Глава 107.2. Цивилизация первого типа
Ощущение не причиняло боли. Напротив, оно приносило странный экстаз, напоминая тот миг, когда он впервые применил [Сошествие] и взглянул на вселенную глазами Скитальца из цивилизации Тадимор. Но сейчас всё ощущалось в миллионы раз грандиознее, ярче и детальнее.
Спустя мгновение наваждение схлынуло, и Цинь Тянь резко пришел в себя.
Моргнув, он вдруг понял, что мир вокруг стал кристально четким. Визуально комната ничуть не изменилась — те же тени, те же блики света. Изменилось его восприятие. Мысли текли плавно и мощно, как полноводная река. Любая идея, зародившаяся в мозгу, мгновенно выстраивалась в бесконечную логическую цепочку, пронзая время и пространство. Сложнейшие проблемы, над которыми он неделями ломал голову, не находя решения, распутывались сами собой за доли секунды, выдавая готовые, безупречные ответы.
Причину столь радикальных перемен Цинь Тянь осознал инстинктивно.
Это был эффект «Особенности 2», дарующей ему сверхмощные когнитивные способности. Как и гласило описание, сила этой особенности напрямую зависела от прогресса человечества. И теперь, когда цивилизация перешагнула великий порог, его и без того феноменальный интеллект совершил квантовый скачок, выйдя на совершенно недосягаемый уровень.
Волевым усилием остановив бурлящий поток мыслей и отложив второстепенные вопросы, Цинь Тянь снова сфокусировал взгляд на гордом статусе уровня цивилизации.
Теперь всё встало на свои места. Он ясно понимал, почему именно сейчас, в эту самую секунду, замерший счетчик «0.9» наконец-то пробил потолок.
Всё из-за этого малыша. Первого ребёнка, родившегося вне Земли.
Когда-то давно именно прорыв в технологиях искусственного интеллекта дотащил человечество до отметки 0.9. И с тех пор прогресс словно уперся в невидимую железобетонную стену. Ни долгожданный прорыв в энергетике, ни революционные открытия в аэрокосмической сфере не смогли помочь им перешагнуть этот барьер и по-настоящему вступить в новую эру.
Но парадокс заключался в том, что последний, решающий толчок, превративший их в цивилизацию первого типа, не имел почти ничего общего с голыми технологиями.
Казалось бы, это противоречило логике, но, если задуматься, всё было более чем закономерно. С чисто технической точки зрения, в тот самый момент, когда люди заложили первый камень лунного города, граница между ними и стандартом цивилизации первого типа практически стерлась — конечно, при условии, что требования к этому уровню не были задраны до абсурда.
Начиная с того этапа, пропасть между человечеством и истинной цивилизацией первого типа лежала в плоскости, далекой от чертежей и формул.
Оглядываясь назад, Цинь Тянь понимал: даже если бы они первыми изобрели управляемый термоядерный синтез, совершив энергетическую революцию, они всё равно бы застряли на (Примечание: оригинальный и бесплатный перевод читайте на LiNovel.ru) уровне 0.9. Любые дальнейшие технологические прорывы лишь бесконечно приближали бы их к заветной единице, но никогда бы её не достигли.
Интерфейс [Эволюция и контроль цивилизаций] требовал большего, чем просто набор передовых железяк.
Дело было в философии. В самом статусе эволюции вида.
Первый младенец, рожденный в холодном космосе...
Разве не это было истинным доказательством того, что человечество окончательно вырвалось из колыбели, ступило в безбрежный океан звезд и пустило корни в чужом, враждебном мире? Разве не в этот миг они сбросили с себя оковы «планетарной цивилизации» и переродились в цивилизацию межзвёздную?
Появление такого ребёнка означало как минимум одно: люди сумели создать во враждебном космосе среду, пригодную для зарождения и поддержания новой жизни. Более того, это означало, что общество психологически приняло этот факт.
Без поколения, рожденного среди звезд, все космические колонисты оставались бы лишь выходцами с Земли, временно проживающими в металлических коробках на чужой орбите. Их души, их биология, их привязанности — всё это по-прежнему принадлежало бы материнской планете.
Но эти новые люди... с самого первого вздоха они принадлежали космосу. Земля для них будет лишь красивой сказкой из рассказов родителей. И именно теперь ареал обитания человеческого вида перестал ограничиваться одной лишь колыбелью.
В это мгновение даже всегда хладнокровный Цинь Тянь почувствовал, как к горлу подступил ком. В голове вихрем закружились обрывки воспоминаний, вспыхивая и гаснув, словно искры костра в ночи.
Он сам не смог бы подобрать слова, чтобы описать бурю чувств, бушевавшую в его груди. Это была светлая, щемящая меланхолия свидетеля, наблюдающего, как на его глазах сменяются эпохи.
Сколько бы лет ему ни было отмерено в будущем, те первые десятилетия его жизни, заложившие фундамент его личности и картины мира, навсегда останутся для него особенными. Как бы стремительно ни неслось время вперед, в глубине души он всегда останется человеком Старой Эры. Человеком, родившимся до кризиса Судного дня.
Вздохнув, он подавил нахлынувшую ностальгию.
Взгляд Цинь Тяня вернулся к показателям в левом верхнем углу, сместившись с уровня цивилизации чуть ниже. На Очки процветания.
Если не брать в расчёт колоссальные траты в прошлом, на данный момент на его счету оставалось жалких две с лишним тысячи очков. За те сумасшедшие десятилетия, когда они бились над загадкой углеродоядных соединений, он выжал свои запасы досуха, раз за разом применяя [Озарение] к ключевым исследователям, чтобы хоть как-то ускорить процесс. Эти жалкие крохи, что он видел сейчас, удалось накопить лишь за последние пару месяцев, когда ситуация наконец стабилизировалась.