Глава 128.2. Насущные проблемы
Если вести отсчет с первобытных племен у костров, людям потребовались десятки тысяч лет, океаны крови и реки слёз, чтобы просто стереть грань социального неравенства.
И вот, разрубив этот гордиев узел, они тут же сплели новый. Сколько уйдет на его распутывание? Ещё десятки тысяч лет? Сотни тысяч? А может, ответа не существует вовсе?
Цинь Тянь ясно видел: когда базовые потребности тела удовлетворены, раздробленность разума неизбежно возводится в абсолют. Проблема упиралась в саму концепцию разницы между индивидуальными сознаниями.
Именно это было ядром кризиса. Но в то же время это было и величайшим благом — тем, что делало человека человеком.
Конечно, можно было бы стереть все индивидуальные различия, превратить человечество в единый послушный улей. Но тогда исчезло бы само многообразие жизни. Вся цивилизация превратилась бы в одного-единственного макро-человека, бесконечно одинокого в пустоте.
Это был чистейший, до зубовного скрежета сложный философский парадокс: личность против толпы.
В тёмные века прошлого этот парадокс решался просто — одна группа людей брала в рабство другую. Теперь же, в эру ОЧ, когда оковы пали, вопрос всплыл вновь, скаля зубы.
Голым интеллектом эту стену было не пробить. Требовалось время. Много времени.
Именно поэтому даже у Цинь Тяня сейчас были опущены руки.
Если он и хотел как-то повлиять на ход истории, ему оставалось лишь цепляться за мелкие, осязаемые детали. Решать задачи сегодняшнего дня.
Говоря прямо, сейчас человечеству отчаянно требовался какой-то клей. Что-то, способное вновь сплотить разрозненные песчинки в монолит.
Неважно, что бы это было: животный ужас, обжигающая ненависть, слепая надежда или низменная алчность. Нужна была Цель.
В прошлом таким клеем стал кризис Судного дня. А что станет им в будущем?
Впрочем, были и более прозаичные проблемы.
43-й год эры ОЧ.
Всё произошло буднично и пугающе предсказуемо.
После того как общая численность населения ОЧ несколько лет кряду еле-еле балансировала на отметке в девять с половиной миллиардов, в этом году впервые с начала эры ОЧ произошел исторический обвал.
Смертность превысила рождаемость.
Как только сухие статистические отчеты просочились в глобальную сеть ОЧ, они мгновенно приковали к себе взгляды миллиардов глаз.
В воздухе запахло легкой паникой.
Что ни говори, а большинство граждан обожали свою сытую жизнь. Они гордились принадлежностью к великой человеческой расе.
И, разумеется, никому не улыбалось наблюдать, как цивилизация, пережившая ад Судного дня, теперь безвольно угасает из-за банального нежелания размножаться.
— Вы что, вообще рожать перестали? — строчил один из пользователей в бурлящих обсуждениях. — Твою мать, мы так просто вымрем естественным путем, сидя в теплых креслах?!
— Да не, дна достигнем и отскочим, — успокаивал другой. — Или хотя бы стабилизируемся… Но меня пугает другое. Если нас будет становиться всё меньше, как мы станем повелителями космоса? Я не согласен! Я вообще-то хочу, чтобы мы вырвались за пределы Солнечной системы и колонизировали Галактику!
— Дело не в том, что рожать не хочется, — мрачно вклинился третий. — С этим-то проблем нет. Проблема в том, что партнера днем с огнем не сыщешь… Да и зачем? Я вот со своей Сяо Юэ (умным роботом-компаньоном) планирую век доживать…
— И что теперь делать? — повисал в воздухе немой вопрос.
Всеобщее беспокойство дало свои плоды.
44-й и 45-й годы эры ОЧ.
Графики рождаемости, будто испугавшись людского гнева, резко рванули вверх. На статистических кривых этих лет был зафиксирован колоссальный всплеск появления на свет новых младенцев.
Пробившая было дно численность населения стремительно отыграла позиции, вернувшись к 9,5 миллиардам, и уверенно нацелилась на пробитие десятимиллиардного потолка.
А затем наступил 46-й год.
И кривая с омерзительным хлюпаньем рухнула в бездну.
Причем в этот раз падение было куда более жестоким, чем два года назад.
Причина была тривиальна до безобразия: кратковременный энтузиазм, рожденный коллективным страхом, выдохся. А на одном лишь страхе демографию надолго не поднимешь.
Но скрывалась здесь и более глубокая, пугающая тенденция.
Именно к этим годам бремя воспроизводства населения легло на плечи уже не первого поколения эры ОЧ, а второго — тех, кто родился в тепличных условиях нового мира.
Их изначально было мало. Влияние родителей-одиночек и идеологии «живи для себя» сделало свое дело. Процент граждан детородного возраста от общей массы населения стал критически мал.
С чего бы рождаемости расти?
В тот год население сократилось до 9,4 миллиарда.
К 47-му году цифра пробила отметку в 9,3 миллиарда.