Глава 228. Грядет катастрофа, бессильный Минато
— Чибаку Тенсей. Это та самая техника, что создает луну, о которой я тебе рассказывал, — выдохнул Мую. Он не ожидал, что Нагато станет применять мощнейшие дзюцу одно за другим: сразу после Мега Шинра Тенсей – и тут же Чибаку Тенсей. Разве его тело это выдержит?
— Ты же говорил, что эта техника истощает жизненные силы Нагато! Почему он так скоро решил поставить на кон собственную жизнь? Что здесь произошло? — спросил Минато, совершенно сбитый с толку. Он отлучился всего на пару минут, чтобы разобраться с призванными зверями, и сразу же вернулся, никак не ожидая, что противника уже успели загнать в такой угол.
— Я и сам не знаю, — развел руками Мую. — В любом случае, радиус поражения у этой техники огромен. Иди защищай жителей, а я придумаю, как ее остановить.
Мую примерно догадывался, что творится в душе у Нагато. С тех пор как погиб Яхико и пробудились способности Риннегана, Нагато сокрушал любого ниндзя на своем пути. Практически никто не мог противостоять комбинации хотя бы двух из его Шести Путей. Даже тот, кого прозвали полубогом, Ханзо Саламандра, бесславно пал пред загадочной силой Риннегана, не сумев оказать ни малейшего сопротивления. Нагато тихо и незаметно играл с ним, как с марионеткой, мстя за смерть Яхико. В Амегакуре, захолустной деревне, где и сильных-то шиноби было раз-два и обчелся, Риннеган давал абсолютное превосходство. Долгое сокрушительное доминирование вскружило Нагато голову. На словах он называл себя богом нового мира, и со временем эта установка так глубоко въелась в его сознание, что он и вправду уверовал в собственное всемогущество. Проще говоря, заигравшийся подросток с комплексом бога получил пощечину и теперь пришел в ярость.
Потерять четыре тела из Шести Путей за такое короткое время… Мую стал для Нагато невиданной угрозой, величайшим кризисом со времен пробуждения Риннегана. Более того, Мую разделял философию Нагато и даже претендовал на ту же должность «Бога». А борьба за престол всегда требует полной отдачи.
Ядро Чибаку Тенсей, подобное черной дыре, повисло высоко в небе, непрерывно излучая ужасающую гравитацию. Чтобы поддерживать технику, Нагато был вынужден сосредоточить все свое внимание на Пути Дэвы. Стоявшее рядом тело Пути Зверя лишилось контроля и рухнуло ничком на землю.
Сосредоточив всю свою силу на управлении одной марионеткой, он заставил Риннеган в глазницах Пути Дэвы вспыхнуть холодным, гнетущим светом. Тело подняло руки над головой и медленно начало взмывать ввысь, привлекая к себе все больше взглядов.
— Учиха Мую, Четвертый Хокаге и вы, смертные Конохи… Почувствуйте боль, испытайте боль, примите боль, познайте боль! — низкий и хриплый голос Пути Дэвы, подобный реву из самого Ада, разнесся над всей Конохой. Нагато использовал остатки своей чакры, чтобы усилить его.
Лицо Минато помрачнело. В его голове эхом отдавались слова Мую о Чибаку Тенсей. Он понимал, что в одиночку ему эту технику быстро не одолеть. Оставалось лишь одно: использовать свое преимущество в скорости, чтобы спасти как можно больше жителей.
— Мую, будь осторожен и в первую очередь береги себя, — серьезно произнес Минато. — Пока живы люди, разрушенную Коноху можно отстроить заново. Но если люди погибнут, спасение деревни потеряет всякий смысл. А тебя ведь еще и Цунаде дома ждет.
Услышав первую часть речи Минато, Мую согласно закивал. Он полностью разделял эту философию: главное – люди, а не территория. Весьма отрадно было осознавать, что Минато мыслит так же. Однако последняя фраза заставила Мую споткнуться и чуть не упасть.
— Что значит «Цунаде ждет»? — поспешно возразил он. — Мы с ней не в таких отношениях.
«У нас еще и конь не валялся, я даже до десерта не добрался, с какой стати мне признавать наши отношения с Цунаде? Вот когда дело будет сделано, тогда и можно объявлять во всеуслышание, — думал он. — И надо же, какой ты наблюдательный, Минато, старый развратник. Все-то ты подметил».
Мую и Цунаде редко общались в деревне, и он никак не ожидал, что Минато заметит что-то всего после пары их разговоров.
Минато лишь моргнул, всем своим видом говоря: «Да ладно тебе притворяться». Затем он достал из сумки ниндзя целую гору кунаев Бога Грома, разбросал их веером и в тот же миг исчез.
Притяжение Чибаку Тенсей становилось все сильнее. Сначала в воздух поднялись мелкие камни и ветки, затем – обломки домов. Вскоре сама земля начала трескаться, и огромные каменные глыбы, отрываясь от поверхности, устремились к черной сфере в небе.
Центральный район Конохи, у самой Скалы Хокаге.
Здесь располагались Здание Хокаге, штаб Анбу, Больница Конохи и самые дорогие торговые улицы – политический и экономический центр деревни, где каждый клочок земли был на вес золота.
И все это оказалось в зоне действия ужасающей техники.
Улицы утопали в огне и дыму. Прорванные водопроводные трубы извергали потоки воды, которые, смешиваясь с пламенем, рисовали поистине адскую картину.
После буйства гигантских ниндзя-зверей большая часть домов превратилась в руины, но благодаря Учихе Текке и Яширо, вовремя применившим Сусаноо, жители получили драгоценное время на спасение.
У Здания Хокаге глава клана, Фугаку, руководил действиями Военной Полиции, организуя спасательные работы по заранее отработанному плану.
В этот раз все было иначе, чем во время нападения Курамы. Тогда в глазах Девятихвостого горел шаринган с вращающимися томоэ, и Сарутоби Хирузен, не будь дураком, заподозрил Учиха в измене, приказав Анбу изолировать их. Это стоило деревне драгоценных сил. Сейчас же у призванных зверей были фиолетовые глаза, не имевшие ничего общего с кланом Учиха. Более того, двое его сильнейших членов проявили себя как герои, защитив мирных жителей. Поэтому Военная Полиция действовала в полную силу, под четким руководством Фугаку направляя людей в убежище внутри Скалы Хокаге.
Толща горы могла защитить от большинства техник, но они еще не знали, что даже целые горы бессильны перед чудовищным притяжением Чибаку Тенсей.
— Текка, Яширо, вы отлично справились, — отдав распоряжения, Фугаку повернулся к двум соклановцам за своей спиной. Оба были превосходными джонинами, закаленными в боях, обладателями трехтомоэного шарингана, прекрасно проявившими себя в недавней войне.
Раньше Фугаку не обращал на них особого внимания. Трехтомоэный шаринган в клане Учиха ценился, но не был редкостью. Кто бы мог подумать, что эти двое так себя проявят. Если бы не сегодняшнее нападение, Фугаку так бы и не узнал, что они пробудили мангекё.
«Пробудили мангекё и даже не сообщили мне, главе клана! Они меня вообще ни во что не ставят?!» — кипел от злости Фугаку, но не мог этого показать. Оба только что стали героями, защитившими деревню, и их можно было только хвалить.
— Вы слишком добры, господин глава клана, — сдержанно кивнул Текка. — Лорд Мую говорил, что клан Учиха – это Клан Любви, и наш долг – защищать жителей деревни.
— Помните, — кивнул Фугаку, — мангекё шаринган невероятно ценен. Чрезмерное использование повредит ваше зрение и со временем приведет к слепоте. Отправляйтесь в убежище и охраняйте его. Не выходите без приказа.
Текка и Яширо переглянулись.
— …Есть, господин глава клана.
Текка сделал шаг и вдруг замер.
Ощущение под ногами было странным – не было привычной твердости, словно его тело вдруг потеряло две трети веса.
Притяжение Чибаку Тенсей добралось и до них. Когда люди заметили, что стали легче, земля вокруг уже пошла трещинами, а листья неестественно полетели вверх.
Ниндзя из Военной Полиции, жители деревни, бойцы Анбу – все изумленно подняли головы и увидели парящего в небе Путь Дэвы. Его высокопарные, почти смехотворные слова эхом отдавались в ушах, и, словно в подтверждение его речей, Здание Хокаге содрогнулось и начало отрываться от земли.
— Что это такое?
— Кто враг?
— Смотрите, Здание Хокаге!..
— Оно… оно взлетает?!
— Помогите! Я не могу управлять своим телом! Спасите!
Водонапорная башня на крыше сорвалась с креплений и вместе с тоннами воды взмыла в небо. За ней последовали потолочные перекрытия, кирпичные стены, вырванные с корнем деревья и множество людей… В этот миг гравитация будто сошла с ума – чудовищное притяжение без разбора действовало на все в радиусе поражения.
— Сусаноо! — одновременно выкрикнули Текка и Яширо.
Скелетоподобные гиганты появились снова. После недавней битвы оба шиноби экономили силу Доудзюцу, поэтому не стали формировать ни мышцы, ни доспехи. Костлявые руки тянулись к небу, выхватывая из потока летящих людей и укрывая их под собой.
— Спасибо, спасибо вам!
— Так значит, и среди Учиха есть хорошие люди!
— Простите меня! Я не должен был так предвзято к вам относиться! Отныне всем Учиха в моей лавке скидка пять процентов и купон на пять рё в придачу!
— Хренов торгаш.
Спасенные жители не скрывали своей благодарности, но Текка и Яширо не обращали на них внимания, продолжая вытягивать людей своими Сусаноо.
Они чувствовали, что управлять Сусаноо становится все труднее, словно они плыли в вязкой жидкости – каждое движение пожирало огромное количество силы Доудзюцу. Положение было безрадостным.
Многие ниндзя пытались удержаться на месте, концентрируя чакру в стопах, но земля под ногами крошилась, и они взлетали в небо вместе с обломками.
— Великий Огненный Шар!
— Стихия Земли: Копья из Каменных Столбов!
— Стихия Воды: Волна Воды!
Различные техники летели к черной точке в небе в попытке уничтожить источник притяжения. Но будь то огненные шары или каменные копья – все они распадались на полпути в мощных гравитационных потоках.
Отчаяние охватило каждого. Плач и крики смешивались с грохотом рушащихся зданий, сплетаясь в ужасающую какофонию.
Минато желтой молнией носился по небу, одного за другим спасая жителей и ниндзя и перенося их на другой конец деревни, подальше от поля боя.
Увы, его возможности были не безграничны. Использование Хирайшина с другим человеком на руках требовало огромных затрат чакры и выносливости. Переместив меньше сотни человек, Минато, тяжело дыша, опустился на землю. Он достал горсть пилюль для солдат, забросил их в рот и, морщась от горького вкуса, начал восстанавливать иссякшую чакру.