Глава 13. Множественное теневое клонирование в кармане
Состояние Дая было тяжелым.
Множественные разрывы кровеносных сосудов, порванные сухожилия, атрофия мышц. Даже непрерывное лечение Мую позволяло лишь поддерживать в нем жизнь.
Его тело накопило слишком много застарелых травм. В попытках разработать методику тренировки Восьми Внутренних Врат Дай прошел через множество ошибок и испытаний.
Когда отряд вернулся на базу, Дая немедленно отправили в полевой госпиталь. Кай неотступно следовал за носилками с тревогой на лице. Боясь помешать медицинским ниндзя, он выбежал на пустырь у входа и, обратив горе в силу, принялся отчаянно тренироваться, стоя на одной руке.
Чтобы вылечить Дая, требовались дорогие лекарства и долгий период восстановления. И даже если он поправится, его тело уже никогда не будет прежним.
Мую, Шисуи, Генма и Эбису вместе вошли в командный пункт и доложили о выполнении задания. Когда из свитка показались изувеченные тела, Мую услышал, как по штабу прокатились вздохи ужаса.
А ведь была еще и ценнейшая информация, добытая с помощью гендзюцу. Столь весомый результат привлек всеобщее внимание. После совещания мозговой центр решил обнародовать эту новость для поднятия боевого духа и немедленно приступить к разработке плана внезапной атаки на базу Киригакуре.
Весь лагерь перевели на осадное положение: войска стягивались, вход был разрешен, а выход – запрещен, посты и дозоры усилили.
Когда Мую и его товарищи вышли из штаба, они отчетливо почувствовали на себе взгляды окружающих. Проходившие мимо ниндзя перешептывались, глядя на Мую и Шисуи с нескрываемым уважением.
Ниндзя преклоняются перед силой. Мую, Шисуи и Дай доказали свою мощь на поле боя, и теперь ни возраст, ни принадлежность к клану не имели значения. Они стали настоящими героями войны.
Генма и Эбису, преисполненные гордости, невольно выпрямили спины.
Шисуи о чем-то задумался, и на его лице появилась странная улыбка.
Мую догадывался, что тот наверняка опять размышляет о судьбе клана и деревни, но улыбка была настолько двусмысленной, что походила на ухмылку извращенца. Мую незаметно отодвинулся в сторону.
В его руках было три запечатывающих свитка, в которых находились Обезглавливающий Меч, Бакуто: Хибана и Самехада – его трофеи, его личная собственность.
Последствия уничтожения Семи Мечников Тумана продолжали нарастать. Не прошло и получаса, как Мую вернулся в свою палатку, а его уже снова вызвали в командный пункт.
У входа в штаб вся четверка снова собралась. Они растерянно переглядывались. Вскоре к ним, тяжело дыша, подбежал и Кай. Вместе они вошли внутрь.
Едва переступив порог, Мую увидел знакомый и в то же время незнакомый силуэт.
Орочимару!
Незнакомый, потому что он видел его вживую лишь пару раз издалека, а знакомый – потому что он читал оригинал и даже частично смотрел «Боруто» и прекрасно знал этого… змеиного дядюшку. Или тетушку.
Формально Орочимару был командующим на фронте против Киригакуре, но появлялся он редко, словно дракон, что прячет голову и показывает хвост. Скорее всего, он тайно пробирался в чужие дома, чтобы похищать детей, или рыл себе очередную базу в глуши для экспериментов.
К счастью, полевой штаб был весьма надежен и прекрасно справлялся без Орочимару, умело координируя отряды ниндзя.
Орочимару хоть и отлынивал от своих обязанностей, но в критические моменты всегда оказывался на месте, не допуская потерь из-за своего отсутствия. У этой змеи были повсюду свои глаза и уши.
Обычных штабных офицеров уже отослали, остались лишь ключевые фигуры во главе с молодым и талантливым Нарой Шикаку, которые, склонившись над столом, разрабатывали план.
На центральном месте с нескрываемым интересом на Мую и его товарищей взирал Орочимару. Его взгляд почти не отрывался от Мую и Шисуи.
Получив донесение, он немедленно отправился на поле боя. Руины, оставшиеся на равнине, производили сильное впечатление. Ущерб, нанесенный природе, был сопоставим с тем, что могли бы учинить трое Саннинов.
Он знал, что в этих маленьких детях таится сила, способная разрушить мир.
Это было аномально, совершенно аномально. У клана Учиха чакра была немалой, но никогда не достигала такого уровня. Записи Второго Хокаге это подтверждали: со времен Эпохи Воюющих Государств и до наших дней Мую был единственной аномалией в клане Учиха.
Даже Учиха Мадара в его возрасте не был способен на такое.
«Как же хочется его изучить!»
От этой мысли Орочимару возбужденно облизнул губы.
Мую почувствовал на себе его взгляд, поднял голову и встретился с ним глазами.
Длинные черные волосы, золотистые вертикальные зрачки, бледная кожа, аура холода – один только вид Орочимару заставлял держаться от него подальше.
И все же в армии он был невероятно популярен, у него было множество последователей. До того, как его репутация рухнула, подчиненные Орочимару были во всех кланах Конохи.
— Я прочел ваш отчет, но у меня остались некоторые вопросы, которые я хотел бы задать лично.
Хриплый голос Орочимару эхом разнесся по штабу. Вопросы в основном касались Семи Мечников Тумана, и Мую с товарищами подробно на них отвечали.
Когда речь зашла о Восьми Внутренних Вратах и Майто Дае, Орочимару немедленно вызвал начальника полевого госпиталя и распорядился поместить Дая в отдельную палату, предоставить ему лучших медицинских ниндзя и лекарства и сделать все возможное для его лечения.
Кай от благодарности распустил сопли. Он понимал, что это делается для того, чтобы завоевать его лояльность, но когда дело касалось близких, устоять было невозможно.
Ход судьбы изменился. Орочимару раньше осознал мощь Восьми Внутренних Врат. Если в будущем он снова решит предать деревню, то наверняка будет остерегаться людей с прической под «арбузную корку».
В Конохе заслуги подсчитывались и вознаграждались после окончания войны, но Орочимару заявил, что награда должна быть своевременной. Он выложил две стопки свитков с техниками и предложил Мую и остальным выбрать себе по вкусу.
Генма и его товарищи могли выбрать по две техники B-ранга, а Мую, Шисуи и Дай – по две A-ранга. Ранг техники отражал сложность ее изучения, но, как правило, чем сложнее была техника, тем она была мощнее или обладала особыми эффектами, позволявшими застать противника врасплох.
Мую долго выбирал, но его заинтересовала лишь Печать Пяти Элементов. Остальные техники его не привлекали.
Его собственный стиль огня был самодостаточен, и техники он разрабатывал сам. Времени не хватало даже на практику кидо, так что изучать техники, противоречащие его стилю, было невыгодно.
Исключением были фуиндзюцу мира «Наруто». Эти техники были невероятно сильны и определенно стоили изучения.
Орочимару задумчиво погладил подлокотник кресла. Из-за его спины выползла белая змея, раскрыла пасть и выплюнула свиток.
— Это тебе.
Орочимару бросил покрытый слизью свиток Мую.
— Думаю, тебе будет интересно.
Мую не понял, в чем дело, но с улыбкой принял свиток.
— Благодарю вас, господин Орочимару.
После еще нескольких дежурных фраз в дружелюбной атмосфере они покинули штаб с улыбками на лицах.
Улыбка Мую была фальшивой. Он заметил, как часто Орочимару поглядывал на него горящими глазами. Этот взгляд был ему до боли знаком – так в его прошлой жизни смотрел на образцы его научный руководитель.
«Попал. Эта змея на меня нацелилась».
Хотя Мую не боялся Орочимару, он терпеть не мог лишних проблем. Теперь оставалось только плыть по течению.
Вернувшись в палатку, Мую вытер слизь, развернул свиток и обнаружил, что это была техника множественного теневого клонирования.
Хоть эта техника и была A-ранга, она считалась запретной и была записана в Свитке Печатей, а также являлась визитной карточкой будущего героя Наруто.
Техника множественного теневого клонирования была создана Вторым Хокаге, Сенджу Тобирамой. Она позволяла, используя огромный запас чакры, создавать тысячи теневых клонов одновременно.
Когда клон исчезал, его воспоминания и усталость передавались оригиналу. Если разум пользователя был недостаточно силен, существовал риск ментального срыва или даже безумия, поэтому технику и занесли в разряд запретных.
Передать запретную технику – Орочимару был и впрямь щедр. И смел.
Взгляд Мую блеснул. Внезапно ему показалось, что общение с Орочимару может быть не такой уж плохой идеей.
Честно говоря, он давно облизывался на Свиток Печатей, а также на все странные техники Орочимару, вроде Техники Перерождения, местоположения Пещеры Рьючи…
Постоянно полагаться на других было как-то неловко. Техники и знания всегда взаимосвязаны, и он тоже хотел внести свой вклад в общее дело всех Мую.