато достал из угла стола пачку писем на дорогой, изысканной бумаге.
— Аристократы контролируют все ресурсы Страны Огня. Если они скажут пару неприятных слов, от нас не убудет. Нужно просто потерпеть.
Коноха была, по сути, «армией» Страны Огня или, скорее, отрядом наемников. Она ничего не производила и не могла себя обеспечить, полностью завися в вопросах пропитания и быта от поставок из страны. Экономика деревни находилась под полным контролем даймё, который в чрезвычайной ситуации мог даже напрямую назначить исполняющего обязанности Хокаге.
Политическое устройство Мира Шиноби было крайне уродливым. По крайней мере, в глазах Мую, создавать такое в мире сверхлюдей было просто оскорблением самой чакры и природной энергии.
Обычно их пути не пересекались, и Мую не обращал на них внимания. Но раз уж нашелся смельчак, который сам напросился, он был не прочь восстановить справедливость и проучить кучку рабовладельцев, показав им, почем фунт лиха.
Мую покачал головой и протянул руку к Минато.
— Где письмо?
Притворяться дальше было бессмысленно. Минато, помявшись, признался:
— Письмо… я сжег. Боялся, ты разозлишься, когда увидишь…
Мую снова покачал головой и, поднявшись, направился к выходу.
— Неважно. Есть письмо или нет – уже не имеет значения.
Сердце Минато екнуло. Дурное предчувствие охватило его.
— Мую, что ты задумал? Только не натвори глупостей!
— Не зови меня Мую. С этого момента я – Хуан Чао! — бросил тот через плечо. Взмахом руки он создал из золотого пламени летающий меч, вскочил на него и взмыл в небо.
— Хуан Чао? Что это значит? — не понял Минато. Стоя у окна, он с тревогой смотрел на золотую вспышку, что покинула Коноху, оставив в небе яркий след.
Он беспокоился не за безопасность Мую, а за то, что тот в порыве гнева совершит непоправимое.
Если Мую убьет аристократа, это будет равносильно объявлению войны всему Миру Шиноби!
...
Один из крупных городов Страны Огня.
Огромное поместье аристократа занимало треть города. Остальные две трети приходились на торговые улицы, которые также принадлежали ему. Мирным жителям разрешалось вести здесь дела, но права на жительство они не имели – их дома находились за городской чертой.
Внутри поместья, во дворце, тот самый аристократ, что написал «увещевательное» письмо, развалился на огромном троне. Утопая в дорогих подушках, он предавался неге: любовался полуобнаженными танцовщицами, что извивались под звуки музыки, пока служанка время от времени подносила к его губам сочные фрукты. Жизнь была прекрасна.
Вдруг раздался тихий стук.
Стоявшая рядом служанка, измученная долгой службой, не удержала бокал. Вино выплеснулось, замочив край одежды аристократа.
— П-простите, господин, я не нарочно… — девушка тут же бросилась на пол, снова и снова ударяясь лбом о землю.
Аристократ даже не удостоил ее взглядом. Он лениво махнул рукой.
— Отдайте ее в жены Дзифуку. И проследите, чтобы они разделили ложе.
— Да, господин! — ответил самурай в доспехах и, схватив служанку, потащил ее прочь.
Девушка громко молила о пощаде, но самурай зажал ей рот. По ее щекам катились слезы.
Дзифуку был боевым ниндзя-псом аристократа, огромным, как гора, и внушающим ужас. Иногда он даже ел людей. Судьба служанки была предрешена.
Таковы были аристократы Мира Шиноби. Они обладали абсолютной властью над простолюдинами, и пропасть между ними была подобна той, что разделяет небо и землю. Они были сродни Небесным Драконам из мира «Ван-Пис».
Аристократическая система глубоко укоренилась в сознании людей и просуществовала в Мире Шиноби тысячелетия. Даже пришелица с другой планеты, Кагуя, была вынуждена подчиниться «Сыну Неба». Идея врожденного благородства была вписана в гены каждого, и даже подвергаясь угнетению, мирные жители не помышляли о бунте, хоть и владели чакрой – этой удивительной энергией.
Можно лишь сказать, что в Мире Шиноби были свои национальные особенности, а автор оригинала не осмелился затрагивать подобные темы.
Золотая искра упала с неба, и по всему городу разнесся грохот.
Мирные жители на торговых улицах замерли на мгновение, но тут же продолжили свои дела. Они решили, что это господа аристократы придумали себе новую забаву, — дело привычное.
Такое уже случалось. Господа приказывали своим ниндзя сражаться насмерть ради развлечения, и грохот техник стоял по полдня. Они давно привыкли.
— Кто здесь…
— Враг! Нападение!
— Проклятье, неужели Страна Молнии напала?
— Чем занимаются эти бездари из Конохи? Враг уже в нашем тылу, а от них ни одного предупреждения!
Самураи в поместье подняли тревогу. Обнажив сверкающие клинки, они окружили Мую. На крышах появились нанятые ниндзя, готовые в любой момент высвободить накопленную чакру.
Мую огляделся. По его ощущениям, уровень энергии этих ниндзя и самураев был ничтожно мал. Они были беспомощны, как глиняные цыплята.
Будучи добряком, он не мог смотреть, как люди бессмысленно идут на смерть, и потому участливо предупредил:
— Сразу предупреждаю: кто встанет на пути – умрет!
С этими словами он направился к огромному дворцу впереди.
— Стой! Впереди покои лорда Иши! Не смей беспокоить господина! — выкрикнул один из самураев, шагнув вперед с мечом наголо.
— Погоди, смотри на его рукав! Это же ниндзя из Конохи!
— И правда! И узоры на одежде… точно из Конохи!
— Странно, разве Коноха не наша… армия? Что он здесь делает?
Заметив символ Узумаки на рукаве Мую, самураи заметно приободрились. Их голоса зазвучали увереннее. Они выстроились в ряд, преграждая ему путь.
— Предупреждаю в последний раз, ниндзя Конохи! Остановись, или гнев господина падет на твою голову!
— Шумно, — нахмурился Мую и, взмахнув рукой, обрушил на них золотое пламя. Всепожирающий огонь устремился к толпе. Для самураев этот небрежный жест стал смертным приговором.
Невыносимый жар мгновенно расплавил их доспехи. Превратившись в живые факелы, они катались по земле, и их крики разнеслись по всему поместью.
— Бунт! Ниндзя Конохи взбунтовались!
— В атаку! Немедленно убить его!
— Черт, может, это вражеский ниндзя под него маскируется?
— Невозможно! Смотрите, у него на спине герб клана! Это Учиха! Кажется, я его где-то видел.
Ниндзя на крышах яростно закричали и, применяя различные техники, попытались остановить Мую. В одно мгновение ветер раздул пламя, земля преградила путь воде – все смешалось в стремлении стереть его в порошок.