Глава 36.1. Профессор Цинь нереально крут!
Глава 36. Профессор Цинь нереально крут!
После того как тяжелая многоступенчатая многоразовая ракета-носитель «Глубокий космос — 2» была успешно разработана и совершила свой первый испытательный полет, на повестку дня встал вполне закономерный вопрос: как именно использовать этого титана?
— Профессор Цинь, вы признанный авторитет в области космонавтики, — обратился к нему пожилой лидер. Мужчина сидел за круглым столом, задумчиво перебирая пальцами. — Скажите, учитывая колоссальный прорыв в грузоподъемности «Глубокого космоса — 2», можем ли мы замахнуться на масштабное освоение Луны? Или, быть может, заглянуть еще дальше, вглубь Солнечной системы? Как вы считаете, стоит ли нам перераспределить часть производственных мощностей на возведение постоянной лунной базы и подготовку к первому этапу внеземной колонизации?
— Попытаться, конечно, можно, — спокойно ответил Цинь Тянь. Он сидел напротив старика в небольшом, но уютном конференц-зале штаб-квартиры Института глубокого космоса. — Однако полагаться исключительно на нынешние транспортные технологии и сопутствующие системы для столь масштабной экспансии не стоит. Мы пока не способны развернуть полноценное строительство на Луне и тем более поддерживать долгосрочную жизнедеятельность большого количества людей. Даже с учетом того, что грузоподъемность на трассе Земля — Луна выросла в разы, себестоимость доставки каждого килограмма полезной нагрузки все еще остается запредельно высокой.
В условиях бушующего апокалипсиса привычная мировая экономика практически остановилась. На первый взгляд, производство и запуски ракет «Глубокий космос — 2» больше не измерялись в хрустящих банкнотах или виртуальных нулях на банковских счетах. Но это вовсе не означало, что понятие «себестоимость» кануло в лету. Промышленные мощности, задействованные для сборки таких гигантов, — это дефицитный ресурс. Время, уходящее на их создание, — бесценно. Топливо, сгорающее при каждом старте, — невосполнимо. В условиях жесточайшего цейтнота любые ресурсы были строго ограничены. Выделишь чуть больше на одну отрасль — и где-то в другом месте образуется смертельно опасная брешь.
— Пусть первая и вторая ступени нашей ракеты возвращаемые и многоразовые, — продолжил объяснять Цинь Тянь, терпеливо растолковывая детали пожилому собеседнику. — Но даже это снижение затрат не позволит нам развернуть массовое переселение человечества к звездам. К тому же, хотя номинальная грузоподъемность «Глубокого космоса — 2» на лунной трассе составляет внушительные двести тонн за один пуск, чистая масса груза, которая в итоге мягко опустится на поверхность Луны, будет значительно меньше этой цифры.
Цинь Тянь подробно расписал баллистическую схему полета. Сейчас отправка пилотируемых кораблей или тяжелых контейнеров к Луне выглядит следующим образом: ракета выводит полезную нагрузку на низкую околоземную орбиту, разгоняет ее до второй космической скорости и буквально швыряет по направлению к нашему спутнику. На этом этапе разгонный блок отделяется. Корабль летит по расчетной траектории, полагаясь лишь на инерцию, а достигнув окрестностей Луны, вынужден включать собственные двигатели для торможения и выхода на окололунную орбиту. Затем — очередное торможение и расход драгоценного топлива для мягкой посадки. Если же планируется возвращение экипажа, взлетной ступени потребуется совершить обратный маневр, преодолевая лунное притяжение.
Вывод был суров: львиная доля из тех двухсот тонн грузоподъемности, что выдавал «Глубокий космос — 2», уходила исключительно на транспортировку тяжелого ракетного топлива.
К тому же существовали и другие, сугубо практические трудности. Например, для каждого конкретного космодрома существовало лишь одно идеальное стартовое окно в сутки, длящееся порой всего пару минут. Опоздание означало колоссальный перерасход горючего на последующую корректировку орбиты сближения с Луной. И этот перерасход рос нелинейно: ведь чтобы нести дополнительное топливо для маневров, нужно тратить еще больше топлива на разгон самой этой массы... В итоге полезный груз, доставленный на Луну, таял прямо на глазах.
— Мы можем позволить себе построить несколько небольших, полупостоянных научно-исследовательских станций, — подытожил Цинь Тянь. — Но говорить о массовом переселении и широкомасштабном освоении внеземных пространств пока слишком рано. Да и долгосрочное выживание людей вне Земли упирается далеко не только в грузоподъемность ракет.
— Что ж, я вас понял, — старик согласно кивнул, полностью разделяя прагматичный подход ученого. Он на мгновение задумался, глядя на лежащие перед ним документы. — Начнем с малого — заложим небольшую исследовательскую базу. Это станет мощным стимулом для всего общества, покажет, что мы не стоим на месте, и при этом не перенапряжет наши ресурсы. А со временем, по мере развития технологий, мы расширим плацдарм и увеличим постоянный штат лунной миссии. Как вам такое? — Он сделал короткую паузу и тепло улыбнулся:
— Пусть этот проект зовется Проект «Погоня за Луной». Что скажете, профессор Цинь?
— Отличное название, — согласился Цинь Тянь.
Генеральная стратегия освоения естественного спутника Земли была утверждена. Однако разговор на этом не закончился — у пожилого лидера оставалось еще немало важных вопросов.
— Профессор Цинь, а где именно, по вашему мнению, лучше всего заложить эту базу? — поинтересовался он, прищурившись.
— На северном полюсе Луны, — без колебаний ответил ученый.
— Рядом с местом падения тех Неизвестных обломков?
— Именно так. Это место идеально во многих отношениях. Предыдущие исследования подтвердили наличие крупных залежей водяного льда на лунных полюсах. Если мы планируем расширять базу в будущем, доступ к местным базовым ресурсам станет ключевым фактором выживания.
— Значит, наши мысли сошлись, — старик удовлетворенно усмехнулся. — Нам действительно жизненно необходимо провести максимально детальное исследование этих Неизвестных обломков... или, вернее сказать, «рукотворного объекта». — Он потер переносицу, собираясь с мыслями, и снова перевел взгляд на Цинь Тяня. — Профессор, а каковы последние результаты анализов тех образцов, что мы уже успели доставить с Луны? Что выяснили наши ученые из Института глубокого космоса?
— На данный момент достоверно известно лишь одно, — заговорил Цинь Тянь, его голос звучал ровно и сосредоточенно. — В основе объекта лежит неизвестный сплав металлов. По своей прочности, термостойкости и физическим свойствам он на много световых лет опережает лучшие материалы, созданные человечеством. Увы, технологию его синтеза мы пока не разгадали, как не нашли и эффективного способа его обработки или резки. Кроме того, наши специалисты из Института математики и физики совместно с астрономами провели детальный анализ сопутствующих микрочастиц. Судя по всему, эти Неизвестные обломки прилетели к нам из пояса Койпера. Попав туда из глубокого межзвездного пространства, они дрейфовали там более десяти миллионов лет. Все посторонние примеси на их поверхности — это вековая пыль и следы бесчисленных столкновений с кометами и астероидами за это колоссальное время.