Глава 180. Феникс над Запретным лесом
В Запретном лесу бушевало пламя. Мую стоял в самом его центре, не сводя глаз с Волан-де-Морта, которого рвало кровью единорога. Он высоко поднял волшебную палочку, и вокруг него завихрилась мощная магия.
— Это ощущение… б-э-э… — Волан-де-Морт с трудом проглотил подступившую к горлу кровь, но тошнотворный вкус снова ударил в мозг, вызывая новый приступ рвоты.
Будучи бестелесным духом, он стал чрезвычайно чувствителен к магии и сейчас ясно ощущал, какую невероятную силу собирает Мую. Он понимал, что должен что-то предпринять, иначе ему не выстоять. Но…
— Б-э-э… — его снова вырвало. Лицо Квиррелла стало белым как бумага, а лицо Волан-де-Морта на его затылке исказилось от отвращения.
«Проклятый щенок, где он только научился таким мерзким заклинаниям? — мысленно проклинал он. — И кто, черт возьми, придумал эту дрянь, от которой все там узлом завязывается? Попадется он мне – я заставлю его молить о смерти».
Тем временем пламя, подчиняясь воле Мую, начало собираться в гигантский огненный вихрь. В его центре огонь становился все плотнее, меняя цвет с оранжевого на ослепительно-золотой. Вскоре в нем начал проступать смутный силуэт.
Протяжный крик разнесся по лесу, достигнув стен Хогвартса. Из огненного вихря вырвался огромный Огненный Феникс. Его оглушительное пение потрясло небеса. Каждое его перо пылало, и свет от него озарил весь лес.
— Такое заклинание… — прошептал Волан-де-Морт, глядя на это чудо с нескрываемым изумлением. — Как ты в своем возрасте можешь творить такое?!
Мощь, которую демонстрировал Мую, переворачивала все его представления о магии. В мире Гарри Поттера не было четкого разделения по уровню силы, но масштаб заклинаний зависел от выносливости, воли и знаний, которые приходили с годами. Поэтому взрослый волшебник всегда имел преимущество перед юнцом. То, что делал Мую, было немыслимо для его возраста.
Огненный Феникс, издав громкий крик, устремился вниз, целясь золотым клювом прямо в грудь Волан-де-Морта. Казалось, на землю падало маленькое солнце.
— А-а-а-а-а!! — закричал Квиррелл. Боль от ожогов на мгновение заглушила тошноту, и Волан-де-Морт смог сконцентрировать свою силу.
— Авада Кедавра!
Смертоносный луч пронзил пламя, но, потеряв силу, растворился в нем. Феникс на мгновение уменьшился, но подпитываемый магией Мую, тут же восстановил свой размер, став еще больше.
На другой тропе Хагрид шел с двуствольным ружьем наперевес. За ним семенили Гермиона и Рон.
— В лесу в последнее время опасно, — говорил он, зорко оглядываясь. — Кто-то нападает на единорогов. Судя по ранам – какой-то темный волшебник.
При этих словах Хагрид закипал от гнева.
— Как можно причинять вред таким милым созданьям?
Гермиона и Рон переглянулись, не разделяя его представлений о «милых созданьях».
Вдруг земля содрогнулась от далекого взрыва.
— Что это? — сглотнув, спросил Рон.
— Наверное, горные тролли дерутся, — почесал в затылке Хагрид.
В следующую секунду в небо взмыл огромный Огненный Феникс и с ревом устремился к земле.
— Горные тролли владеют магией? — прошептала Гермиона. — Такой мощной?
— Это волшебники! — лицо Хагрида помрачнело. — Там чужие волшебники дерутся. Я пойду посмотрю, а вы возвращайтесь.
И он, не дожидаясь ответа, скрылся в чаще.
— Пойдем за ним! — решительно сказала Гермиона и, схватив Рона за руку, побежала следом.
...
В кабинете директора Дамблдор с блаженным видом рассасывал Шипящую медовую сладость. Напротив сидела хмурая профессор Макгонагалл.
— Простите, директор, — начала она, — но вы слишком потакаете Мую и остальным. Они распостраняют это оружие, а вчера устроили такое на поле для квиддича! Они совершенно не уважают правила!
Она перевела дух и продолжила:
— Наказание патрулированием леса слишком мягкое. Они не осознают своей вины и в следующий раз повторят то же самое.
— Успокойся, Минерва, — Дамблдор пододвинул к ней вазочку. — Не хочешь Шипящую медовую сладость?
Такое легкомыслие вывело ее из себя, но она сдержалась и взяла одну конфету. Да, сладость была и вправду хороша.
— Не волнуйся. Мую – очень ответственный мальчик. И никто ведь серьезно не пострадал, правда? Он держал ситуацию под контролем, — мудрый взгляд Дамблдора, казалось, видел ее насквозь.
— Но он нарушил правила! — не сдавалась она. — И если вы не измените их, в следующий раз я буду строже.
— Конечно, ты права. Я поговорю с ним. Он умный мальчик и, уверен, найдет правильное решение.
— Надеюсь, — удовлетворенно ответила Макгонагалл.
В этот момент кабинет озарился ярким золотым светом. Макгонагалл подбежала к окну и увидела, что над Запретным лесом бушует пламя. Нет, это было не пламя, а какое-то магическое существо. Огромный феникс парил в небе, излучая свет и жар.
— Это… заклинание? — с недоверием прошептала она.
— Похоже на то, — ответил Дамблдор, подойдя к ней. — Великолепное владение магией огня и трансфигурацией. Тебе стоит пригласить его в свой клуб, Минерва.
— Не до шуток, директор! В лесу чужой волшебник такой силы – это очень опасно! Боже, я же отправила туда Гарри и остальных!
— Я сам схожу, — Дамблдор вынул свою бузинную палочку. — А ты успокой учеников и собери профессоров. Ты сможешь защитить детей до моего возвращения?
— Да! — твердо ответила она.
Дамблдор тут же трансгрессировал, исчезнув из кабинета. Это была привилегия директора. Спустя мгновение он уже стоял на краю Запретного Леса.
— Надо же, до такого дойти… — с восхищением прошептал он, глядя на огненного феникса. — Мую, ты превзошел даже Тома!
Феникс ревел, и пламя обрушивалось на Волан-де-Морта. Тот кричал, но не от боли – он выжимал из тела Квиррелла последние соки. Он мог бы сбежать, но гордость Темного Лорда не позволяла ему отступить перед ребенком. Проиграть младенцу Гарри было унизительно, но проиграть первокурснику после стольких лет изгнания – немыслимо.
Темная магия заструилась по венам Квиррелла, высасывая из него жизнь. Его кожа трескалась, обнажая почерневшую плоть. Из тела вырывались клубы черного дыма, которые сгущались, принимая форму гигантской змеи. Два красных огонька в ее глазницах уставились на Мую.