Глава 127. План переустройства Кровного рода
Раздался особый стук в дверь: тук, тук-тук, тук. Мую понял, что вернулась Номер Два. Черноволосая вампирша, войдя в комнату, тут же оскалила клыки и с глубоким почтением произнесла:
— Хозяин, совещание руководства готово. Все ждут только вас.
Сейчас был день, а вампиры не привыкли к дневной активности. Все они отсиживались в своих комнатах, отдыхая или убивая время. Половина высшего руководства Хранилища крови жила в соседнем баре и выбиралась наружу порезвиться лишь с наступлением ночи.
— Отлично сработано. Идем, — произнес Мую, не обращая внимания на гримасу Номера Два, и, шлепнув вампиршу по заду, велел ей идти вперед.
В Мире Marvel Кровный род не отличался высокой боевой мощью. В аристократической иерархии вампир-барон, стоящий на низшей ступени, мог поднять всего около семисот килограммов. По официальным данным, их ловкость, реакция и прочие физические характеристики лишь ненамного превосходили показатели Капитана Америки. Некоторые вампиры также обладали способностями вроде управления мелкими животными или полета.
Конечно, все эти «официальные данные» — не более чем условность. Тот же Капитан Америка, эталон пика человеческих возможностей, умудрялся выдерживать удары Титана Таноса. И кому тут что докажешь? Если судить по реальным боям, Кэп в одиночку мог уложить целую толпу вампиров-простолюдинов.
Самая неприятная особенность Кровного рода заключалась в том, что обычное человеческое оружие их не брало, а любые раны мгновенно затягивались. Впрочем, Мую был уверен в своем подавляющем превосходстве – у него в запасе имелось множество способов раздавить их, как букашек.
В зале совещаний уже сидело два десятка вампиров, мужчин и женщин из высшего руководства. Все были одеты с иголочки и внешне ничем не отличались от элиты с Уолл-стрит, хотя на деле являлись злобными тварями, пьющими человеческую кровь.
Хотя, если задуматься, та публика с Уолл-стрит ненамного лучше вампиров, а порой творит вещи и куда более бесчеловечные. Всех их стоило бы развесить на фонарях, но в этой стране свободы и демократии капитал – всему голова.
Дверь в зал распахнулась, и разговоры мгновенно стихли. В вампирском обществе царила строгая иерархия, и того, кто осмеливался разгневать вышестоящего, ждала очень печальная участь.
Элиза и еще одна девушка вошли в зал и почтительно замерли у входа, ожидая появления своего хозяина.
Вампиры ничего не поняли. Решив, что к ним с внезапной проверкой нагрянула какая-то важная шишка сверху, они тут же выпрямились и приняли строгий вид. Каково же было их удивление, когда в дверях показался азиат.
— Мую? — не сдержавшись, воскликнули несколько вампирш, широко раскрыв глаза.
— Что, вы его знаете? — с любопытством спросил один из управляющих-мужчин, редко бывавший в Хранилище крови.
— Конечно, мы его слишком хорошо знаем, — усмехнулась одна из вампирш и расслабленно откинулась на спинку стула, отчего ее пышные ягодицы приняли еще более вызывающие очертания. — Прошлой ночью я его чуть не задушила. Язык у этого парня длинный и очень гибкий.
Она махнула рукой в сторону Элизы:
— А вы двое сегодня в какие игры играете? Зачем всех-то созвали?
Едва ее взгляд встретился с глазами Мую, как лицо вампирши застыло. Она невольно поднялась, опустилась на колени и, пробравшись к главному креслу, отодвинула его и замерла на месте.
Мую невозмутимо уселся на нее и, окинув взглядом изменившихся в лице вампиров, загадочно улыбнулся.
— Ты не Мую! Что ты такое? — яростно вскочил один из управляющих. Выпустив клыки и заострив кончики пальцев, он прыгнул и бросился на Мую.
— Неважно, кто ты, раз посмел оскорбить великий Священный род! Я разорву тебя на куски!
Сверкнул золотой свет. От короткой, ослепительной вспышки все невольно зажмурились. Когда они снова открыли глаза, нападавший управляющий уже лежал на полу. От обрубка шеи шел густой запах гари, а голова бесследно исчезла.
Мую высвободил поток ментальной энергии, и голова, закатившаяся под стол, взмыла в воздух и плавно опустилась на столешницу прямо перед ним.
Остальные вампиры переглянулись. Они мгновенно поняли, что с этим человеком шутки плохи. Долгая жизнь впечатала страх смерти в их гены, поэтому они решили выждать и посмотреть, чего добивается Мую.
— Удивительные создания, — произнес Мую, внимательно разглядывая голову. Даже отделенная от тела, она продолжала жить. Рана на шее уже начала заживать, а рот то открывался, то закрывался. Если бы Мую вовремя не запечатал его ментальной силой, оттуда наверняка неслись бы отборные ругательства.
В руке Мую заплясал язычок пламени, меняя цвет с багрового на золотой. Однако, кроме того что от жара на голове вампира сгорели все волосы, никакого другого эффекта не последовало.
«И где же Ньютон? Великий сэр Исаак, на помощь! В этом мире физика не работает!»
«Говорили же, что Кровный род боится ультрафиолета. Ультрафиолетовые лампы, созданные людьми, на них действуют, так почему же ультрафиолет в пламени бесполезен?»
Ультрафиолет, чеснок и серебро – вот и все, чего боится здешний Кровный род. Распятия, святая вода и тому подобное на них не действуют, да и к церквям вампиры не питают ни малейшего благоговения.
По крайней мере, у Элизы и ей подобных благоговения не было и в помине. Эта оторва не раз наряжалась в непорочную сестру в белых чулках и рясе с высоким разрезом, чтобы под натиском «святого отца Мую» преподать устное наставление пришедшему на исповедь Дику.
Однако Бог в этом мире действительно существует. Дух Мщения, источник силы Призрачного Гонщика, – его творение.
Вот только на этой захудалой планетке под названием Земля и без него хватает могущественных сущностей. По разным причинам Бог давно не показывался, так что кресты и святая вода в церквях – обычные земные предметы, трюки священников для одурачивания мальчишек, не обладающие никакой сверхъестественной силой.
— Дайте-ка прочувствовать… Хм, в теле и правда гнездится сверхъестественная энергия. Темная, кровавая… Теоретически Святой Свет должен ее рассеять.
Стоило в очередной раз поблагодарить Императора Стихий за то, что у Мую было столько возможностей для экспериментов. Он владел некоторыми навыками как мужских, так и женских жреческих классов, причем в женской ветке почти достиг Второго Пробуждения.
В руке Мую расцвел сгусток Святого Света. Едва появилось золотое сияние, как кожа на голове вампира задымилась, словно ее облили концентрированной серной кислотой. Обожженные куски кожи стали отваливаться, обнажая под собой ярко-красную плоть.
Обезглавленное тело отчаянно задергалось. Святой Свет в руке Мую сгустился в острое копье и на глазах у ошеломленных вампиров пронзил труп. Словно вода, попавшая на раскаленную сковороду, тело вампира зашипело, испуская клубы дыма и искры. В жестоких конвульсиях оно стремительно обратилось в пепел, оставив после себя лишь ссохшийся, рваный костюм.
Эта сцена привела в ярость всех вампиров. Те, кто не был под контролем, повскакивали с мест, оскалившись на Мую.
— Не бойтесь, он один! Навалимся все вместе – и убьем его!
— Убить его! Отомстим за Виктора!
— Вперед!
Толпа вампиров ринулась на Мую. Стоявшая за его спиной Элиза смотрела на них с жалостью: они не знали, насколько силен Хозяин, и все еще пытались сопротивляться. Их ждал поистине ужасный конец.
Все произошло в точности, как и думала Элиза. Мую лишь бросил на них взгляд, и вампиры замерли на месте, словно пораженные парализующим заклятием.
Мую протянул руку, и Элиза послушно подала ему папку с документами. Он неторопливо листал страницы, словно Смерть, решающая перед жатвой, кому суждено попасть в рай, а кто заслуживает лишь Ада.
Через мгновение Мую закончил и принялся указывать пальцем:
— Ты, ты и ты. И еще вы, несколько человек, подойдите сюда.
Он выбрал восьмерых. Все они были вампирами, которые честно работали за свою плату и редко выходили на охоту. Мую решил, что они ему пригодятся.
Остальные полтора десятка упивались мучениями и убийствами людей. Их смерть не была бы потерей – они не заслуживали жить. Жизнь бесценна, и заплатить за нее можно лишь другой жизнью. Они должны искупить свои грехи смертью.
К тому же эта группа была связана с бандами Адской Кухни. Сложно сказать, имели ли они отношение к смерти его родителей, но на всякий случай Мую решил убить их всех.
Когда отобранные вампиры выстроились за его спиной, Мую с помощью ментальной силы медленно раздвинул шторы. Ослепительный солнечный свет хлынул в комнату. Тела полутора десятков вампиров, скованных гендзюцу, окутал белый дым, и под огненные вспышки и предсмертные вопли они обратились в пепел.
Оставшиеся вампиры замерли, боясь дышать. Мую уже отпустил их тела, но никто не смел пошевелиться. Все они стояли смирно, как овечки, ожидая его приказа.
Многие из них в прошлом были богачами или высокопоставленными чиновниками. Из страха перед смертью они искали расположения вампиров и добровольно согласились управлять Хранилищем крови, поставляя пищу для высших.
Эти твари тоже заслуживали смерти, но Мую вспомнил о различных методах модификации тела, которыми владел Ли Фань, и решил применить их на этих вампирах. Пусть остаток жизни они посвятят искуплению.
Способность к гипнозу от Ли Фаня пришлась как нельзя кстати. Чтобы поддерживать контроль с помощью гендзюцу шарингана, Мую пришлось бы постоянно расходовать силу Доудзюцу. А гипноз – другое дело. Десять секунд зрительного контакта – и даже после снятия гендзюцу они будут считать Мую своим повелителем.
— Номер Один, возьми с третьего по одиннадцатого и собери всех членов Кровного рода. Проследи, чтобы на утреннем собрании были все до единого.
— Слушаюсь, Хозяин.
...
В половине четвертого утра в зале для сбора крови Хранилища было не протолкнуться.
Зал для сбора крови, как и следовало из названия, был сердцем Хранилища – местом, где добывали кровь. Разумеется, методы были довольно жестокими и бесчеловечными.
Вампиры раздевали и оглушали пойманных бродяг, вкалывали им препараты и помещали в прозрачные мешки. С помощью медицинских трубок им регулярно подавали жидкую пищу и воду и выводили отходы жизнедеятельности. Одновременно через другие трубки, подсоединенные к сосудам, периодически откачивали кровь, превращая живых людей в биологические машины для ее производства.
В каждом мешке находился живой человек. На стальных конструкциях в зале плотными рядами висело почти тысяча таких мешков, обеспечивая вампиров пропитанием и данью для вышестоящих.
Вампиры то и дело втягивали ноздрями воздух. Запах крови будоражил их чувства. Будучи низшими членами Кровного рода, они вечно голодали – все пойманные люди уходили на прокорм руководства.
Все девяносто восемь членов Кровного рода были в сборе. В кабинете Элиза, словно выпрашивая похвалу, на коленях докладывала Мую о проделанной работе. На ее лице играла заискивающая улыбка.
У Мую было слишком много козырей в рукаве, и он без малейших колебаний убивал вампиров. Элиза не хотела умирать, поэтому кардинально сменила свое поведение и теперь изо всех сил старалась ему угодить.
Мую погладил ее по золотистым волосам и в качестве награды дал леденец.
— Успокойся, — улыбнулся Мую, глядя на жадно сосущую леденец Элизу, и мягко произнес:
— Когда я закончу с ними эксперименты, я, скорее всего, найду способ переделать и вас. Тебе больше не придется пить кровь.
Элиза, надув щеки, подняла на Мую взгляд. В ее больших глазах читалось недоумение.
Мую загадочно улыбнулся:
— В Китае есть старая поговорка: «Одна капля зеленого – десять капель крови». Я собираюсь предложить вам более эффективный и экологичный способ утоления жажды.
Раз за разом просматривая базу данных Кровного рода, Мую обнаружил, что смерть его родителей была неразрывно связана с высшими вампирами этого города. Что ж, пришло время свести старые и новые счеты. И начать он решил с переустройства Кровного рода.