Глава 883 - Небольшая стычка
Су Мин поднялся со стула и подошел к узкому окну. Порывистый горный ветер растрепал полы его черного балахона, обнажая полупрозрачное плечо, сквозь плоть которого пробивался едва заметный серебристый свет.
Мирные дни подходили к концу. Реакция врага оказалась быстрее, чем он рассчитывал.
В последующие двое суток лазутчики Тварей Скверны стали появляться все чаще. От трех первоначальных отрядов их число возросло до восьми. Зона их разведки неуклонно расширялась, намекая на скорый прорыв к внутренним границам обители.
Разведывательный Лагерь строго следовал указаниям Су Мина: они лишь имитировали легкий отпор, не пытаясь полностью истребить лазутчиков. Нескольким вражеским дозорам нарочно позволили подобраться к внешним постам, дабы те своими глазами увидели банальную рутину Альянса — обычные патрули и неторопливые работы по расширению лагеря.
Получив усыпляющую иллюзию полного благополучия, вражеские разведчики не стали рисковать. Они продолжить кружить неподалеку, дожидаясь дальнейших распоряжений своего командования.
Слушая ежедневные доклады, Су Мин становился все мрачнее. Такая осторожность врага говорила лишь об одном: за передовыми отрядами неизбежно двигались основные силы. Заподозрив неладное из-за потери связи со своей базой, командование Скверны выслало разведку, и как только ситуация прояснится, на Альянс обрушится все их войско.
Времени на подготовку почти не оставалось.
На исходе третьего дня Су Мин занимался просчетом защитных формаций в своей пещере. Он пытался встроить стабилизирующие руны Нефрита Сохранения Духа в главный массив, защищающий гору, дабы повысить его прочность.
Он как раз подошел к самому сложному узлу, когда снаружи донесся смутный шум, переросший в резкий выкрик:
— А ну прекратить! Вы смеете устраивать грызню прямо посреди лагеря?! Совсем военный устав ни во что не ставите?!
Су Мин слега нахмурился, отложил кисть и выбежал наружу.
Возле тренировочной площадки образовалась внушительная толпа. В центре, с обнаженным оружием, друг против друга стояли две группы практиков.
С одной стороны застыли ученики в отглаженных, одинаковых духовных мантиях какого-то секта, державшиеся с подчеркнутой спесью. С другой — израненные вольные практики, одетые кто во что горазд, чьи глаза горели яростью.
Между ними высился Владыка-Император Бессмертных Тешань, чье лицо от гнева налилось свинцовой тяжестью.
Завидев приближающегося Су Мина, толпа мгновенно смолкла, и практики склонились в глубоком поклоне:
— Приветствуем Владыку Альянса!
Сцепившиеся группы тоже замерли, напряженно уставившись на главу.
Тешань крупными шагами подошел к Су Мину и басовито доложил:
— Владыка, эти не поделили тренировочное плато. Слово за слово — и сцепились. Эти сопляки из Долины Данься возомнили себя истинными праведниками и заявили, что лучшие места должны доставаться им, а вольных практиков обругали неотесанным сбродом, не достойным хороших условий.
Су Мин медленно перевел взгляд на учеников секта. Во главе их стоял молодой человек в роскошном шелковом одеянии. Он держал подбородок высоко задранным, а на его лице читалась спесивая гордыня. Завидев Су Мина, он слегка сложил ладони в приветствии, но в его позе не было и капли искренней почтительности.
То был молодой владыка Долины Данься — клана, считавшегося довольно влиятельным в окрестных землях. Он искренне полагал, что вступление его секта в Альянс Вольних Практиков — это великое одолжение со стороны благородных практиков, а потому ни во что не ставил «безродных бродяг».
— Владыка Су, — подал голос юноша, и в его тоне проскользнули покровительственные нотки. — Мы вовсе не искали ссоры. Однако эти дикари занимают лучшие площадки, впустую переводя ценные духовные жилы. Мы, ученики Долины Данься, взращены в великих традициях, наши техники чисты, и наше развитие идет вдвое быстрее. Разумно отдавать приоритет нам, чтобы мы скорее выросли в боевой мощи и принесли пользу Альянсу!
Стоило ему договорить, как среди вольных практиков вспыхнул яростный гул:
— Ах ты, благородная тварь! Когда на передовой шла бойня, что-то мы ваших чистых техник не видали!
— Верно! При штурме вражеских логов вас и близко не было, а как делить лучшие места — так первые прибежали!
Спор готов был вспыхнуть с новой силой. Су Мин молча стоял на месте, не делая попыток вмешаться, пока крики не начали стихать сами собой.
Лишь когда установилась относительно полная тишина, он неторопливо произнес, и его ровный голос накрыл площадку, словно тяжелая плита:
— Наругались?
Его взгляд зафиксировался на молодом владыке Долины Данься:
— Ты полагаешь, что знатное происхождение делает тебя выше других?
Тот упрямо вздернул подбородок:
— Именно так! Нас с детства обучали лучшие мастера, наши техники и познания несравнимо глубже, чем у этих бродяг! Альянс обязан учитывать разницу и распределять ресурсы соответственно!
— Вот как? — холодно проронил Су Мин. — Что ж, мне любопытно взглянуть, на что способен ученик «истинной школы». Тешань, встань против него. Пусть попробует сдержать три твоих удара.
Владыка-Император Бессмертных Тешань на мгновение опешил, а затем расплылся в оскале:
— Есть!
Молодой владыка из Долины Данься изменился в лице:
— Владыка Су! Старший Тешань — воин уровня Владыка-Император Бессмертных, а я всего лишь на пике уровня Император-Бессмертный! Разве это не откровенное издевательство?!
— Я не прошу тебя победить, — чеканно выговорил Су Мин. — Выдержишь три удара — и лучшая площадка достанется Долине Данься. Не выдержишь — будете жить по общим правилам Альянса.
Юноша сжал зубы. Три удара… Неужели он, гений своего клана, не продержится жалких три обмена атаками?!
— Ладно! Я принимаю вызов!
Он выхватил сияющий меч и встал в глухую оборонительную стойку. Тешань же лишь размял огромные кулаки, даже не потянувшись к родовому оружию.
— Готов, сопляк?
— Нападай!
Едва сорвалось это слово, как Тешань без лишних выкрутасов обрушил на него простой прямой удар. Никаких изысканных техник — только сокрушительная, дикая мошь.
Бешеный шквал сжатого воздуха с ревом устремился вперед. Молодой владыка побледнел и в панике скрестил меч перед грудью, активируя все защитные амулеты.
*Бум!*
Раздался оглушительный грохот. Наследник Долины Данься, словно подбитая птица, отлетел назад и тяжело рухнул на каменные плиты, сплевывая кровь. Его драгоценный меч изогнулся дугой.
Один удар. Всего один простой замах — и он был раздавлен.
— Ну что, изволишь принять второй? — гулко хохотнул Тешань.
Юноша корчился на земле, зажимая грудь, и лишь бессильно мотал головой. Он едва не испустил дух от первого касания — о продолжении не могло быть и речи.
Су Мин неспешно подошел к центру плато, обозревая собравшихся:
— В Альянсе нет знатных и худых. Здесь учитываются лишь заслуги и реальная сила. Будь ты хоть наследником древнейшего клана, хоть беглым бродягой — если на поле боя ты разишь Тварей Скверны, ты наш брат. Желаете получить лучшие ресурсы — заслужите их кровью на передовой. Выпячивать свое происхождение передо мной бесполезно.
Он сделал паузу и сурово добавил:
— Что до сегодняшнего: за драку в лагере виновны обе стороны. Каждому участнику — по двадцать ударов плетью и лишение месячной нормы эликсиров. Повторится подобное — изгоню из Альянса без права возврата.
Его голос звучал абсолютно спокойно, но в нем слышалась стальная, непререкаемая воля.
— Слушаемся! — вольные практики дружно склонили головы, искренне признавая правоту главы.
Ученики Долины Данься тоже не посмели перечить и виновато уткнулись взглядами в землю.
Стычка была исчерпана. Толпа начала расходиться, и в глазах практиков, смотревших на Су Мина, читалось еще большее почтение. Этот молодой глава обладал не только чудовищной силой, но и железной справедливой рукой.
Пока Тешань восстанавливал порядок, Су Мин развернулся, намереваясь вернуться к своим делам. Но не успел он сделать и пары шагов, как сзади раздался торопливый зов:
— Владыка Су, пождите!
Су Мин обернулся и увидал приближающегося седовласого старца в лазурном одеянии. То был старейшина Долины Данься — Владыка-Император Бессмертных Байши, один из трех вновь прибывших практиков высшего ранга.
Старик виновато сложил ладони:
— Прошу прощения у Владыки! Это моя оплошность — не недоглядел за избалованным племянником. Обещаю, я лично всыпаю ему уму-разуму, дабы подобное не повторилось.