Глава 30.2. Второй план
Миссия по выводу устройства дальнего мониторинга на орбиту завершилась полным успехом. После того как все три ступени ракеты штатно отделились, исследовательский зонд отправился в свое долгое одиночное путешествие к дальним рубежам Солнечной системы. Ему предстояло преодолеть пояс астероидов, достичь орбиты Юпитера и с помощью собственных маневровых микродвигателей занять расчетную позицию. Там, двигаясь синхронно с газовым гигантом вокруг Солнца, аппарат должен был начать глобальное сканирование космического пространства, фиксируя любые аномалии и угрозы в пределах своей видимости.
Сразу после завершения всех послеполетных процедур Цинь Тяня пригласили на встречу. Его сопровождал глава космического ведомства, а ждал их человек, чье лицо было знакомо каждому жителю страны — один из высших руководителей государства, умудренный годами пожилой мужчина.
Старик тепло поздравил всю команду инженеров и ученых, выразив искреннюю признательность за их самоотверженный труд. Когда же очередь дошла до Цинь Тяня, он задержал его руку в своей чуть дольше обычного.
— Профессор Цинь, — мягко произнес пожилой руководитель, — если у вас найдется немного свободного времени, не согласились бы вы побеседовать со мной с глазу на глаз?
Цинь Тянь внимательно посмотрел на собеседника и едва заметно кивнул:
— Хорошо.
*
Они уединились в небольшой, но уютной приемной министерства космонавтики.
— Профессор Цинь, признаться, я услышал ваше имя очень давно, — начал старик, присаживаясь в глубокое кожаное кресло. — Кажется, это было в самом конце двадцать седьмого года. К тому времени вы уже опубликовали несколько выдающихся научных работ в ведущих мировых журналах. Тогда я подумал, что вы — настоящий самородок, редкий гений, которому суждено совершить революцию в науке. Но я и представить не мог, что это произойдет так быстро.
Он сделал небольшую паузу, на его лице появилась теплая, искренняя улыбка.
— Сам я по образованию технарь, и хотя в тонкости ваших изысканий глубоко не вникал, кое-что все же смыслю. Когда в двадцать восьмом году вы щелкнули как орешек уравнения Навье — Стокса, я, признаться, не поверил своим ушам. Времена великих испытаний всегда рождают великих людей, но чтобы решить задачу, над которой десятилетиями бились лучшие умы планеты… В тот момент я подумал: «А наше человечество еще способно удивлять, у нас колоссальный запас прочности».
Старик откинулся на спинку кресла и посмотрел на Цинь Тяня с нескрываемым уважением.
— А теперь посмотрите на сегодняшний день, профессор. Да, за последние два года, перед лицом смертельной опасности, многие талантливые ученые и мыслители проявили себя, совершив качественный скачок. Но даже на их фоне вы остаетесь самым ярким, самым ослепительным светилом. Ваши достижения — самые значимые и выдающиеся для нашей цивилизации.
Между их креслами не было массивных столов, лишь пара изящных деревянных подставок под чашки с чаем. Старик говорил не спеша, его голос звучал весомо, но без лишнего пафоса. Он не скупился на похвалу, и в его словах не было преувеличения — это была чистая правда. За последние два года результаты работы Цинь Тяня стали настолько грандиозными, что игнорировать их было невозможно. От одной мысли о масштабе его открытий захватывало дух.
— Профессор Цинь, скажу вам честно, — старик чуть понизил голос, — иногда я ловлю себя на совершенно иррациональных мыслях. Думаю: если вы всего за два года совершили столько прорывных открытий, то что же будет через десять лет? Через двадцать? Быть может, багаж ваших знаний станет настолько велик, что нам и вовсе не придется бояться этой катастрофы… Но, конечно, уповать на одного человека безответственно и глупо. Спасение цивилизации — это не только ваша забота.
— Вы мне льстите, — спокойно ответил Цинь Тянь.
На его лице не отразилось никаких эмоций. Он уже догадывался, к чему ведет этот разговор и зачем руководителю понадобилась личная встреча.
Старик мягко покачал головой, давая понять, что скромность здесь излишня. Некоторое время он просто молча всматривался в лицо молодого ученого, а затем заговорил о деле:
— Профессор Цинь, вы, должно быть, прекрасно осведомлены о трех планах, которые мы приняли для борьбы с грядущей катастрофой сорок восьмого года.
— Да.
— Вы — человек выдающегося ума, — продолжил старик, и его взгляд стал предельно серьезным. — И вы должны понимать: несмотря на то, что мы реализуем все три направления одновременно, ни одно из них не гарантирует нам спасения. Тот проект, в который мы сейчас вливаем колоссальные средства и силы — Проект подземных убежищ, — на самом деле является лишь планом последнего рубежа. Нашей крайней соломинкой.
Он тяжело вздохнул и перевел дух.
— Мы до сих пор не знаем, куда именно врежется этот проклятый осколок из межзвездного сектора боевых действий. Мы не знаем, обусловлена ли его разрушительная сила исключительно кинетическим ударом или же это обломок древнего космического оружия, несущий в себе остаточный смертоносный заряд. А значит, мы не можем быть уверены, что строящиеся подземные убежища вообще способны пережить этот удар и сохранить жизни людей. Именно поэтому первые десять объектов мы строим на значительном удалении друг от друга. Мы просто надеемся, что хоть кто-то уцелеет.
Старик замолчал, глядя на остывающий чай, словно решаясь открыть самую мрачную тайну.