Глава 108. Внезапная атака
Со временем кожа молодого мужчины слева становилась все бледнее, приобретая полупрозрачный оттенок, сквозь который можно было разглядеть кровеносные сосуды и внутренние органы.
Он тщетно сжимал шею, плоть на которой непрерывно двигалась. Из-под пальцев с каждой стороны вырвалось по три полупрозрачных щупальца, которые хаотично росли в сторону затылка. Щупальца были покрыты бесчисленными мелкими ворсинками. Его рот растягивался все шире, а глаза, широко распахнутые, постепенно становились неподвижными и безжизненными.
Когда мутация левого подопытного завершилась, двое других тоже были близки к финалу. Кроваво-красный питательный раствор постепенно светлел, открывая истинный облик мутировавших.
В центре была молодая женщина. Мую смутно припомнил ее лицо, кажется, он видел ее пару раз в деревне. Кто бы мог подумать, что их следующая встреча произойдет при таких обстоятельствах, разделенных стеклом экспериментального сосуда.
Сейчас все ее тело было покрыто мелкой чешуей, которая в мертвенно-белом свете переливалась зелено-фиолетовыми оттенками. Сине-фиолетовые полосы, проходя через ключицы и грудь, сходились внизу живота, очерчивая соблазнительные изгибы. На руках и ногах выросли перепонки. Лицо сохранило человеческие черты, но по бокам и на макушке появились плавники, похожие на два диска, вставленных в голову крест-накрест. Это было очень уродливо и портило ее красивое лицо.
Мужчина справа весь стал чернокожим и морщинистым, его кожа непрерывно шевелилась. Все пять конечностей мутировали, напоминая пять уродливых, жирных дождевых червей, прикрепленных к одному большому. Зрелище было отвратительным.
Человеческие и животные черты были насильственно скрещены, словно неумелый художник своей бедной кистью грубо соединил их воедино. В этом не было никакой красоты, лишь нечто отталкивающее, от чего Мую чуть дурно не стало.
Однако стоявший рядом ниндзя, не замечая этого, впав в экстаз, приблизился к центральному подопытному. Он прижал руки к стеклу, словно поглаживая совершенный необработанный нефрит.
Когда состояние стабилизировалось, эксперимент перешел к следующей стадии. После нажатия нескольких переключателей питательный раствор начал сливаться, и трое подопытных бессильно рухнули на дно сосудов.
Одержимый ниндзя тут же достал скальпель и сделал большой горизонтальный разрез на животе женщины, превратившейся в ихтиандра. Кровь хлынула ручьем.
Ослабевшая женщина-рыба лежала на дне стеклянного инкубатора, безжизненно глядя на белую лампу на потолке, словно ожидая смерти.
Но тут произошло нечто удивительное. Рана на ее груди начала заживать с видимой скоростью. Кровотечение постепенно прекратилось, и рана быстро затянулась без какой-либо посторонней помощи.
Мую задумчиво размышлял. Определить, чакру каких животных они получили, было нетрудно. Судя по внешнему виду, тот, что слева, был саламандрой. Женщина-ниндзя в центре получила гены какой-то рыбы – может, рыбы-зебры? А тот, что справа, без сомнения, был дождевым червем.
— Я так и знал! Она обрела способность к самоисцелению! Идеи господина Орочимару верны! — с фанатичным блеском в глазах воскликнул стоявший рядом ниндзя. Он быстро записывал данные в блокнот и проводил один тест за другим, следуя плану.
Мую похлопал его по плечу, незаметно оставив метку Хирайшина, и скорчил страдальческую гримасу:
— Ох-х… живот что-то прихватило, — скорчившись, прошипел он. — Я в туалет…
— Говорил я тебе, не жри всякую дрянь в лесу. Вот и доигрался, — без тени подозрения ответил его напарник, небрежно махнув рукой. — Давай быстрее!
Мую, согнувшись, кивнул и вышел из лаборатории.
В коридоре не было камер. Мую выпрямился. В те времена камеры и компьютеры были еще в диковинку, и даже с финансами Орочимару было трудно обеспечить повсеместное видеонаблюдение.
«Совершенно беспринципный эксперимент. Орочимару действительно боится смерти, раз идет на такие крайности!» — Мую покачал головой. Страх смерти – естественный инстинкт всех живых существ, заложенный в ДНК. Орочимару жаждал бессмертия, но его методы были слишком жестоки. Он пренебрегал жизнями других ради достижения своей цели.
В современном мире такой сумасшедший ученый, как Орочимару, наверняка пользовался бы огромной популярностью у богачей. Они не хотели бы расставаться со своей властью и богатством, стремясь к вечному правлению и наслаждениям, и вкладывали бы огромные деньги и ресурсы в его исследования.
Мую, избегая встреч, спустился ниже. База состояла из пяти уровней. Путь на самый нижний этаж преграждала массивная дверь, полностью изготовленная из металла, проводящего чакру, и испещренная множеством запечатывающих формул. Попытка взломать ее силой произвела бы слишком много шума.
Ниже не ощущалось присутствия ни одной души. Мую предположил, что там находилось личное пространство Орочимару, куда никому не было дозволено входить. Вероятно, это была самая ценная часть всей базы, где хранились запретные техники и записи исследований.
На этажах с первого по четвертый кипела жизнь. Мую тщательно пересчитал всех и обнаружил, что там было сто четырнадцать человек, а также пятьсот четырнадцать подопытных, включая людей и различных животных, содержащихся в клетках.
Защитный барьер базы мог обнаруживать колебания чакры и был очень похож на тот, что использовался в Конохе. Не исключено, что Орочимару просто скопировал его.
Многие ниндзя на базе были членами Корня и, как правило, участвовали в более кровавых и бесчеловечных экспериментах. Их преимущество перед обычными ниндзя заключалось в том, что их жизнь полностью контролировалась Данзо, и не было риска, что они проболтаются из-за сочувствия к подопытным.
«Сто четырнадцать человек, не так уж и много. Лучше всего разобраться со всеми разом».
Пробираясь по коридору, Мую услышал шум и тут же спрятался в ближайшем углу. Тусклый свет обеспечил ему идеальное прикрытие. Двое ниндзя из Корня, от которых несло кровью, прошли мимо, смеясь и болтая.
Благодаря симметричной планировке базы и расположению лестниц, Мую поднялся на лестничную площадку между вторым и третьим этажами, оказавшись примерно в центре верхних четырех уровней базы.
— Множественное теневое клонирование.
В коридоре появилось множество теневых клонов, которые организованно устремились вверх и вниз по этажам. Рядом с каждым из них парило по дюжине золотых летающих мечей длиной в полфута.
Вскоре на базе поднялся шум. По мере того как Мую устранял одного ниндзя за другим, некоторые, более чувствительные, успевали среагировать и вступали в бой с его теневыми клонами.
Золотой свет промелькнул. Ниндзя из Корня, успевший сложить лишь пятую печать, содрогнулся. Кровь хлынула из его живота, острая боль пронзила все тело, и силы начали покидать его.
— Печать Пяти Элементов!
Меч пронзил его насквозь, и тут же большая рука легла на его тело. Запечатывающая формула распространилась от живота по всему телу, мгновенно отрезав его от чакры.
Эти ниндзя из Корня были ему нужны, и просто убивать их было бы слишком расточительно.
Мую сорвал с него маску и, прикрывая ему рот, медленно опустил обессилевшего ниндзя на пол. Пламя, исходящее от меча, прижигало рану, и в коридоре запахло паленым.
— М-м-м! — ниндзя из Корня широко раскрыл глаза, белки которых были залиты кровью, словно он вот-вот активирует Кровавый Глаз. От боли он задыхался, а внезапное нападение заставило его сердце уйти в пятки.
Будучи опытным членом Корня и проведя на этой базе немало времени, он прекрасно понимал, что все здесь должно было оставаться в тайне. Особенно учитывая, что у нападавшего в глазах горел шаринган с тремя томоэ. Похоже, это Учиха пришли мстить.
«Проклятые Учиха, отродье зла, — мысленно проклинал Мую ниндзя, до глубины души промытый пропагандой Данзо. — Ваше место в колбах! Господин Данзо за меня отомстит!»
— Что за шум? Я же сто раз говорил, не мешайте мне, когда я… — дверь в соседней комнате грубо распахнулась, и из нее вышел раздраженный ниндзя в белом халате, бормоча что-то себе под нос.
Не успел он договорить, как Мую оказался прямо перед ним. Его скорость была настолько велика, что тот даже не успел среагировать. Перед глазами все смазалось, и на его теле уже отпечаталась запечатывающая формула.
Мую действовал по принципу: если можно – запечатать, если нет – убить одним ударом. Он быстро зачищал подземную базу. Ниндзя на базе не могли оказать ему никакого сопротивления и были обезврежены один за другим.
В какой-то момент в коридоре завыла сирена, но тут же умолкла. Мую уже прорвался к центральному узлу барьера и обезвредил всю охрану. Однако короткий сигнал тревоги все же успел наделать шума. Ниндзя, до которых еще не дошла волна атаки, насторожились, а несколько самых сообразительных начали уничтожать улики.
В огромной лаборатории на операционном столе, скованный специальными цепями, лежал член клана Учиха. Его грудная клетка была полностью вскрыта, и можно было видеть бьющееся сердце и легкие, которые расширялись и сжимались с каждым вздохом. В помещении стоял густой запах крови.
Ниндзя из Корня имплантировал в его грудь кусок белой плоти. Плоть, казалось, обладала собственным сознанием. Едва коснувшись живой ткани, она выпустила бесчисленные щупальца, которые впились в клетки, одновременно высвобождая огромное количество жизненной силы.
Член клана Учиха закричал от боли. В его глазах автоматически активировался шаринган, две томоэ бешено завращались. Из его живота начали расти густые ветви, и на изумрудных листьях блестели алые капли крови – зрелище было одновременно жуткое и полное жизни.
Бам!
Железная дверь лаборатории была выбита ногой. Мую ворвался внутрь. Летающие мечи, словно метеоры, пронеслись по воздуху и в мгновение ока достигли двух ниндзя из Корня.
Увидев, что они собираются сопротивляться, мечи ловко развернулись, описав в воздухе идеальную дугу, и две руки взлетели в воздух.
Наложив на каждого по запечатывающей технике, Мую повернулся к своему соклановцу, которого он знал, и увидел, что тот уже мертв. Из его живота продолжали расти древесные структуры, полностью окутывая тело, словно человек и дерево были единым целым.
— Хе-хе, хе-хе-хе, — ухмыльнулся безрукий ниндзя из Корня. Обожженные раны причиняли ему адскую боль, но благодаря тренировкам он сохранял ясность ума. Он вперился взглядом в Мую. — Учиха Мую, я тебя знаю! Ты посмел уничтожить нашу базу Корня… Э-эх!.. Господин Данзо тебя не простит! Убей меня! Я буду ждать тебя в Чистой Земле!
— Данзо? — усмехнулся Мую. — Вот закончу со своими делами и как раз собирался поболтать с этим старикашкой. Посмотрим еще, как это он меня не простит.