Глава 115. Меч, разящий Корень, и неверность Данзо
— Давно не виделись, старый хрыч, — с улыбкой помахал рукой Мую. — Данзо, предатель Конохи, покончи с собой, будь паинькой. А я заберу твою голову и получу награду.
— Чушь собачья! — холодно хмыкнул Данзо. — Это вы предали Коноху, вы, отродье клана Учиха! Не думай, что я не знаю, о чём вы шепчетесь на своих сборищах. Свора неблагодарных волков! Конохе не следовало вас принимать.
— Ты что, на уроках истории Сарутоби подмахивал? — удивлённо протянул Мую. — От таких слов Первый Хокаге в гробу бы перевернулся.
Вжик!
Воздух рассёк зелёный клинок ветра. Мую слегка наклонил голову, и лезвие, пролетев мимо его волос, устремилось в небо и растаяло.
Данзо густо покраснел. То ли от гнева, то ли…
Сделав несколько глубоких вдохов, он заставил себя успокоиться, чтобы рассудок вновь взял верх. Если подумать, с его ухода из Конохи прошло не так много времени. Хирузен не мог так быстро объявить награду за его голову. Значит, Мую действовал самовольно.
Политические игры – это искусство компромиссов и затягивания времени. И в этом Хирузен и Данзо были мастерами. Точнее, именно так они долгие годы управляли Конохой и кланами.
Данзо верил в их с Хирузеном связь. Зная характер своего старого приятеля, он был уверен, что тот потянет несколько дней, даст ему освоиться в Мире Шиноби, и только потом объявит его в розыск. А может, даже тайно свяжется с ним, чтобы и дальше поддерживать прежнее взаимопонимание.
Точно! Корень сможет и дальше расти, только если проникнет в более широкое пространство, впитывая соки всего Мира Шиноби. Неужели в этом и заключался истинный замысел Сарутоби?! На словах он распустил Корень, а на деле перевёл всю организацию в подполье, чтобы она, отделившись от Конохи, продолжала расти.
Данзо казалось, что он постиг истину. Хирузен – человек сентиментальный, он не мог так поспешно отдать приказ о его убийстве. В этом Данзо не сомневался.
— Хочешь меня убить – так и скажи, незачем придумывать эту чушь про награду. В это время в Конохе ещё даже собрание джонинов не закончилось, как они могли объявить тебя в розыск? Учиха Мую, твои слова полны изъянов и просто смешны! — усмехнулся Данзо, крикнув это Мую, чтобы заодно поднять боевой дух своих людей.
Хоть жизнь и смерть ниндзя Корня были в его руках, они искренне верили, что всё делают ради Конохи. Если они поверят лжи Мую, то могут потерять волю к борьбе, и тогда противник легко их одолеет.
— Я действительно хочу тебя убить, но и деревня объявила тебя в розыск, это факт, — развёл руками Мую. — Ладно, не веришь – и не надо, это неважно. Когда я сражался с ниндзя Киригакуре на побережье, это ведь ты слил им информацию, так? Из-за тебя мы с Шисуи попали в засаду и чуть не погибли.
— Хм, эти тума́нники – просто сборище ничтожеств. Получить такую точную информацию и всё равно упустить вас, — с сожалением произнёс Данзо, а затем его взгляд стал ледяным. Он начал снимать с себя плащ и бинты с плеча. — Эту ошибку ещё не поздно исправить. Ради Конохи, Учиха Мую, сегодня ты останешься здесь.
Сказав это, Данзо отступил на два шага, прикрывая собой всех остальных, и громко приказал:
— Ниндзя Корня, слушай мою команду! Убить Учиху Мую!
— Есть, господин Данзо!
— Сволочь из клана Учиха, умри!
— Хоть я и не совсем понимаю, но… ради Конохи, умри, пожалуйста!
— …
Получив приказ, ниндзя Корня тут же атаковали Мую. Долгие совместные тренировки и миссии научили их действовать слаженно и понимать друг друга без слов.
— Стихия Ветра: Угнетение!
— Стихия Огня: Техника Великого Пламени!
— Техника Взрывной Водяной Волны!
— Стихия Молнии: Чувствительная Волна!
— Стихия Земли: Небесная Крышка!
Бесчисленные кунаи, сенбоны и взрывные печати полетели в Мую. Атака мгновенно достигла апогея, техники накрыли его со всех сторон, не оставляя пути к отступлению.
Пространство над ним задрожало, и со звуком бьющегося стекла в нём разверзлась огромная брешь, за которой виднелась жуткая, чёрная пустота таинственного пространства. По мере того как в неё вливалась чакра, из разлома выпала тёмно-зелёная тень – гигантская круглая крышка в форме свиной морды, испещрённая загадочными узорами. Она с неодолимой силой обрушилась на Мую.
Сжатый до высокой плотности шар ветра, породив ураган, слился с мощным потоком пламени, превратившись в огненный вихрь, что сжигал всё на своём пути, и устремился прямо в Мую.
Земля всколыхнулась от водяных потоков. Огромные массы воды затопили окрестный лес, волны, способные образовать целое озеро, слились в цунами высотой в десятки метров, которое с неумолимой энергией неслось вперёд, готовое всё уничтожить.
В воде зазмеились электрические разряды. Вспышки молний заплясали на поверхности гигантских волн, словно разъярённый дракон, затаившийся в ожидании. Стоило врагу оказаться в воде, как он обрушил бы на него всю мощь грома. Серебристые молнии, словно паутина, раскинулись по водному миру.
Слаженные действия не оставили Мую шанса на спасение. Ветер и огонь слились воедино, превратившись в огненное море, которое скрыло его из виду. Волны бушевали, сверкали молнии, а огромная земляная крышка с грохотом рухнула вниз, накрыв собой всё: огонь, ветер и молнии.
Бум!
Ураган стих, море огня погасло, волны растеклись по земле, молнии ослабли. Огромная каменная крышка неподвижно лежала на земле.
— Уничтожили?
— Конечно! Против совместной техники стольких людей даже господину Хокаге пришлось бы несладко.
— Стойте, что это за звук?
Щёлк… Бульк…
С вершины крышки сорвался камушек. Прокатившись несколько раз, он упал в воду, подняв брызги и пустив по воде круги.
Наверху появилась тонкая трещина, которая становилась всё больше. Вода вокруг задрожала, в ней стало нарастать странное тепло, а воздух сделался влажным и душным.
Хрясь!
Крышка с грохотом разлетелась на куски. Из трещин вырвались бесчисленные золотые летающие мечи длиной в полчи, оставив на сетчатке глаз ниндзя Корня ослепительные следы.
Из-под обломков медленно вылетела фигура в белом хаори, совершенно невредимая. Мую слегка взмахнул рукой, и бесчисленные мечи, сплетясь в сеть, золотыми потоками устремились к людям.
— Что это за техника?
— Как быстро… кхэ!
— Помогите!
— #@￥ (брань из Мира Шиноби), я тебе покажу!
Мечи летели с невероятной скоростью. Там, где проносился золотой свет, расцветали кровавые цветы. Это была коса смерти, безошибочно собиравшая свою жатву.
Ниндзя Корня отчаянно пытались защититься, но всё было тщетно. Мечи двигались непредсказуемо, всегда находя неожиданный угол для атаки и нанося смертельный удар в жизненно важные органы.
Даже если кто-то успевал среагировать и выставить перед собой огромное оружие, мощь мечей была такова, что обычный ниндзя не мог ей противостоять. Золотой свет вспыхивал, и огромное оружие вместе с его владельцем оказывалось разрубленным пополам.
Данзо, не говоря ни слова, молча отступал, стараясь быть незаметным. Он хотел пожертвовать своими подчинёнными, чтобы выиграть время. Пока он не снимет печать, всё это оправдано. Ради Конохи, защитите меня своими жизнями, пожалуйста.
Бинты, испещрённые печатями, были полностью сняты, открыв громоздкий медный запечатывающий механизм. Раньше он идеально сдерживал его руку, но теперь стал обузой. Сложный процесс снятия печати заставлял Данзо нервничать.
Но, как ни странно, Мую, казалось, и не думал нападать. Он просто парил в небе, управляя своей странной огненной техникой и уничтожая ниндзя Корня.
«Высокомерие?» — усмехнулся Данзо. «Хочешь, чтобы я смотрел, как умирают мои люди, и сломить мою волю к сопротивлению? Учиха Мую, ты меня недооцениваешь. Ты заплатишь за свою самонадеянность».
Мую не обращал внимания на бормотание Данзо. Он управлял летающими мечами, одного за другим убивая ниндзя Корня, посмевших на него напасть. Для него они ничем не отличались от Данзо, разница была лишь в том, умрут они раньше или позже. Если их души не будут слишком торопиться, может, даже составят Данзо компанию по дороге в Чистую Землю и продолжат служить ему собаками.
Мечи со свистом носились в воздухе. Каждый выпад, каждый взмах сопровождался криками и воплями ниндзя Корня. Не успевали они опомниться, как их грудь уже пронзал меч. В глазах выживших застыли ужас и отчаяние.
Тайдзюцу бесполезно, гендзюцу бесполезно, ниндзюцу мечи просто пробивали насквозь. Отчаяние охватило всех. Кто-то, сломленный, пытался бежать, но меч настигал его со спины, и в следующий миг голова отделялась от тела.
Ниндзя Корня падали, как скошенная пшеница. Вскоре на поверхности воды уже лежали трупы, алая кровь окрасила воду, которая зловеще поблёскивала в лучах солнца.
Вода постепенно спадала, обнажая траву и грязь. Все ниндзя Корня были мертвы, став удобрением для матушки-природы.
Ах нет, остался ещё один – юноша с кодовым именем Тензо.
Его волосы, рост и кодовое имя были хорошо знакомы Мую. Владение стихией Дерева также указывало на его личность. Это был Ямато, тот самый, которого Какаши покорил одним взглядом, после чего тот влюбился и обманул Данзо.
Хаширама с помощью Мокутона покорял мир, а Ямато – занимался озеленением. Малое количество чакры было его слабым местом, из-за чего он не мог, подобно Хашираме, с лёгкостью уничтожать всё вокруг.
В это время Данзо, должно быть, только недавно его нашёл, и тот проходил обучение в Корне, не успев натворить ничего плохого. К тому же Мую относился к нему неплохо, зная, что он не из тех, кому Данзо промыл мозги. Он решил пощадить его.
«Парень, я оставлю тебе жизнь. Учись скорее своей Технике Трехкомнатной Квартиры, риелторский бизнес Конохи на тебе держится».
Мую мгновенно оказался за спиной Ямато. Тот даже не успел среагировать, как удар ребром ладони отправил его в нокаут. Мую оставил на нём метку Хирайшина и, схватив за шиворот, как котёнка, забросил на верхушку дерева.
Дзынь!
Тяжёлый звук раздался у ног Данзо. Три медных запечатывающих механизма были полностью сняты и, упав на землю, подняли брызги грязи.
Данзо размял затекшую правую руку. На бледной коже открылись десять трёхтомойных шаринганов. Каждый глаз жил своей жизнью, глядя в разные стороны. Зрелище было отвратительным.
Мую нахмурился. Не потому, что считал Данзо серьёзным противником, а из-за омерзения. Видя, что Данзо ничего не замечает, он насмешливо сказал:
— Старик Данзо, я убил всех твоих подчинённых, а ты даже не отреагировал?
— Они погибли за Коноху, их смерть была не напрасна, — Данзо ощупал руку и, почувствовав небывалую силу, обрёл уверенность. Он поднял руку, демонстрируя её Мую. — Учиха Мую, видишь эту руку? Тебе есть что сказать? Ведь эти глаза сняты с твоих соклановцев.
Мую остался невозмутим. Он покачал головой и вздохнул:
— Данзо, ты всё-таки мразь. Клянёшься в любви Хирузену, а сам тайно носишь на себе части тел других мужчин, да ещё и десяти! Как же Хирузен огорчится, когда узнает.
У Данзо дёрнулся уголок рта.
— Ты…
Золотой летающий меч внезапно появился за спиной Данзо. В тот миг, когда он отвлёкся, меч разогнался до предела. Звук рассекаемого воздуха ещё не достиг ушей Данзо, а острие уже пронзило кожу.
Вращающееся лезвие вырвало большой кусок плоти и, словно горячий нож сквозь масло, прошло сквозь тело Данзо, оставив в его груди огромную дыру размером с баскетбольный мяч.
Пф-ф…
Данзо вытаращил свой единственный глаз, в котором застыло глубокое недоумение. Он открыл рот, и из него хлынул поток крови с кусками плоти. Дыхание его прервалось.