Глава 103.2. Возрождение из бездны отчаяния
Зато теперь, получив долгожданную передышку, человечество могло разыграть множество козырей. В крайнем случае, можно просто плюнуть на эту изувеченную планету и методично, без спешки, перевезти всех на другие миры. Пусть выход на поверхность пока заказан, но сама жизнь под многокилометровыми сводами породы перестанет быть балансированием на острие ножа. А Институт глубокого космоса тем временем спокойно, без истерик и судорожной гонки со смертью, найдет способ выжечь эту дрянь окончательно.
— Друзья мои, буря скоро утихнет, — тихо, но твердо произнес старик. — Мы вынесли на своих плечах полвека жесточайшего режима, мы пережили тот миг, когда межзвёздный осколок вонзился в плоть Земли, и преодолели кризис Судного дня. И эту чертову космическую слизь мы тоже переживем.
В его голосе не было надрыва или наигранного пафоса. Но для измученных душ эти простые слова гремели громче любых мотивационных речей. Трансляция оборвалась. Экран погас, но мир словно вспыхнул.
В тесных бункерах подземных ульев, в сияющих куполах лунных городов — миллиарды людей взорвались эмоциями, сдерживать которые больше не было ни сил, ни смысла. Кто-то дико прыгал, сбивая мебель, кто-то рыдал навзрыд, размазывая по грязному лицу горячие слезы. Люди выли, кричали что-то нечленораздельное, выхаркивая из легких комки скопившегося ужаса.
От врат Преисподней до сияющих небес. От глухой могилы до возрожденной надежды. Лишь один миг.
В этот день ходячие мертвецы, бродившие по туннелям с пустыми, стеклянными глазами, вновь обрели души. Разъедающая разум депрессия, парализующая тревога испарились без следа — болезнь исчезла вместе с причиной. Для поколения, выросшего в тени смерти, вскормленного страхом и задыхающегося под гнетом бесконечных тревог, этот день стал самым ярким в истории.
Лучшее, что может случиться в жизни — узнать, что смертельный приговор отменен. Человечество, барахтающееся в яме с кольями, цепляясь окровавленными ногтями за край, вытянуло себя на свет. Всё остальное потеряло значение. Важно было лишь одно: они выжили.
В тот день смех легко сменялся истерикой. Кто-то надирался до поросячьего визга дешевым синтетическим пойлом, и пока сервисный робот волок его обмякшее тело в жилой блок, человек глупо улыбался, глядя на искусственное голубое небо, спроецированное на бетонный свод убежища. Кто-то часами, словно заезженная пластинка, повторял одну и ту же фразу, цепляясь за руки родных, друзей, а то и вовсе случайных собеседников в сети: «Я ведь правда думал, нам конец... Клянусь, я был на грани, чуть в петлю не залез... Господи, мы будем жить, мы просто будем жить...»
— Твою ж мать! А-ха-ха! — надрывался чей-то хриплый голос в толпе. — Сучьи углеродоядные твари! Что, выкусили, мрази?! Нашлась и на вас управа!
Мат лился рекой, но никто не делал замечаний. Раньше давящая теснота центральных ярусов, куда всех согнали ради экономии ресурсов, вызывала лишь приступы клаустрофобии и глухое раздражение. Теперь же эта людская каша казалась уютной, шумной и невероятно живой. Какая разница, что тебе отдавили ногу, если ты не сдохнешь завтра?
Сеть разрывалась от потока сообщений:
— Спасибо, профессор Цинь... Я уже со счета сбился, в какой раз он вытаскивает нас за волосы из могилы. Если бы не эти новости, я бы не дожил до того дня, когда эта дрянь прогрызла бы обшивку. Спасибо всем ребятам в лабораториях, вы — боги!
— Сегодня я наконец-то усну. Да, я знаю, что эти твари всё ещё жрут породу над нами, да, земля всё ещё трясется... Но мне плевать! Это больше не угроза. Дайте я виртуально поцелую ботинки Цинь Тяня!
— А вот соседи по блоку не дождались... Сломались пару дней назад. Не знаю, что сказать... Ребята, просто живите. Цените каждый вздох.
— Я знал! Я, сука, знал! Человечество так просто не сдохнет! Спасибо, что не бросили нас, яйцеголовые!
— Хочу просто упасть на койку и проваляться так неделю... Я никогда не видел, как плачет мой отец. А сегодня мы рыдали втроем, обнявшись на полу.
— Выберемся! Рано или поздно мы выйдем из этих кротовых нор! Заразу мы пережили, переживем и подземелья!
— Я просто заорал во всю глотку! И знаете что? Весь жилой блок орет вместе со мной! Господи, как же хорошо!
Безумный день подходил к концу. Эмоциональная пружина, сжатая до предела долгими годами, наконец распрямилась, выбросив в кровь тонны адреналина. После этого грандиозного выплеска наступило закономерное опустошение. Люди лежали в своих каморках, не в силах пошевелить ни рукой, ни ногой.
— Мне ночью снился кошмар, — признавался кто-то на следующий день. — Сначала всё было в крови и пепле, а потом... потом мы вышли на зеленую траву. Я проснулся от собственного смеха. Лежал в темноте и лыбился как придурок, осознавая, что мы правда нашли выход.
— Я до сих пор как в тумане. Каждые пару часов пересматриваю запись трансляции, чтобы убедиться, что у меня не поехала крыша. И буду пересматривать, пока глаза не вытекут!
Но пока простые люди приходили в себя, маховик спасения уже раскручивался на полную мощь.
Синтез углеродной приманки не требовал редких изотопов или уникальных материалов лунных лабораторий. Её простая структура идеально ложилась на мощности любого автоматизированного завода. В тот же день, когда прозвучали спасительные слова, неутомимая Интеллект-сеть перехватила управление всеми заводами. Загудели реакторы, зашипели химические чаны. Каждый промышленный кластер в недрах земли начал без устали штамповать реагент по чертежам Института глубокого космоса.
Спустя всего двое суток первые тонны спасительного химиката были закачаны во внешние защитные контуры бункеров.
Одновременно с этим каждый лунный город внес свою лепту. Громадные транспортники, гордая серия «Юаньван», тяжело отрывались от лунной пыли, неся в своих трюмах десятки тысяч тонн драгоценного груза. Выйдя на орбиту Земли, они распахивали бомболюки, низвергая на зараженную планету сплошной дождь из углеродной приманки.
Контрнаступление человечества началось.